Глава 14

Мальчик лежал неподвижно на том же самом месте, где я его увидела, когда приблизилась к леваде. На фоне яркой изумрудной травы его лицо казалось белее мела, но дыхание, срывающееся с губ, позволило вздохнуть с облегчением. Жив! Будто камень с плеч.

Наклонившись, я заприметила большущую шишку, над правой бровью, но в остальном он казался целым и невредимым. Может в этом и была причина его состояния? Надо отнести Мориса в дом, может Ричард сумеет ему помочь или леди Эмилия, всё-таки они маги…

«Ты что удумала, дурёха? — от скрипучего голоса, вновь раздавшегося в моей голове, зазвенело в ушах и появилось стойкое ощущение, что я схожу с ума. — Ведьма ты или кто? Тьфу ты, забываю всё время, как нас надобно величать! Я хотела сказать, целительница ты, или кто? Не позорь мои седины! Успокойся и посмотри внимательнее. Да не по сторонам, горе ты моё луковое, на мальчонку смотри, — осадила меня прабабка, когда я исподтишка начала оглядываться, надеясь увидеть ту, чей голос мне всё время мерещится».

Скрипнув зубами, сосредоточилась на Морисе и, в какой-то момент, взгляд сфокусировался на гематоме. Я отчётливо видела структуру кожного покрова, повреждённые капилляры, частично свернувшуюся кровь в месте ушиба, будто рассматривала всё это под микроскопом.

«Вот, умничка ты моя, как знала, что от тебя будет толк, не то, что от твоей непутёвой сестрицы, не зря столько лет мучилась, ожидая, когда ты созреешь, чтобы принять дар, — проворковала прабабка, отчего я тут же потеряла концентрацию, удивившись резкой смене её тона, — ан нет, дурёха и есть, — вновь рявкнул голос в моей голове, — принимайся за дело, я поднаправлю если что».

— Но как? Вдруг я сделаю что-то не так? — прошептала, теряя ту зыбкую грань, удерживающую меня между реальностью и видениями, что подбрасывала чужая память. Вот только стоило озвучить вопрос, как ответ появился сам собой.

Коснувшись детского лба дрожащей от волнения и страха рукой, я закрыла глаза, каким-то шестым чувством понимая, что и как надо делать.

В кончиках пальцев вновь закололо и тёплые золотистые лучики, которые, непостижимым образом, я видела сквозь закрытые веки, отделившись от ладони, коснулись шишки, приобретающей фиолетовый цвет, снимая отёчность.

Шла минута, другая, от ушиба не осталось и следа, а я продолжала вливать свои силы в ребёнка, больше всего на свете опасаясь того, что у меня не получится ему помочь. Прабабку слышно уже не было и от этого становилось ещё страшнее, будто своим ворчанием она придавала мне уверенности. Мда-а, кто бы мог подумать, что всё так обернётся. Ещё вчера она казалась мне личным кошмаром, а сегодня я ищу у ней поддержки.

— Вы когда-нибудь видели звёзды белым днём, леди Вероника? — не спеша приоткрыв один глаз, прошептал мальчик, и я выдохнула с облегчением, не зная, то ли плакать от счастья, то ли смеяться.

— Что-то не припомню, — пробормотала в ответ, смахнув неведомо откуда взявшуюся слезу.

— А я видел, — хихикнул он, приоткрыв другой глаз, — когда мы с единорогом не сошлись во мнениях и тот меня слегка приложил копытом. Зрелище, скажу я вам, незабываемое!

— Могу представить, — улыбнулась в ответ, немного успокоившись, но, тут же вновь стала серьёзнее. — Зачем ты вообще сюда полез? Ведь знал же насколько это опасно.

— Зачем полез? — нахмурился мальчик, видимо, пытаясь вспомнить причину. — Я прибежал сюда, потому, что вы сказали… В общем, не важно почему. Я прибежал, залез на дерево и увидел… Точно! Там маленький жеребёнок запутался в зарослях дикого винограда. Длинные гибкие лозы захлестнули шею, и я просто хотел снять петлю, но мне помешали.

Мальчик указывал в том самом направлении, где я заприметила встревоженную кобылицу. Вот и выяснилась причина её беспокойства.

