Глава 13

Богдан

Богдан Вербицкий управлял огромным банковским холдингом ровно с того момента, как скончался его отец. В двадцать три встать у руля такой махины страшно. Не хватит опыта, связей, умения выстроить диалог с партнерами — и все, тебя сожрут и жалеть никто не станет. А за плечами безутешная мать и младший брат-первокурсник, у которого ветер в голове. И если все рухнет по его, Богдана, вине, то тут хоть пулю в лоб пускай: из-за того, что подвел отца сам себя поедом съешь.

Были тяжелые времена. Иногда казалось, что ситуация сравнима с той, когда самолет уходит в штопор и на огромной скорости несется к земле. Но вытянул, смог, сдюжил. Ночевал на работе, а бывало и вообще не спал, потому что некому больше крутиться. Если ты тонешь — возьми себя за шкирку и вытащи из болота сам, больше тебе никто не поможет: так считал Богдан. Ни о каких тусовках речи не шло, а друзья как-то сами собой отсеялись. Не хватало на них время, совсем не хватало.

Зато тяжелые времена воспитали в Вербицком железную уверенность и спокойствие. А еще он привык все контролировать. Поэтому, когда Артем внезапно не просто в который раз с работы сдернул, но еще и в обход него Нику с ребенком в больницу повез, впервые за долгое время в нем от ярости взорвалась сверхновая. Обычная ситуация, ничего криминального — ну отвез и отвез. Главное же тест ДНК сделали, парнишку врач осмотрел.

Но не-е-ет. Злость все равно кипела внутри. Потому что какого черта?!

Первое, что встретило Богдана дома — изумительный аромат еды, ни в какое сравнение не идущей с той, что приходилось разогревать. На ресторан вечером не всегда хватало сил и времени, так что сейчас запах казался попросту божественным. Торопливо он разделся, прошел в квартиру и застыл на пороге гостиной. Взгляд выхватил макушку младшего брата, и Богдан нахмурился. До сих пор здесь? С чего вдруг?

— О, Богдан! — словно почувствовав, что на него смотрят, Артем обернулся и приветливо помахал пультом от телевизора.

Ника тут же повернула голову в его сторону, улыбнулась и встала с ковра, поднимая следом на руки Рому.

— Привет! Раздевайся скорее, ужинать пойдем. Заждались тебя.

Богдан обменялся взглядами с Артемом и пошел сам с собой на компромисс — хорошо. Сначала ужин — потом разговор.

На кухне, к удивлению Вербицкого, накрыт обеденный стол, значит, ужин сегодня должен пройти нормально, а не как обычно, когда перехватываешь что-нибудь по-быстрому за барной стойкой.

— Чем пахнет так чудесно?

— Паста с моим фирменным соусом. Извини, я не знала, что ты больше любишь, поэтому и приготовила ее, — улыбнулась Ника, ловко раскладывая по тарелкам спагетти.

— Мне нравится, — одобрительно хмыкнул Богдан, помогая расставить тарелки.

Ужин прошел бы почти в молчании, если бы Ника постоянно не отвлекалась на Ромку. Он сидел рядом на стульчике для кормления и пытался есть кашу сам. Измазался весь, но зато довольный такой, что словами не описать.

А еще Богдан периодически ловил взгляд Артема, который он бросал на Веронику, и он ему не нравился. Совершенно не нравился.

— Я пойду, — быстро проглотив свою порцию и докормив кашей ребенку, сказала Ника, — Мне надо Ромку искупать перед сном. Сами здесь справитесь?

— Справимся. Тебе помочь? — поинтересовался Богдан.

— Нет, я сама управлюсь. Если только потом, когда буду доставать Рому из ванной. Надо будет завернуть его в теплое полотенце, а одной это неудобно сделать.

— Хорошо. Зови, если что.

Она кивнула и скрылась в направлении гостевой ванной комнаты, а Богдан вернулся к ужину. Взгляды братьев схлестнулись.

— Вживаешься в роль папочки? — с непонятным сарказмом прокомментировал Артем. Он встал, плотно прикрыл дверь кухни и вернулся на свое место.

— Просто помогаю девушке. Как ты, например, сегодня помог, — с нажимом ответил Богдан, выразительно глядя на него.

— Ты про то, что я отвез их в больницу? Да ладно, можешь не благодарить, — фыркнул младший Вербицкий.

— И не собирался. Какого черта ты вообще это сделал? Всю дорогу до банка ты мне мозг проедал тем, что я зря привез сюда Нику с ребенком, а тут вдруг сам сорвался им помогать.

