Глава 18

Вокруг поляны бушевала гроза — ветер раскачивал деревья, терзая ветви и обрывая листья, потоки дождя своим шумом напоминали гул прибрежных волн, бьющихся о скалы… Здесь же, не капнуло ни единой капли, не сорвало ни единого листочка, лица не коснулся даже сквознячок. Краем сознания я по-прежнему подмечала малейшие детали, но мысли кружили где-то далеко, пытаясь найти ответы на поставленные вопросы.

— Мне бы очень хотелось дать вам исчерпывающее объяснение, — промолвила, тяжело вздохнув, — но ответов я не знаю. Ещё неделю назад мне казалось, что я самая обычная девушка, ещё неделю назад я не верила, что существуют драконы, дриады, магия, но попав в этот мир… Попав сюда я каждый день узнаю что-то новое не только об окружающем мире, но и о себе, и мне пока трудно судить, что из того потока информации является правдой, а что лишь моими, ничем не обоснованными, домыслами и предположениями.

— Попав в этот мир? — зацепившись за одну единственную фразу, выдохнула Шарин, резко побледнев. — Ну, конечно же! Поэтому он не вернулся. Это всё объясняет!

— Кто? — в один голос спросили мы с Ричардом, и, переглянувшись, вновь уставились во все глаза на дриаду, не понимая, о ком идёт речь.

— Мой суженный, — прошептала та, спрятав лицо в ладони, но тут же убрала их вновь, окинув нас горящим взглядом. — Много веков назад, ещё на заре истории, когда моя молодость и красота только расцветали, у меня был жених. Великий маг, сильный и доблестный мужчина, замечательный человек. Да, человек, один из немногих, на ком, по воле богов, появился знак древних ящеров, один из тех, кому посчастливилось открыть в себе дар, способный их усмирить, один из немногих, кому суждено было стать родоначальником клана. Всего их было пятеро — верные друзья, бросившие вызов силам природы и победившие их. Те, кому по силам оказалось подчинить своей воле кровожадных ящеров, истребляющих поселение за поселением. Лишь единение с ними могло спасти этот мир от угасания. Так гласило пророчество, причём, сделанное мною же. Хотя, в истории всё это преподнесено совсем под другим углом, но, я то знаю правду… Тайран стал родоначальником чёрных — твой пращур Ричард, Корин — белых, Нилай — лазоревых, Тиор — алых, Золар… цвет его дракона так никто и не узнал, поскольку домой он не вернулся. Каждый из них, как только появлялась эта проклятая метка, уходил в горы и там, в обители древних, устанавливалась связь со зверем, который был с ним совместим, и проходило единение. Как только это происходило, от метки не оставалось и следа. В своих видениях я не единожды видела всё это и не боялась, когда пришла очередь Золара… но что-то пошло не так: он не вернулся. Как я не просила богов, как не умоляла, но мне так и не показали его дальнейшую судьбу. Тогда я поклялась, что больше не сделаю ни одного предсказания, как бы они не были нужны людям. Я возненавидела свой дар, ставший для меня проклятьем, возненавидела за то, что когда он мне был так нужен, сила не откликнулась. Я думала… я думала любимый погиб. Сердце разрывалось от боли, в душе разрасталась чёрная пустота, поглотившая всё светлое, что во мне было. Чтоб хоть как-то справиться с тоской, я чаще начала уходить в лес, ища там уединения и успокоения. Среди деревьев, кустарников и трав, мне становилось легче, и всё меньше хотелось возвращаться к людям. Я словно черпала из той зелёной массы силу, что помогала мне жить дальше, не замечая того, в кого постепенно превращаюсь. Хотя, чем плохи дриады? Ничем! Ведь так?

Женщина замолчала, погрузившись в воспоминания, а у меня голова шла кругом от новой порции информации.

— Леди Шарин, простите, но не могли бы вы сказать, на что были похожи те метки, что появлялись у магов? — дрогнувшим голосом, поинтересовалась я, уже заранее зная, каков будет ответ.

