Глава 21

Подойдя к едва заметной тропке, что скрывалась в густых зарослях буйно разросшейся растительности, я остановилась, и зелёная стена тут же расступилась, открывая проход. Теперь-то я знала, что те верещащие и хлопающие глазами цветы, а так же передвигающиеся деревья — всего лишь лесные духи, нашедшие своё воплощение в том или ином виде, но, проходя мимо подобных растений, всё равно испытывала довольно неприятные ощущения. Это сейчас, подчиняясь воле Шарин, они вели себя как шёлковые — не пакостя и не строя козни, но, по словам самой же дриады, есть и такие, которые изредка, но всё же выходят из-под контроля. Вот как раз они-то и пугают путников, именно они и наводят мороки, заманивая незадачливых путешественников в глухую чащу, подальше от нахоженных троп.

Стоило только выйти на поляну, как неосознанный вздох облегчения сорвался с губ: живая стена осталась позади. Конечно, предстоит ещё обратный путь, но, об этом я старалась пока не думать, сосредоточившись на своей цели.

— Добро пожаловать, дитя, — поприветствовала меня Шарин, появившись рядом со своим священным деревом. — Что привело тебя в моё скромное жилище?

Дриада за последние дни заметно похорошела и это всё благодаря общению с Золаром. Да, морщинки в уголках глаз никуда не делись, как и седые пряди, расходящиеся от центрального пробора в стороны, похожие на распахнутые крылья лебедя, но, лучащиеся любовью глаза и счастливая улыбка на губах её преобразили.

— Сегодня ночью нам всем приснился один и тот же сон, — начала я издалека, пытаясь подобрать слова для самого главного, — теперь мы знаем место, где драконица Милории сделала гнездо.

— Это же замечательно, — Шарин улыбнулась, но во взгляде промелькнула грусть. — Значит, ты пришла со мной проститься?

— Не только для этого, — покачала головой, протягивая янтарный кулон, — я решила, что пора вернуть то, что мне не принадлежит.

— Ты… — голос дриады сорвался, и прошло несколько секунд, прежде чем она смогла продолжить, — решила мне отдать кулон? Но твоя сила, твои знания ещё не полностью…

— Остальное я постепенно узнаю из книг, или из собственного опыта, или со мной поделится знаниями Ричард, — не став дослушивать до конца, перебила её, вложив янтарь в раскрытую ладонь.

— Я вижу страх в твоих глазах, — коснувшись моей щеки, промолвила женщина, — ты боишься, что для тебя это путь в один конец. Я права?

— Так или иначе, но я пройду его до конца, — скрестив руки на груди, пробормотала я, не желая, чтоб кто-то вытаскивал на белый свет мои потаённые страхи.

— Я вижу, что впереди у тебя долгая и счастливая жизнь, девочка, — ласково улыбнулась Шарин, — да, отказавшись от дара, я утратила способность видеть образы, и не могу сказать точнее — за каким поворотом тебя ожидает опасность, а за каким счастье, но, чувствую, что всё будет хорошо. Отбрось ненужные сомнения и страхи, мешающие принимать правильные решения, и сразу же увидишь, насколько тебе станет легче.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я дриаду, — надеюсь, теперь и у вас всё будет хорошо.

— Будет, я в этом уверена, — ответила она, прижимая кулон к груди. — Попрощаешься с Золаром?

— Нет, — вздохнула, мотнув головой, — его ворчание и нотации я точно не выдержу. Передайте ему, что я искренне благодарна ему за помощь и желаю, чтоб он, наконец, обрёл то, что так долго искал.

— Передам, — промолвила Шарин, — обязательно передам.

Развернувшись, я устремилась к тропинке, не желая задерживаться дольше ни на минуту, чтоб не показывать дриаде рвущихся на волю слёз, но, у края поляны не выдержала и обернулась. Шарин счастливо улыбалась, глядя мне вслед, и последние капли сомнения растаяли без следа, оставив после себя лишь лёгкую грусть, сменившуюся миг спустя уверенностью в том, что впереди меня действительно ждёт долгая и счастливая жизнь. Да, уверена, что трудности и невзгоды не заставят себя ждать, но, я всё преодолею — иначе никак.

Дорога домой прошла незаметно, может всему виной были мысли, роящиеся в голове, а может и то, что упрямое солнце всё же пробилось из-за тяжёлых туч, наполняя мир вокруг меня яркими красками. Ласковые лучи, проникая сквозь кроны деревьев, падали на тяжёлые капли, задержавшиеся после дождя на ветвях и листьях, запуская, таким образом, множество солнечных зайчиков, наблюдая за которыми я отвлеклась. Красота была неописуемая, и, залюбовавшись, я не заметила, как оказалась перед домом.

