Глава 7

Следуя за хозяевами дома, я пыталась оценить масштаб случившегося, но, мысли то и дело перескакивали на предстоящий ужин, поскольку предвкушающие взгляды младшего поколения, направленные на меня, ясно говорили о том, что мне приготовлен очередной сюрприз. Знать бы ещё какой!

Но, детская фантазия настолько не предсказуема, что угадать просто не реально. Это может быть всё, что угодно — и клей на стуле, и мышь под столом, и соль в чае, или избыток перца в каком-нибудь блюде… А если ещё учесть, что близнецы наделены магией, то варианты возможных шалостей увеличивались многократно. Единственное, что я могу этому противопоставить — спокойствие. Они ждут истерик, воплей, обвинений, а мне нужно всего лишь сдержаться, чтобы избежать повода для насмешек. Чем меньше я буду реагировать, тем быстрее им надоест надо мной издеваться. Логично? Вполне! Вот только сказать — это одно, а сделать…

Ужин проходил вполне спокойно — ни клея на стуле, ни мыши под столом обнаружено не было, впрочем, как и излишков сахара или перца в блюдах, подаваемых домовым духом.

Мурашки табунами бежали по спине, когда эта белесая субстанция проплывала мимо меня, то выставляя на стол тарелки с едой, то забирая пустую посуду. Но, есть хотелось очень сильно, и, в конце концов, я просто перестала обращать на него внимания, сосредоточившись на румяной дичи под сливочным соусом и гарниром из овощей.

— Дорогие мои, разрешите вам представить Веронику, эта девушка… — стоило только утолить первый голод, как леди Эмилия взяла слово.

— Прибыла к нам, чтобы попробовать стать нашей новой мамой, — перебила её девчушка. — Бабуль, ты эту речь говоришь каждый год, так что давай сразу к делу. Нам не нужна новая мама, у нас уже есть своя, родная, и очередная пустышка, призванная играть её роль, нам ни к чему.

Леди Эмилия и Ричард переглянулись, при этом их взгляды оказались настолько красноречивыми, что сомнений у меня не осталось — сейчас они сообщат детям о гибели их родителей.

Сердце пронзила резкая боль, и перед внутренним взором всплыли события давно минувших дней, когда вот так и мы с Викой сидели за крохотным обеденным столом у бабушки, перепачканные малиной, которую до этого собирали в лесу, слушая новость, перевернувшую нашу жизнь с ног на голову.

Образовавшаяся после того разговора пустота, до сих пор давала о себе знать. Мы были детьми и восприняли известие как конец света, не желая, а может и не находя сил, чтобы справиться с той болью, что поселилась в наших душах. Мир рушился на глазах, утаскивая нас в бездну, и стоило огромного труда, чтобы из неё выбраться.

Ощутить подобное я не желала бы даже врагу, тем более детям, которые, наверняка, чувствовали себя брошенными все эти годы из-за того, что их родители так и не вернулись. Да, знать правду необходимо, но, отбирать надежду не стоит, сейчас главное правильно подобрать слова, иначе они могут обозлиться на весь мир, как это было со мной и Викой.

— Драконам нужны крылья, и вы это прекрасно знаете, — жёстко промолвил Ричард, — если у Вероники и у меня не получится установить с вами связь, мы не найдём яйца, оставленные вторыми сущностями ваших родителей и тогда…

— Мама с папой обязательно вернуться, — воскликнул мальчишка, стукнув кулачком по столу.

— Майла, Морис, вы должны знать, — выдохнув, будто перед прыжком в пропасть, вновь заговорил Ричард, — ваши родители не вернуться, потому, что они…

— Их призвали к себе Боги, — перебила я мужчину, влезая в чужой разговор, за что наверняка получу нагоняй, но, уверенность в том, что поступаю правильно, придавало мне сил, — и теперь они рассекают поднебесье божественного мира.

— Они не могли нас бросить одних, — губы девочки задрожали.