— Давай, осторожно выбирайся из левады, а я посмотрю, чем можно помочь единорожку, — устало пробормотала, помогая Морису подняться.

— Леди Ника, а почему они вас не трогают? — закинув ногу на ограду, вдруг спросил он, указав кивком на табун, спокойно пасущийся неподалёку.

— Может потому, что я не хожу к ним в гости без приглашения? — пожала плечами, не желая навешивать на ребёнка то, в чём ещё сама не разобралась.

— Ну и ладно, не хотите говорить, и не надо, — обиженно проворчал мальчик, спрыгивая по другую сторону ограды, на что я лишь искренне улыбнулась, радуясь тому, что с ним всё хорошо.

Отыскать в зарослях запутавшегося единорожка не составило труда, поскольку мать не отходила от него ни на шаг. Длинная лоза захлестнулась на его шее петлёй, и стоило хотя бы немного дёрнуть головой, как та превращалась в удавку.

При моём приближении кобылица забила копытом, наставляя на меня рог. Даже попытки успокоить её с помощью пробудившегося дара, не сразу дали положительный результат, несмотря на подсказки прабабки, похоже надолго обосновавшейся в моей голове. А ведь я старалась, но либо уже устала, либо никакая магия не заставит настоящую мать, пусть даже она из единорогов, отойти от своего дитя.

— Тише, тише, всё хорошо, — бормотала я, обращаясь к кобылице, одновременно, шаг за шагом приближаясь к её малышу, выбившемуся из сил, — я только помогу твоему детёнышу и уйду, обещаю.

Та склонила голову, будто прислушиваясь, прядая подрагивающими ушами, но не отступила, поэтому пришлось продираться через заросли в опасной близости от её золотистого рога, на конце которого, то и дело вспыхивали искорки и пробегали змейки разрядов.

Морис говорил, что единороги магические существа. Интересно, в чём заключается их магия?

Малыш, в отличие от его мамы, моему появлению был только рад, словно чувствовал, что я могу помочь, поэтому вёл себя довольно спокойно, даже когда пришлось заставить его опуститься на колени, чтобы снять петлю, не выказывал особого сопротивления, поэтому уже совсем скоро оказался на свободе.

Возвращаясь к ограде я улыбалась во все тридцать два зуба. Правда, улыбка мгновенно слетела с губ, стоило только увидеть рядом с детьми злющего лорда. И почему я не удивлена, что он уже здесь?

— Что здесь происходит? — холодный тон лорда не предвещал ничего хорошего, но, я настолько устала, что морально — из-за очередного появления в моей жизни прабабки, и из-за волнения по поводу Мориса, — что физически, поэтому его гнев волновал меня не больше комариного писка. Раздражал — да, но страха не было вовсе.

Тем более я прекрасно видела по цвету ауры, что его злость больше показная, нежели реальная.

— Кажется, этот вопрос я слышу в последнее время слишком часто, — пробормотала с безразличием, переключая внимания на детей, — Морис, Майла, бегите домой, мне надо поговорить с вашим дядей.

— Как это бегите? Мы ещё не разобрались с наказанием по поводу нарушения запрета… — проворчал Рич.

— Брысь я сказала, — шикнула на детей и те, мельком глянув на дядюшку, припустились без оглядки.

— Роняешь мой авторитет? — усмехнулся он, приподняв бровь и скрестив на груди руки.

— Наоборот, прикладываю все усилия, чтобы его удержать на должном уровне, — огрызнулась я, внезапно зацепившись взглядом за тёмное пятно в его энергетическом коконе, чёрной кляксой расползающееся в районе сердца. Приворот?

«Он родимый, — прокряхтела бабуля, над правым ухом, отчего я вздрогнула и едва сдержалась, чтоб не отшатнуться, но обернувшись в сторону голоса, в очередной раз упёрлась взглядом в пустоту. — Да не дёргайся ты, кроме тебя меня никто не слышит, да и с тобой мне быть недолго, передам свои силы и уйду со спокойной душой на заслуженный отдых. Кстати, зелье надо бы вывести, иначе ждёт тебя сегодня горячая ночка. Сокол твой ясный, совсем плох, едва сдерживается, чтоб не наложить на тебя загребущие лапы, так что поторопись, если не хочешь, чтобы ровно через девять месяцев у вас родился мальчонка. День сегодня благополучный для этого дела… Оно, конечно, было бы неплохо, — протянула бабуля, словно всерьёз раздумывая на эту тему, — кровь ведьмы и драконы… м-м-м, убойная смесь получится, но, торопиться не надо, всё равно он от нас никуда не денется. Помаринуй его с годик, а потом уже можно подумать и о свадебке».