Сборы шли уже полным ходом. Ричард подошёл к походу ответственно, составив список и собирая по нему всё необходимое, что может пригодиться в дороге: будь то не бьющаяся посуда, тёплый плащ с меховой магической подкладкой, или запасной кинжал, притороченный к седлу. Кстати о седле… Как оказалось, вместо лошадей компанию нам составят единороги, правда, с амулетами на шее, скрывающие их настоящую личину, ведь у обычных людей таких скакунов быть не может, поскольку единороги подчиняются лишь драконам.

Ричард объяснил своё решение тем, что эти существа намного практичнее и надёжнее в дороге, чем любые другие. Их невозможно украсть и подчинить, поскольку связь с хозяином настолько сильна, что её нельзя разорвать даже с помощью магии, единороги более выносливы и меньше подвержены болезням, они умны, хотя и своенравны. Впрочем, у всех есть свои недостатки, главное, что те с лихвой перекрываются достоинствами. Правда, есть одно «но»… Единорог должен сам выбрать себе хозяина, так что после обеда решено было отправиться к леваде.

— А если никто из них меня не выберет? — распереживалась Майла. — Мы же ещё не настоящие драконы.

— Глупости, — осадил её брат, — мы драконы, только не вставшие на крыло, и они это прекрасно знают. А вот у леди Ники могут возникнуть проблемы.

— Ха, вот ещё, — отмахнулась я, помня о своём первом знакомстве с единорогами, и думая о том, что кто-нибудь из них всё равно ко мне подойдёт, хотя бы из любопытства, а дальше уже дело за вкусным лакомством, припрятанным в кармане… — уверена, что я даже раньше вас заполучу себе скакуна.

— Готова поспорить? — лукаво подмигнув, поинтересовался Ричард. — На желание, например.

— С тобой? На желание? — хохотнула я. — Ну уж нет! У тебя наверняка там уже есть любимчики, готовые за хозяином и в огонь, и в воду… А вот с Морисом и Майлой… Согласны, детки?

Азарт соревнования сделал своё дело, и уже вскоре Майла напрочь позабыла о собственном страхе, размышляя о том, какой единорог в итоге ей достанется, чего, в общем-то, я и добивалась, заключая с ними пари.

— А если проиграешь? — глядя вслед близнецам, несущимся к леваде, спросил лорд. — Готова, к подобному повороту событий?

— Разве так важно кто в первую очередь отыщет своего скакуна? — вскинув бровь, уточнила я, остановившись, чтоб заглянуть в глаза любимого мужчины.

— Нет, — улыбнулся Рич, коснувшись губами кончика моего носа и потянув вперёд, — но узнать твой ответ всё равно было любопытно.

Когда мы дошли до левады, дети, как два воробышка, уже сидели на перегородке, всматриваясь в пасущийся неподалёку табун. Подросшие жеребята носились рядом с кобылицами, задиристо подняв хвосты и потряхивая отрастающими гривами, держась от основного табуна на расстоянии, перетягивая всё внимание на себя, и нужно было приложить немало усилий, чтоб отвести от них взгляд.

— Что дальше? — поинтересовалась я, облокотившись о поперечные жерди ограды.

— Протяните руку, думая о том, что вам нужен в дороге верный друг, и ждите, — ответил Ричард, — можно для верности закрыть глаза, чтоб ничего не отвлекало.

— Так просто? — удивилась я.

— А ты чего ждала — обряда с жертвоприношением? — хохотнул лорд.

— Нет, конечно же, — пожала плечами, смущенно улыбнувшись, — но чего-то необычного ждала точно.

Пока мы разговаривали, близнецы уже старательно следовали дядиному совету. И, о чудо, отделившись от табуна, в их сторону направились две молодые особи — крупный жеребец, с сильно развитой мускулатурой, и небольшая, но грациозная кобыла.

— Кажется, кто-то проиграл, — ехидно шепнул мне на ухо лорд.

— Ну и ладно, зато дети будут счастливы, — отмахнулась я.

— С этим не поспоришь, — согласился Ричард и, отойдя на пару шагов в сторону, тихонько свистнул.

В тот же миг в его сторону рванул огромный жеребец, сверкая на солнце золотистым рогом. Эх, одна я осталась без скакуна. Пора это исправить.