— Что? — вскинув голову, и делая глубокий вдох, будто выныривая из омута, промолвила дриада. — Ах, да, метки… на теле мужчин проявлялись коричневые отметины в виде летящего ящера, причём, у всех в разных местах. У Тайрана — на плече, у Корина — на запястье, у Нилая — на груди, у Тиора — на лопатке, а у Золара…

— На пояснице, — выдохнула я одеревеневшими губами, оседая на землю.

— На пояснице, — кивнула Шарин, и её глаза расширились от волнения и понимания того, что сказано мной это было не просто так.

— Только не говори, что у тебя на пояснице коричневая отметина в виде летящего дракона, — плюхнувшись рядом со мной на траву, ошарашенно прохрипел Ричард.

— Если ты так просишь, не скажу, — сглотнув вязкую слюну, прошептала я, — но, так оно и есть.

— Так вот почему твои черты мне показались знакомыми, — прошептала дриада, поднявшись на ноги и сделав неуверенный шаг в мою сторону, будто сомневаясь, — невероятно! Это может показаться наглостью с моей стороны, но… Ты мне позволишь взглянуть на твою метку, Вероника?

— Если хотите, — пожала плечами.

Встав, я повернулась к женщине спиной, ожидая, когда та подойдёт, про себя отметив, что лорд, похоже, тоже возжелал посмотреть на чудо природы, потому как, мгновенно приняв вертикальное положение, не спускал жадного взгляда с моей кхм… поясницы. Это смущало, волновало, нервировало и злило одновременно.

Подойдя, Шарин безошибочно определила то место, где под одеждой пряталось родимое пятно и, ещё раз извинившись, приподняла тунику, коснувшись шероховатой отметины прохладными пальцами.

— Никогда бы не подумала, что через столько сотен лет увижу её вновь, — пробормотала она, дрогнувшим голосом.

— Это что же получается — ты потомок того самого Золара? — спросил Ричард, не спуская горящего взгляда с метки. — И если знак древних ящеров не исчез, то где-то летает твой дракон?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — пожала плечами и, когда мужчина потянулся, чтобы дотронуться до родимого пятна, одёрнула тунику, отчего на его лице тут же появилось обиженное выражение.

— Да, мир полон чудес, — грустно улыбнулась дриада, задумчиво коснувшись кулона на груди, привлекая тем самым моё внимание к нему.

— У меня почти такой же, — выдохнула я, указав на украшение, — только оправа у камня серебряная, а не золотистая, как у вас.

— О, Боги! — прошептала она, и по щеке скользнула слеза. — У Золара была серебряная оправа на солнечном камне, а у меня золотая. Однажды, гуляя на берегу моря, мы нашли жёлтый, полупрозрачный камень, будто вбирающий в себя солнечный свет. Он был довольно крупный, поэтому мы решили разделить его на две равные половинки и сделать парные кулоны, символизирующие нашу любовь. Ты… не могла бы мне его показать.

— Разумеется, — без раздумий ответила я, понимая, насколько это важно для Шарин, — только он дома. Правда, отдать насовсем я вам его не могу, поскольку он должен мне каким-то образом помочь освоить открывшийся дар.

— Понимаю, — закивала женщина, смахнув очередную слезу, — мне хотя бы взглянуть на него одним глазком, на большее я не претендую.

— Может, вы тогда нам позволите забрать детей? — нерешительно предложила я, воспользовавшись подвернувшейся возможностью. — Мы поможем им добраться до дома и, заодно, возьмём кулон. Обещаю, что вернёмся сразу же.

— Разумеется, — смутившись, ответила леди. — Не знаю, что на меня нашло… Но, согласитесь, в жизни ничего не делается просто так. Если бы, например, мальчик не решился достать пыльцу фей, не перепутал слова в заклинании, мы с вами никогда бы не встретились, так что, не ругайте его, прошу.

