Глава 12

К полудню мы с Ромкой уже во всеоружии: он поел, прополз почти по каждому уголочку дома, попробовал на вкус ремешок часов, которые Богдан неосторожно оставил на журнальном столике. Я едва поспевала за ним. Точно вырастет любознательным и активным сорванцом — еще немного и не удержишь его!

Рома даже пробовал ходить — вставал на ноги и смешно переставлял ножки, пытаясь двигаться вдоль него. Словом, время до того, как в домофон внизу позвонили, пролетело незаметно. Я только сняла трубку и хотела было спросить, кто, как увидела, что малыш полез к проводам. Только и успела кнопку открытия нажать, а после сразу помчалась к Роме.

А вот когда я вернулась открыть дверь квартиры, меня ждал сюрприз в виде младшего Вербицкого на пороге. Артем приглашения ждать не стал — зашел, как к себе домой.

— А ты что тут забыл? Богдана еще нет.

— Я в курсе, — ухмыляется он самодовольно и проходит мимо меня.

Приходится посторониться, чтобы он не толкнул меня плечом, потому что сворачивать, кажется, он и не собирался. Я закрываю дверь и иду следом за Вербицким. Он разваливается на диване, расставляя широко ноги и съезжая вниз, и лениво щелкает пультом телевизора. Вообще-то мне не особо нравится пренебрежительно поведение Артема по отношению ко мне, но ничего не поделаешь. Остается только терпеть. Все-таки тут я фактически на птичьих правах, а эта квартира принадлежит его брату.

Так что приходится сцепить покрепче зубы, чтобы не высказать что-нибудь нелестное этому мужику и постараться успокоиться. Скрещиваю руки на груди и молча жду, не соблаговолит ли его величество хоть что-то еще сказать.

— Чего стоишь? — осведомляется Артем, бросая на меня взгляд, — Собирайся давай.

— Куда это?

Решил меня вместе с ребенком выгнать что ли?

— Богдан же ясно тебе сказал, что в двенадцать машину пришлет за тобой и мелким, чтобы свозить на тест ДНК и куда там тебе еще нужно.

— Он сказал, что за мной приедет водитель, — возражаю ему.

— Я и буду твоим водителем. Так что поменьше пререкайся и лучше одень парня, — кивает он в сторону ползущего к нему Ромы.

— У него вообще-то имя есть, — цежу я, но Ромку на руки подхватываю и возвращаюсь в выделенную мне спальню. Какой толк спорить, если этот человек вообще никого, кроме себя не слышит и не видит?

Надеваю на ребенка костюмчик, что положила ему в переноску на смену моя тезка, и выхожу из комнаты.

— Я готова.

— А переноска? Не будешь брать?

— Нет. Только мешать будет.

Артем равнодушно пожимает плечами, мол, как хочешь, и мы выходим из квартиры.

— Только у меня ключа нет.

— Я поставил квартиру на охрану, — Артем окидывает меня таким взглядом, словно я сказала несусветную чушь, — при выходе замок запирается автоматически.

— Ясно.

Богдан вчера тоже держался отстраненно, но в отличие от брата проявил хоть какую-то заботу, но вот по Артему сразу видно, что он привык жить один и думать только за себя. Да и от Ромы он держался отстраненно. Даже не смотрел на него, хотя тот тянулся к новому человеку. Эх, ну что за люди… ну пусть не твой ребенок, но хоть подмигни ему, улыбнись — и он счастлив будет.

Но высказывать ничего я не стала. Все равно не в том положении. Молча мы доехали на лифте вниз, а после вышли на улицу. Надо отдать должное младшему Вербицкому — дверь он все-таки придержал.

— Давай, запрыгивай, и так уже опаздываем, — приказывает Артем, нажимая на кнопку сигнализации. Крохотная спортивная машинка, припаркованная неподалеку, приветственно мигает фарами. Я останавливаюсь, как вкопанная, когда понимаю, что она еще и двухместная.

— Никуда я не поеду с тобой!

— С чего это? — изумляется Артем, глядя на меня в недоумении, — Тебе что, тачка моя не нравится? Да я эту детку неделю как из салона пригнал! — возмущается он так, будто я его лично оскорбила, и проводит с любовью по полированной крыше.