— Они и не бросали, — покачала я головой, — мамы и папы всегда наблюдают за нами сверху, оберегая и наставляя на правильный путь, радуясь нашим удачам, и печалясь, когда нам не везёт. Они всегда рядом — в нашей памяти, в нашей душе, в нашем сердце…

— Ты врёшь! — закричала Майла. — Откуда тебе знать?

— Однажды, мои родители точно так же не вернулись, когда я была примерно вашего возраста, — голос сорвался, но я продолжила, — поэтому я знаю, о чём говорю, поверь.

За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь странным потрескиванием костей, оставшихся после нашего ужина в тарелках. И что-то мне подсказывало — это только начало.

— Морис, возьми себя в руки, — напряжение в голосе Ричарда не предвещало ничего хорошего, — помни про контроль. Дар некроманта накладывает на тебя определённые обязанности. Развей магию смерти, не делай глупости.

Но племянник его словно не слышал, продолжая сверлить меня пристальным взглядом.

— Морис, я уже не хочу пугать Веронику. Придумаем какое-нибудь другое развлечение? Например, пойдём поиграем в саду, — попыталась его отвлечь Майла, но даже на её слова мальчишка никак не отреагировал.

Его глаза мерцали зелёными всполохами, побелевшие губы подрагивали, а на кончиках пальцев появились искорки, правда, в отличие от тех, что создавали Ричард и леди Эмилия, когда творили свои магические чудеса, эти оказались тёмными.

Кости на тарелках зашевелились, а вместе с ними, от ужаса, и мои волосы на голове, но присутствующие за столом больше не делали никаких попыток остановить Мориса, будто опасаясь чего-то, и просто сидели не шевелясь. Мне оставалось лишь последовать их примеру, что становилось труднее с каждой пройденной секундой, поскольку косточки, от съеденной за ужином дичи, поднялись над тарелками и, на миг зависнув в воздухе, поплыли в мою сторону.

Да уж, подобного сюрприза, в моём списке предполагаемых детских шалостей, не было точно…

Выдохнув, стараясь держать себя в руках и не показывать насколько мне страшно, я посмотрела в сторону Ричарда, тут же столкнувшись с внимательным взглядом тёмных глаз, словно предостерегающим от необдуманных поступков. Бездействие со стороны мужчины выводило из себя и единственное, что меня удерживало на месте — это упрямство. Но и его могло надолго не хватить, особенно после того, как кости, замерцав изнутри, начали присоединяться одна к другой, формируя небольшой птичий скелетик, который с воинствующим видом, пощёлкивая своими составными частями, кинулся в мою сторону, буквально за доли секунды преодолевая разделяющее нас расстояние.

— Стоять, — рявкнула я, выставив вперёд руку, желая хоть как-то оградить себя от новоявленного Кощея, несущегося на меня со скоростью локомотива. Жаром обдало щёки, а в центре ладони запекло так, будто я схватилась за раскалённую сковородку, на что даже не обратила внимания, сосредоточившись на приближающемся объекте.

Слово слетело с языка само собой, видимо, с перепугу, но, как ни странно, скелет остановился, склонив импровизированную голову с горящими красными всполохами глазницами. Казалось, ещё немного и он заговорит, но, вместо слов раздалось вопросительное щёлканье.

Вопросительное? Мда-а, воображение от страха и не такое преподнесёт. Но, где наша не пропадала! Попробуем закрепить полученный результат.

— Вот так, правильно, — заливалась я соловьём, — хорошие птички на людей не бросаются, чтобы их косточки не скормили собакам на обед. Ты же не хочешь таким образом закончить свои дни?

Отрицательное покачивание головой больше походило на нервный тик, если б таковой был у скелетообразных существ, но я всё же решила, что это ответ на мой вопрос.

— Вот и славно, — растянула губы в улыбке, стараясь не думать о том, как выгляжу со сторону болтая со скелетом. Главное — результат. Противник дезориентирован, а с остальным разберёмся потом.