— Даже не думали, — улыбнулась я, но, обернувшись к Ричарду, и столкнувшись с его хмурым задумчивым взглядом, решила уточнить. — Ведь не думали же?

— Какие уж тут могут быть наказания, когда открывается такое, — усмехнулся он, — Мориса в пору благодарить.

Вздохнув, Шарин щёлкнула пальцами, и близнецы тут же открыли глаза, растеряно уставившись на нас.

— Это не я, это она сама, — выпалил Морис, мотнув головой в сторону дриады.

— Кто бы сомневался! — фыркнул лорд. — Поднимайтесь, искатели приключений, пора возвращаться домой.

Обратный путь к замку прошёл будто бы во сне. Я не замечала ни льющейся с небес воды, ни отблесков молний и грохочущего над головой грома, даже не обратила внимания на то, что каким-то чудом осталась сухой, видимо, благодаря защите, которую накинул на нас Ричард, когда выходили с поляны дриады, но, так или иначе, путь прошёл в полной тишине, поскольку каждый думал о чём-то своём.

Не знаю, какие мысли крутились в головах близнецов, а вот у Ричарда явно вокруг моей персоны, о чём красноречиво свидетельствовал пристальный взгляд, который я изредка ловила на себе. Да и как могло быть иначе, когда что ни день, то открывается что-то новое насчёт меня — то ведьмовская сила, пусть и целительского свойства, то неизвестный предок, со странной судьбой. Я была словно испорченный артефакт, с неизвестными побочными действиями. И естественно, это не могло не тревожить лорда — заботливого дядю, любящего сына… Наверняка именно об этом он и думал, когда его горящий взгляд задерживался на мне дольше обычного. Ведь так?

Леди Эмилия всё ещё не вернулась, поэтому я отправилась прямиком на кухню, чтоб попросить у кухарки какой-нибудь еды для близнецов, поскольку те нормально не ели с самого утра. Ричард остался с ними в гостиной, но, пообещал, что отповедей и нравоучений в этот раз не будет, и это мгновенно подняло настроение детворе.

Вину за собой они чувствовали и так, что можно было понять по насупленным мордашкам, а так же взгляду в пол. И каким-то шестым чувством я прекрасно понимала, что этого на сегодня вполне достаточно. Да, поговорить с ними по поводу их экспериментов обязательно надо, но не сейчас. На данный момент гораздо важнее для них — это почувствовать любовь и заботу близких, которые, несмотря ни на что, их любят, причём, такими, какие они есть.

Кухня встретила меня ароматом свежеиспечённого хлеба, напомнив бабушкин дом, где утро начиналось с растапливания печи и закладки опары. Я каждый раз с теплом вспоминала то время, когда чувствовала себя самой счастливой на свете, когда каждый день дарил новые открытия, будь то раскрывшийся душистый цветок у старой яблони, или маленькие котята, родившиеся ночью на сеновале.

— Вы что-то хотели, леди? — голос старшей кухарки отвлёк меня от воспоминаний.

— Да, чего-нибудь из съестного для близнецов. Они не ели с самого утра, — уняв тоску, чёрной змейкой пробравшуюся в душу, ответила я. — Найдётся?

— Конечно же! Для сорванцов найдётся всё, — по-доброму улыбнулась она, но тут же грустно вздохнула. — Вы не думайте, они не всегда были такими, но после того, как не вернулись их родители… их будто подменили.

И я прекрасно знала, почему такое произошло, поскольку испытала нечто подобное сама, но промолчала, не желая развивать неприятную тему.

Женщина засуетилась у печи, загремев начищенными до блеска крышками от горшков и сковородок, мне же оставалось только ждать, глядя на то, как на подносе прибавляются тарелки и миски.

Донести бы потом до гостиной всё то, что по доброте душевной она понаставит, но то, что мне будет не так то просто это сделать, стало понятно уже сейчас.