— Да знаешь, — повертев вилку в руках, ответил Артем, — захотелось, как бы это сказать… получше ее узнать. Лично я не припоминаю, чтобы ко мне беременные девушки приходили.

— Не ты ли мне соловьем разливался, что к тебе постоянно приходят такие дамочки и якобы беременностью шантажируют? — сыронизировал Богдан.

— Якобы! — подчеркнул Артем.

— Но ты же не проверял каждую, что она говорит неправду.

— Как и ты. Может та Вероника наврала, что приходила к тебе и ты ее выгнал? Просто сама побоялась к тебе идти. А ты и не в курсе, что она вообще залетела!

— Послушай, — Богдан отложил вилку и устало потер переносицу. — Какой толк гадать? Через неделю узнаем точно, кто из нас не в курсе или «забыл».

— Узнаем, — пожал плечами Артем и довольно ухмыльнулся, — Ну, по крайней мере, я теперь точно уверен, что Ника не рожала этого ребенка.

— С чего вдруг такая уверенность? Результат теста ДНК еще не пришел.

— Я ее к врачу отправил. Этому, как его… женскому, короче. Думаю, он точно бы определил, что женщина рожала и девственность после этого восстановили. Даже справочку выдали, что она девочка, представляешь?

Богдан сжал вилку до побелевших костяшек и на пару секунду зажмурился, так полыхнула с новой силой ярость. Опалила нутро так, что пришлось несколько раз выдохнуть и вдохнуть, прежде чем спокойно поинтересоваться:

— Какого черта ты заставил ее идти к гинекологу?

— Ну а почему нет? Она сама сказала, что девственница. Я и подумал, почему бы не проверить.

— Артем, — весомо произнес Богдан, не сводя с брата тяжелого предупреждающего взгляда, — Не лезь к Нике.

— И не собирался, — фыркнул он, не скрывая улыбки.

— Я серьезно. Если она не мать Ромы, тем более не стоит пудрить девчонке мозги.

Артем закатил глаза и откинулся на спинку стула, с вызовом глядя на брата.

— По-моему, мне уже достаточно лет, чтобы самому решать, к кому и когда «лезть», как ты выражаешься.

— Вижу я, как у тебя глаза заблестели от этой бумажки, — вздернул уголок губ в издевательской усмешке Богдан, взглядом указывая на справку от врача, — Как у кота мартовского. Еще одна в послужном списке?

— Да не собираюсь я ее в койку тащить. Сам — нет.

— «Сам — нет»? А ты так уверен, что она сама к тебе в койку прыгнет?

— А думаешь нет? Ко мне или к тебе — неважно. Мужика при деньгах она впервые увидела, скорее всего, а к хорошей жизни быстро привыкаешь. Через неделю тест докажет, что она аферистка — и тогда что ей остается? Раз ребенком не разжалобила — в кровать прыгнет. Ну а тут уж, братец, не обессудь, если ко мне прыгнет, то чего бы ей не воспользоваться? Разочек можно, раз сама себя предлагает.

Богдан со звоном отшвырнул вилку и порывисто поднялся. Впервые в жизни захотелось надавать от души брату по морде.

— Мальчики? — дверь на кухню приоткрылась и в проем заглянула Ника, — Я зову-зову, а вы не слышите. Кто мне поможет с Ромкой?

Она словно и не заметила напряжения, повисшего между братьями.

— Давай я помогу, — с готовностью поднялся младший Вербицкий.

— Ты уже торопишься домой, Артем, — с нажимом произнес Богдан, — Завтра тяжелый день. Рабочий день.

Взгляды мужчин снова скрестились.

— Ну… вы это, разбирайтесь тут, кто домой, а кто ко мне, а я пойду, — робко пролепетала Ника, пятясь назад, — не могу Рому надолго оставлять.

— Тебя проводить? — сухо уточнил Богдан, едва они остались одни.

— Не стоит, братец, — усмехнулся Артем.

Уже спустя минуту старший Вербицкий остался на кухне один. И вот теперь снова ощутил себя виноватым перед младшим братом. Какого черта вспылил? Он ведь не реагировал так даже когда Артем пропадал подолгу со своими дружками-идиотами, из-за которых чуть не вылетел из института. И когда подвел его и банк, не явившись подписать важный контракт. Даже тогда, несмотря на крупный убыток, не было желания наброситься на него с кулаками. Так почему сейчас?

На этот вопрос ответа у Богдана не было. Наверное просто устал на работе, стресс, нервы, вот и все. Решив, что поговорит с братом уже завтра, Вербицкий направился в гостевую ванную, где Ника купала ребенка.