Тихий смех Мориса стал мне наградой за труды.

— Вы такая забавная, — хихикнул он, но тут же стыдливо опустил глаза, — извините, что не сдержался. Мне становится всё тяжелее контролировать магию, когда я волнуюсь или злюсь, вот и сорвался.

— Вул, — коротко позвал лорд, едва слышно выдохнув от облегчения, и как только домовой дух появился в столовой, продолжил, — доставь этого сорванца в целительское крыло, и проконтролируй, чтоб он оттуда не сбежал, пока не придёт леди Эмилия.

— Но дядя, — возмущённое восклицание сорвалось с детских губ, — со мной всё в порядке, честно. Нет ни головокружения, ни болей в теле. Устал немного, только и всего.

— Я вижу, и это удивительно, если учесть, что после прошлых неконтролируемых магических выплесков ты лежал без сознания почти сутки. Но, лучше всё проверить и не рисковать здоровьем понапрасну.

— Я пойду с братом, — вставая из-за стола, пробормотала Майла, старательно отводя от меня взгляд, — пригляжу за ним вместе с Вулом, пока не придёт бабуля. Можно?

— Да, — кивнул Ричард, и дух, тут же окутав детей белесым туманом, исчез, прихватив с собой близнецов.

— Почему вы не остановили мальчика? — поглаживая привалившегося к руке Кощёюшку, решилась я на вопрос.

— Магия Мориса нам не подвластна, и любое вмешательство могло привести к его гибели, — устало ответила леди, поднимаясь со стула и направляясь к выходу из столовой, похоже, торопясь к внуку, оставив меня в очередной раз наедине с Ричардом.

— Так кто же вы, Вероника? — не спуская с меня взгляда, спросил лорд. — Предупреждаю, вам лучше говорить только правду.

— Опять угрожаете? — усмехнулась я, чувствуя на губах привкус горечи. — Хотя, чего ещё можно ожидать от самодовольного эгоиста, который привык винить во всём других.

— Однако быстро мы дошли до взаимных оскорблений, — откинувшись на спинку стула, промолвил тот, — как будто нас связывают годы «счастливого» брака.

— Ни я это начинала, ни мне и заканчивать, — стараясь не обращать внимания на навалившуюся усталость, пожала плечами, поднимаясь из-за стола.

— Я не угрожал тебе, — прозвучавшие слова заставили остановиться, — лишь предупреждал. Сейчас ты наверняка чувствуешь усталость, но, это не из-за тяжёлого дня, хотя, и из-за него, конечно, тоже, но, основная причина в другом.

Ричард оказался рядом, а я даже не поняла, как это произошло. Секунду назад он сидел на стуле и вот, уже стоит в непозволительной близости.

— Тогда в чём же, — отступив на шаг назад, поинтересовалась я.

— В том, что ты приняла откат Мориса на себя, забрав излишек энергии, не имея при этом ни опыта, ни сил, — выдохнул лорд, — поэтому костяное недоразумение, созданное племянником, льнёт к тебе как к родной. Обычно так делают родители, поскольку в них и в их детях магия созвучна, а потом на помощь приходит драконёнок… Но как такое получилось у тебя? Что ты сделала?

— Не знаю, если честно, — плюхнувшись обратно на стул, пробормотала я, растерявшись от подобных новостей. — Чем мне это грозит?

— В этот раз лишь несколькими ночами в обществе созданного Морисом скелета, который существует за счёт этой энергии, вытягивая её из тебя, — взъерошив волосы как мальчишка, хохотнул он, — конечно, я бы мог с радостью с ним поменялся, но, увы, тёмная магия мне не подвластна. А вот что будет в следующий раз..? На этот вопрос у меня пока нет ответа. Дело в том, что избыток магии, при неконтролируемом выбросе, действует как яд — отравляя тело, изматывая душу. Не разобравшись в ситуации мы подвергаем опасности не только себя, но и детей, поэтому, я вынужден повторить свой вопрос. Кто же ты, Вероника? Какие тайны скрывает твоё прошлое? Может, в твоей семье действительно были ведьмы?