Как только я появилась в гостиной с подносом, заставленным разными вкусностями, близнецы налетели словно саранча, выхватывая на ходу то, что на их взгляд было повкуснее — жаркое, мясная нарезка, сыр, … О сладостях никто даже не вспоминал, впрочем, как и о том, что желательно было бы дойти до столовой, а не лопать всё в гостиной. Но, кого интересовали подобные мелочи? Уж точно не их. Вот и верь после этого, что дети ничего дельного не едят… По мне так наоборот — едят и ещё как!

Улыбнувшись, глядя на то, как близнецы уплетают снедь за обе щеки, я повернулась, чтоб подняться в свою комнату за кулоном.

— Уверена, что хочешь вернуться на поляну? — придержав меня за руку, уточнил Ричард.

— Да, — кивнула в ответ, не медля ни секунды.

— В таком случае я пойду с тобой, — тоном, не терпящим возражений, промолвил он.

Забрать кулон из ящика и спуститься вниз много времени не заняло, поэтому уже через пару минут я стояла на ступенях, вдыхая полной грудью прохладный воздух, наполненный запахами прели, разнотравья и леса.

Молнии всё ещё озаряли вдали небосвод, под звуки раскатистого грома, но дождя уже не было, лишь с листьев изредка скатывались крупные капли, падая в высокую траву, потяжелевшую от влаги.

— Ты теперь понимаешь, что назад пути нет? — прервав затянувшееся молчание, спросил лорд.

— Ты о чём? — решила уточнить на всякий случай, а то мало ли, я думаю об одном — он о другом.

— О том, что здесь твой дом, что если бы Золара не унесло в дальние дали, ты изначально была бы одной из нас, — ответил мужчина.

— Глупости, — фыркнула я, — в таком случае я бы вовсе не родилась.

— Родилась бы! — похоже, Ричард искренне в это верил, и спорить с ним о вопросах генетики и прочего я смысла не видела. — Да, возможно внешность у тебя была бы другой. Это я на тему наследственности, если что. Ты ведь об этом подумала? Вот только кроме тела у нас есть ещё и душа, способная перерождаться. И твоей душе изначально было предначертано родиться здесь, я уверен в этом, а вовсе ни в том мире, где твой родовой дар, твоя магия, не могли развиться в полную силу. Не просто так ты приехала в тот день на собеседование вместо своей сестры. Сама судьба тебя вела, поскольку случайности вовсе не случайны, как можно было бы подумать: всё давно предопределено, и наша встреча тоже. Теперь я понимаю, почему Сумрак так настойчиво подталкивал меня к тебе. Он единственный кто чувствовал в тебе то, что было скрыто от нас.

— Не знаю, — с сомнением пожала плечами, остановившись у прохода к поляне, — не уверена, что ты прав.

— У твоей сестры была метка древнего ящера, то есть родимое пятно, как ты его называла? — развернув меня лицом к себе и заглянув в глаза, спросил лорд. — Готов биться об заклад, что нет. Ведь так?

— Так, — вынуждена была с ним согласиться, — у мамы была, у бабули, у прабабушки тоже, а вот у Вики — нет, и она этим очень гордилась, что родилась не такой как мы.

— Вот и я как раз о том же, — успокоился он, ослабив захват, — она была не такой как вы. Именно ты должна была сюда попасть, именно тебе суждено было вернуться в этот мир, вернуться домой. И обратно я тебя уже не отпущу.

Последние слова Ричард промолвил едва слышно и, отвернувшись, первым зашагал к поляне дриады.

— Как это не отпустишь? — возмутилась я. — Не имеешь права, между прочим. Я вполне взрослая и самостоятельная личность, и сама решу — как и где мне дальше жить.

— Конечно-конечно, — отмахнулся этот невыносимый тип, вот только, несмотря на смысл сказанного, я сильно засомневалась, что именно это он и имел в виду.