От подобных размышлений старшего поколения я поперхнулась, и лишь когда откашлялась, снова обратила внимание на лорда, взгляд которого нахально разгуливал по моей фигуре.

Сил что-либо объяснять не было, да и желания особого тоже, поэтому я просто ляпнула: «Ложись», указав на траву.

— Ты серьёзно? — опешил Ричард.

— Серьёзнее не бывает. Ложись, хочу попробовать тебе помочь, — повторила я, решительно шагнув к нему ближе.

Уж не знаю, что он успел себе напридумывать, но что-то точно, поскольку глазки вытаращил так, что я даже распереживалась, мало ли, вдруг ему стало плохо, или, например, в туалет приспичило.

— Заинтриговала, — недолго мучаясь сомнениями, плюхнулся тот на траву, нервно хохотнув, давая ясно понять, что кустики и лопухи подождут, да и общее состояние, судя по довольному виду, вполне себе ничего. — Ты точно хочешь сделать это здесь и сейчас?

— А чего тянуть-то? — пожала плечами, уже сосредоточившись на тёмной кляксе, закрывающей сердце. — Расслабься.

Только вместо того, чтобы последовать моему совету, тот разволновался ещё сильнее, судя по ускорившемуся сердечному ритму и капельке пота, скользнувшей по виску.

— Не переживай, — попыталась его успокоить, думая в тот момент исключительно о выводе зелье, не более того, — я хоть в этом деле и неопытная, но, как-нибудь справлюсь, а если нет, то бабуля поможет.

— Б-бабуля? — подскочил тот, и в его глазах мелькнула тень… Страха? — Может не надо?

— Надо, дорогой, надо, — похлопала по плечу, — ты же хотел пройти через это вместе, так не будем же отступать из-за каких-то незначительных трудностей.

Взгляд лорда потемнел, подёрнувшись поволокой, а по сильному телу прошлась крупная дрожь, что не осталось мною незамеченным, и на фоне общего переутомления воспринялось довольно остро, что даже перехватило дыхание.

— Если хочешь, чтобы всё получилось — закрой глаза, а то твой голодный взгляд меня отвлекает от дела, — попросила я, опускаясь рядом с ним на колени.

— А ты, оказывается, не так проста, как кажешься. Решиться на подобное… — фыркнул Ричард, закинув руки за голову и закрывая глаза.

— Сама от себя не ожидала, — прошептала я, поднося руку к мужской груди в районе тёмной кляксы.

Золотистые лучики сорвались с кончиков пальцев, неся с собой нестерпимую боль, и когда коснулись сосредоточия приворота, лорд выгнулся дугой, распахнув глаза.

— Ты что творишь? — выдохнул он, хватая меня за руку и дёргая на себя, отчего я упала на широкую грудь и тут же забилась, словно испуганная птаха, попавшая в силки, чувствуя себя совершенно беспомощной в стальных объятиях.

— Как что? Пытаюсь вывести зелье из организма, по методу своей прабабки, о которой я тебе рассказывала, — пересохшими губами, пояснила я, когда Ричард слегка ослабил хватку, давая мнимую надежду на освобождение, — но Сумрак противится, видимо, поэтому мы оба почувствовали боль. Так что я не специально. Эм-м… подожди… А ты о чём подумал?

— Вывести зелье? — переспросил он. — По методу прабабки? Я думал ты хочешь… вот же…

Лорд витиевато выругался, а я вдруг ясно осознала, что во время разговора мы думали вовсе не об одном и том же, и вместо того, чтобы разозлиться, от души расхохоталась. То-то Ричард с таким воодушевлением воспринял мои слова о помощи.

Мда-а, он так мечтал, надеялся и верил, а тут такой обломс-с!

— Думаешь, это смешно? — вспылил он, яростно сверкая глазами.