— Ну, знаешь, это уже слишком… — поджав губы, возмутилась я, на эмоциях снова переходя на «ты», но тут же осеклась, поскольку память услужливо подбросила воспоминание о семейной легенде, связанной как раз с той самой прабабкой, призрак которой привиделся мне в десятый День моего рождения.

Ричарду оказалось достаточно одного взгляда на моё растерянное лицо, чтобы сделать неправильный вывод.

— Значит, я прав, — подытожил он, нахмурив брови.

— Так и хочешь записать меня в ведьмы! — поджав губы, процедила я, скрестив руки на груди. — Хотя, о чём это я? Тогда бы всё встало на свои места. Не так ли? Ведь куда проще списать все неприятности на сварливую бабу, летающую на метле и строящую пакости таким благородным лордам как ты. Но, вынуждена тебя огорчить: ведьм, в том понимании слова, которое вкладываешь в него ты, в нашей семье никогда не было. Моя прабабушка умела видеть болезни и лечить их, причём, не только у людей, но и у животных, не более того. Я же не обладаю никакими выдающимися способностями, а жаль, тогда бы мне не пришлось выслушивать обвинения в свой адрес. Наслала бы, например, расстройство живота, и сидели бы вы, уважаемый лорд, до самого утра под кустиком, любуясь природой, а не трепали мне нервы, вызывая к себе этим стойкую антипатию.

— Значит, всё-таки прав, — усмехнулся мужчина, довольно сверкнув глазами, и я едва сдержалась, чтобы не пристукнуть его чем-нибудь потяжелее.

— А знаешь что, думай как хочешь, — отмахнулась, в очередной раз поднимаясь со стула, — мне всё равно: я не обязана ни перед кем отчитываться. Мало того, что похитили меня из родного мира, так ещё и хватает наглости обвинять непонятно в чём…

Слова лились сами собой, выплёскивая накопившуюся усталость и раздражение, но, вместо того, чтобы разозлиться, мужчина лишь сильнее улыбался.

— Мда-а, умом мужчину не понять… — перефразировала я знаменитые строки Тютчева, борясь с желанием покрутить пальцем у виска. — Я лучше пойду отдыхать, а то день выдался не из простых, чего и вам советую.

Развернувшись, направилась к двери, чувствуя при этом нарастающее напряжение от сверлящего взгляда, направленного в спину, и выдохнула лишь тогда, когда оказалась в коридоре. Но, расслабилась я рано, поскольку дверь секунду спустя распахнулась вновь.

— Вероника, вы кое-что забыли, — окликнул меня Ричард, выпуская из столовой создание Мориса, торопливо перебирающее косточками, — желаю вам незабываемой ночи.

— И вам того же, — пробормотала я, тяжело вздохнув, глядя на костяное недоразумение, семенящее в мою сторону, и желая в тот момент лишь одного — чтоб этот день, наконец-таки, закончился.

Уже через полчаса, быстро приняв ванную и переодевшись в ночную рубашку, доходившую мне до пяток, я лежала в кровати, стараясь не думать о том, что рядом, на тумбочке, расположилось магическое создание Мориса, сверкающее во тьме горящими глазницами. А ведь сутки назад я и понятия не имела, что где-то есть другой мир, с его странными обитателями…

Да, иногда жизнь преподносит нам сюрпризы — приятные и не очень, но как именно мы их воспримем, зависит только от нас. Можно сойти с ума, от осознания того, насколько многогранна наша Вселенная, а можно порадоваться тому, что впереди ещё столько много новых открытий.

С такими мыслями я и провалилась в глубокий сон, продлившийся ровно до того момента, как на моё бедро опустилась горячая мужская рука, сработавшая не хуже будильника.

Ну, это уже слишком.