*******

Ника

— Что-то не так? — с порога спрашиваю я, едва Вербицкий заходит в помещение.

— Нет, с чего ты взяла? Все нормально, — пожимает плечами Богдан, закатывая рукава рубашки, — Так, с чем тут помочь нужно?

Несмотря на то, что ванная комната довольно просторная, после прихода мужчины она кажется совсем крохотной. Вербицкому даже приходится посторониться, чтобы пропустить меня мимо, и когда я невольно задеваю его бедром, по спине бежит волна мурашек.

— Присмотри пока за малышом, я вещи с сушилки возьму, — тараторю я, чтобы быстрее сбежать, — Совсем забыла приготовить их перед купанием. Вернусь — и сразу Ромашку из воды вытащим. Боюсь его долго купать.

— Ладно.

Возвращаюсь через пять минут и застываю на пороге от открывшейся картины. Богдан стоит на коленях перед ванной, в которой находится маленькая ванночка, мокрый почти весь. Мылит руку в геле для душа и через кольцо пальцев надувает мыльные пузыри под одобрительный смех ребенка. Ромка заливисто хохочет, пытаясь лопать шарики и чуть ли не подпрыгивает от нетерпения, ожидая следующий пузырь. И смеется так заразительно, что мне самой хочется рассмеяться.

А потом мой взгляд опускается вниз, на пол ванной и я охаю возмущенно:

— Мальчики! Вы как умудрились весь пол водой залить?! Меня пять минут не было!

Синхронно Богдан и Рома поворачивают ко мне головы и на их лице застывает одинаковое выражение нашкодивших детей, которым сейчас попадет за проделки. Не выдержав, я весело фыркаю, а после начинаю хохотать, так они похожи сейчас.

— Извини, — не сдерживает улыбки старший Вербицкий, указывая на пластмассовые игрушки на полу, — мы просто тут запускали уток в плаванье.

— Вместе с половиной бутылки геля для душа? — вздергиваю бровь, намекая на мыльные пузыри.

— Немножко потратили, да, — разводит он руки с совершенно мальчишечьей озорной ухмылкой.

Я только качаю головой и достаю проутюженное большое полотенце.

— И кому это у нас придется убирать все здесь? Точно не Ромашке, — лукаво прищуриваюсь я, разворачивая полотенце. Богдан понимает меня без слов: легко поднимает Ромку из ванночки и тут же передает мне. Заворачиваю его в полотенце и на автомате целую в висок, такого чистого и вкусно пахнущего.

— Ладно, так и быть, сегодня за Рому буду отдуваться я, — улыбается Вербицкий, совсем легонько нажимая на его курносый нос.

— Ой, ты что, я пошутила же, — смущаюсь я, — Ты устал после работы, так что лучше оставь, я сама все уберу.

— Все в порядке. Уберу, как смогу. А ты ничего не трогай — завтра по расписанию должна прийти уборщица из клининга. Хватит и того, что ты готовку на себя взяла.

— Мне не сложно. Я же повар, я люблю готовить. Да и Ромка помогает — так весело по кастрюлям стучит ложкой. Ты бы видел, как Артем сегодня этому часовому концерту был рад!

При упоминании о брате Богдан моментально мрачнеет. Эта перемена настолько радикальная, что я неловко переступаю с ноги на ногу и мямлю:

— Ну… я пойду, Роме спать уже пора.

— Да. Спокойной ночи. Я утром оставлю тебе ключ-карту от квартиры, если захочешь куда-то выйти.

— Мы за завтраком не увидимся разве? — удивляюсь я.

— Вряд ли. У меня завтра встреча в Москве с инвестором, через два часа вылет.

— Оу… надолго?

— Нет, вечером уже вернусь.

— Ясно. Ну… хорошей дороги, наверное…

— Спасибо, — кивает Богдан.

Я уже направляюсь к выходу, когда на самом пороге Вербицкий меня окликает, — Ника?



— Да? — с готовностью оборачиваюсь я.

Мы молча смотрим друг другу в глаза. Спустя пару секунд мужчина кивает:

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — растерянно говорю в ответ и возвращаюсь в нашу с Ромой комнату.

Почему-то мне кажется, что Богдан хотел сказать что-то другое, но переспросить я попросту не решилась. Слишком уж резко изменилось у него настроение. Может они поссорились с Артемом? Если так, то остается только гадать, почему. И я очень надеялась, что не из-за нас с Ромкой…