— У тебя не то что детского кресла, даже заднего сиденья нет!

— И что? На руки себе посадишь, — непонимающе пожимает он плечами.

— Ты совсем что ли? А если авария?

— Да какая авария, мы плестись будем, как черепахи!

— Я сказала, что не поеду. Лучше вызови мне такси, а сам сзади езжай на своей «детке», — передразниваю я.

Наши взгляды скрещиваются. Артем смотрит на меня зло и недружелюбно, словно пытается дыру прожечь, но я сдаваться не собираюсь и только удобнее усажаю Ромку на руках. Пусть зыркает сколько хочет, а рисковать малышом я не собираюсь! Один лёгонький удар и… даже подумать страшно, какие могут быть последствия!

Словно поняв, что сдаваться я не собираюсь, Артем чертыхается и достает из кармана телефон.

— Да, здрасьте. Такси нужно. С детским креслом. Одним, да. Только «премиум»-класса, — говорит он с кислой миной и называет адрес.

Пока ждем такси, Ромашка с удовольствием исследует вообще все, что попадается ему под руку. Артем остается в стороне, но все равно невольно ловлю его взгляд то на себе, то на ребенке. Может и правда вспомнит, что выгонял беременную? Да, может, девушек у него и много, но не каждая же к нему приходит с животом.

Такси приезжает уже через пять минут, и пока я пристегиваю ребенка и сажусь рядом с ним сзади, Артем занимает переднее пассажирское место, с сожалением бросая взгляд на свою шикарную спортивную тачку. Не выдерживаю и еле слышно фыркаю. Мужчины! Ну какая разница — ну едет же? Едет. До нужного пункта довезет так же, как и эта «детка», что стоит дороже не только почки, но и, наверное, всех моих органов вместе взятых. Так зачем такое страдальческое лицо делать?

В медицинском центре мы заканчиваем быстро. Сначала слюну на анализ для теста ДНК берут у меня и Ромы, затем в кабинет заходит Артем. Я поджидаю его на выходе и как только он появляется, интересуюсь:

— А Богдан?

— Он сдаст тест после работы. У тебя же тоже взяли? — уточняет Артем.

— Да. Только не понимаю, зачем. Легко же проверить, что я не рожала никогда — хоть по медкартам моим, хоть по тому же осмотру.

— Все так же давишь на то, что девственница?

— Не давлю, а просто говорю правду, — парирую я.

— Ну так пошли, — бросает Артем, а сам направляется к лифту.

— Куда?

— К гинекологу, конечно. Врачебные кабинеты в другом крыле. Сейчас и узнаем.

— Ты серьезно что ли? — опешив, уточняю я.

— Естественно. Или ты уже передумала? — хитро прищуривается Вербицкий.

Я только тяжело вздыхаю.

— Если так ты от меня отстанешь, то хоть десять раз схожу, — обреченно отвечаю. Ну в самом деле, может и правда прекратит доставать?

Несмотря на то, что в этом медицинском центре прием платный и по предварительной записи, Артем быстро договаривается об осмотре. Уж не знаю, сколько ему приходится заплатить, но это уже его проблемы. Ему эта дурацкая бумажка нужна, пусть и платит!

У нужного кабинета отдаю Ромку на руки Артему и ловлю завистливый взгляд одной из беременных женщин — она сидит неподалеку от нас. Наверное, принимает нас за мужа и жену. Я невесело хмыкаю и захожу в кабинет. Опрос и осмотр проходят быстро — и уже через десять минут я возвращаюсь в коридор.

— На, — хлопаю на грудь Артема бумажку, а сама забираю себе Рому. Он уже и сам тянет ко мне ручки. — Доволен?

Младший Вербицкий скользит взглядом по строчкам, вздергивает бровь в таком же жесте, как и брат, и ухмыляется:

— Ну ладно, допустим, ты и правда девочка, не рожала никогда. У кого тогда ребенка одолжила, чтобы аферу провернуть?