— Если честно, очень! — смахнув выступившие от смеха слёзы, выдавила я.

— Ах, так! Что ж, сама напросилась! — прорычал лорд, в очередной раз дёрнув меня на себя, и, перекатившись, навис надо мной каменной скалой.

Смех словно ветром сдуло, когда цепкие пальцы, ухватившись за подбородок, заставили меня приподнять голову навстречу горячим губам, накрывшим мои жарким поцелуем.

«Дыхание к дыханию, рука к руке, сердце к сердцу…», — промелькнуло в голове чьё-то изречение, но тут же затерялось в водовороте ощущений, затягивающих всё сильнее в пучину страсти, и это казалось сущим безумием.

Но если поведение Ричарда, можно было списать на действие зелья, то моё под это объяснение точно не подходило. Что за наваждение?

«Кхе-кхе, кажется, правнучек наклёвывается раньше, чем я планировала», — голос прабабки мгновенно спустил меня с небес на землю, заставив распахнуть глаза.

Заметив это, лорд отстранился, тяжело дыша, и взгляд его постепенно начал проясняться.

— Прости, не сдержался, — прохрипел он, откинувшись на землю, — давай, оказывай свою помощь по прабабкиному методу, пока не стало слишком поздно.

«Ну же, деточка, поторопись, иначе всю оставшуюся жизнь будешь думать, что всему виной был приворот, пусть это и не так на самом деле», — проворчала прабабка и я, встав на колени, коснулась дрожащей рукой мужской груди в районе сердца.

Золотистые лучи, сорвавшиеся с кончиков пальцев, в этот раз светились намного ярче, несмотря на то, что по-прежнему несли с собой боль и опустошение. То ли всему виной было моё взвинченное состояние, то ли сжалилась родственница, подбавив энергии, но дело сдвинулось с мёртвой точки. Треклятая клякса хоть и поддавалась с большим трудом, но всё же постепенно становилась прозрачнее, пока не исчезла совсем, вместе с остатками моих сил.

Растянувшись на траве рядом с лордом, я закрыла глаза. Голова гудела так, будто в ней поселился целый рой пчёл, но хуже всего было осознание того, что я ответила на поцелуй. Как такое могло случиться? Почему? Я не знала. Впрочем, за последние дни подобное состояние было для меня уже не редкостью.

— Как ты? — едва слышно, прошептала я, немного придя в себя.

— Отпустило, — выдохнул он. — Ты сама-то как?

— Скажу честно, бывало и лучше, но хуже было тоже, так что в целом — терпимо, — пробормотала я, не открывая глаз, не желая встречаться с лордом взглядами, чтоб не сгореть от стыда.

Что он обо мне теперь подумает? Вот же… точно дурёха, не зря меня бабуля так называла.

— Ричард, знаешь, я, кажется, и правда ведьма, — вздохнув, всё-таки открыла глаза, уставившись в ясное лазоревое небо, по которому изредка проплывали лёгкие перистые облака, решив, что скрывать правду смысла нет. Пусть даже после этого он меня и возненавидит.

— Приятно познакомиться, — хохотнул лорд, повернувшись на бок и уперевшись на согнутую руку, — а я дракон.

Но видя, что мне вовсе не до смеха, мгновенно стал серьёзнее.

— Прабабка-целительница? В ней всё дело? — уточнил он, и я, даже не поворачивая к нему голову, почувствовала на себе его изучающий взгляд.

— Дело в моей семье, в моей крови, в призвании рода, — усмехнулась в ответ, — так она сказала. Представляешь, я иногда её слышу. Хотя, может это всего лишь игра моего воображения. Кстати, как ты вообще здесь оказался?

— Сумрак каким-то образом почувствовал твой страх, — задумчиво промолвил он. — Так было в случае с Вулом, так же было и в случае с Эльнирой.

— Скажи ему, пусть он не обижается, — попросила я, закрывая глаза, чувствуя, как дрёма заполняет сознание, грозя в любую минуту унести в царство Морфея.

— Сама ему потом скажешь, — прошептал он, наклоняясь ближе, загораживая меня своей тенью от яркого солнца.

И, прежде чем я заснула окончательно, лёгкое касание губ обожгло висок. Хотя, может мне это просто почудилось?