Протянув руку, я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, думая о дальней дороге, о лугах и звонких ручьях, о каменистых обрывах и ущельях… Но, ничего не происходило. Отчаяние сжало сердце. Похоже, не видать мне верного друга, как своих ушей. И как же теперь быть?

Я уже собиралась открыть глаза, отчаявшись окончательно, когда почувствовала осторожное прикосновение к ладони. Неужели получилось?

Выдохнув, всё ещё не веря в удачу, я открыла глаза, удивлённо уставившись на жеребёнка, того самого, которому я помогла освободиться. Малыш уже подрос, но потёртость на шее от лозы ещё осталась, так что ошибиться было невозможно.

Растерянно обернувшись на Ричарда, я ждала с его стороны насмешек, но вместо этого во взгляде плескалось восхищение.

— Это о чём же ты думала, интересно было бы знать, что весь табун собрался тебя сопровождать? — улыбнулся лорд. — Поделишься?

— Дядя Рич, она, похоже, пока ещё не поняла, что происходит, — рассмеялся Морис. — Леди Ника, посмотрите.

Повернув голову в сторону веселящегося мальчишки, я проследила взглядом за его рукой.

Почти весь табун переместился к нам гораздо ближе, и теперь стоял в нескольких метрах, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, вот только путь ему перегородила молодая кобыла, вставшая на дыбы, мать того самого малыша, что так настойчиво тёрся о мою ладонь.

— Она не подпускает к тебе остальных, — расхохотался мужчина. — Ну, надо же! Я первый раз сталкиваюсь с подобным. Что могу сказать — с одной стороны выбор, конечно же, у тебя огромен: целый табун не за каждым пойдёт, но, с другой — его нет вовсе: эта красавица заявила на тебя свои права и вряд ли кто-то решиться их оспорить. Что ж, придётся готовить пятый амулет скрывающий личину: жеребёнка от матери сейчас отлучать нельзя.

— Здорово! — Майла захлопала в ладоши. — Малыш отправиться с нами.

— Конечно, такого поворота событий я точно не ожидал, — покачал головой лорд, всё ещё улыбаясь, — но, единорожек уже достаточно большой, поэтому проблем возникнуть не должно. Так что скажешь? Согласна?

— Да, согласна, — погладив бархатные ноздри малыша, выдохнула я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

К вечеру всё было готово к дальней дороге — во внутреннем дворе стояли осёдланными четыре пегие лошади, в которых даже самый зоркий глаз никогда бы не признал единорогов, и крутился маленький резвый жеребёнок. У порога лежали седельные сумки, доверху набитые походными принадлежностями, а рядом стояли мы, споря с леди Эми, которая ни в какую не хотела нас отпускать в путь на ночь глядя, настаивая на том, чтоб дождались утра. Вернее, спорил Ричард, мы же с близнецами, скрестив пальцы, ожидали решения.

Конечно, леди Эмили была права: в дорогу и правда лучше отправляться утром, но, мы находились в таком взвинченном состоянии, что просто не смогли бы уснуть в своих постелях. Волнение, надежда, азарт — смешались воедино, гуляя взрывоопасным коктейлем в нашей крови, который всё труднее становилось сдерживать, и, похоже, леди это поняла, наконец, уступив.

— Обещайте, что будете себя беречь, — всхлипнув, попросила она, прижимая к себе близнецов.

— Обещаем, — пробормотали те, притихнув в бабулиных объятиях.

— Вот и отлично, — вмешался Ричард, — а теперь, нам пора.

— Может, всё-таки отправитесь вдвоём? Зачем тащить с собой детей? — не выдержав, леди Эми предприняла последнюю попытку. — Вы ведь тоже видели, где находится гнездо, так зачем рисковать ими понапрасну?

— Ты забыла, насколько обширна долина? — закрыв глаза, и сделав глубокий вдох, видимо, чтоб не сорваться, вопросом на вопрос ответил Рич. — Да, мы видели ту гору, вот только где именно она находится — не знаем, а вот дети это чувствуют. Смотри, я тебе сейчас это докажу!

Подозвав близнецов, Ричард попросил их закрыть глаза и сосредоточиться на зове, а затем покрутиться на месте, остановившись в том направлении, куда, по их мнению, нам нужно двигаться. Те исполнили всё в точности, остановившись лицом на восток, где, по словам лорда, и находилась долина.

— Я помню, как в детстве, когда вы с отцом отправились в долину, часто так забавлялся, — грустно улыбнулся Рич, — не думал, что это знание когда-нибудь пригодится.