Не выдержав, я закатываю глаза и, резко развернувшись, иду к лифту. Артем догоняет меня за пару шагов и тут же весело подмигивает:

— Да ладно тебе, это же шутка.

— Очень смешно, — бурчу я, заходя в кабинку, и даже не поворачиваясь к этому шутнику.

Вербицкому хоть бы хны. Мало того, что меня в неловкое положение поставил, фактически заставив ему, чужому человеку, не просто доказывать, что я не рожала никогда, но еще и справку показывать, так он еще и шутит. И как ни в чем не бывало интересуется, нажимая на кнопку первого этажа:

— Куда дальше?

— Богдан сказал, что договорится об осмотре Ромы в больнице, — нехотя говорю я, — Он не сказал тебе ничего?

— Хм… — Артем широко усмехается, — на самом деле он не знает еще, что я тебя повез.

— Ты что, ему даже не сказал?! — восклицаю я возмущенно.

— Сейчас скажу, — беспечно пожимает плечами Артем и открывает передо мной двери на улицу.

Пока он отходит в сторону, чтобы позвонить, я прогуливаюсь по тротуару перед медицинским центром. Ромка рвется на землю, ему хочется все потрогать и всюду побывать, так что приходится его постоянно отвлекать то на птичек, то на собачек, то еще на что-то. И отвлекается он так замечательно, что поневоле начинает казаться, что его мать совсем Ромой не занималась…

— Ну что? — спрашиваю, когда Артем подходит к нам.

— Такси уже заказал по нужному адресу. Нам только в больницу?

— Нет, еще нужно в магазин Ромке за вещами и в продуктовый. У Богдана совсем никакой еды дома нет.

— Решила окопаться у него окончательно? — уточняет ехидно.

— О чем ты?

— Ну, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок и все такое.

Фыркаю в ответ и качаю головой:

— Он мне помог. Если я могу в ответ отплатить хоть чем-то, даже просто домашней вкусной едой, то сделаю это.

— А я думал, девушки обычно благодарят по-другому.

Прожигаю его взглядом и открываю заднюю дверь подъехавшего такси.

— Ты не с теми девушками общаешься, Артем, — отрезаю я, и сажусь внутрь, обрывая разговор.

Сажаю Рому в кресло, пристегиваю, а сама проверяю время на телефоне. Прошло меньше двух часов, а мне уже хочется придушить младшего Вербицкого за его намеки и шуточки. Я-то думала, что после вчерашнего дня этот день будет куда лучше и пройдет спокойнее, но, кажется, моей надежде не суждено сбыться. Надеюсь, мне хватит сил его пережить и не прибить одного чересчур наглого банкира…



Надо отдать должное Артему — хождение со мной по врачам и поездку в детский и продуктовый магазины он перенес стойко. Хотя по мужу Тани, своей сестры, я знала, с какой кислой миной он всегда таскается следом за ней с корзиной, когда раз в неделю они ездят пополнять запасы. А тут нет, Вербицкий бодренько ходил следом, доставал с верхних полок то, до чего я не дотягивалась, и даже бровью не вел. Не говоря уже о том, что в больнице от нас практически не отлучался!

На кассе я привычно вытащила кошелек из сумочки, передав сначала Рому ему на руки, но Артем одним движением задвинул меня себе на спину, и сам расплатился за покупки. Да еще с таким оскорбленным видом, будто я ему тут на весь магазин скандал с обзывательствами закатила, не меньше!

— Ну… не стоило, наверное, — опешив, неуверенно тяну я, снова забирая Рому. Он уже проголодался и изрядно устал, так что лучше было поторопиться домой.

— И это твое «спасибо»? — возмущается Артем, толкая перед собой тележку, до верху нагруженную продуктами и детскими вещами.

— Извини. Спасибо, — искренне благодарю я.

По ехидному лицу младшего Вербицкого я понимаю, что он ждал от меня какого-то подвоха и уже даже ответ на мое недовольство приготовил. А тут стушевался и просто кивнул вместо ответа. Я едва сумела удержать улыбку. «Лучше надо думать о людях, Артем!» — хочется сказать мне, но я прикусываю язык. Не стоит лишний раз провоцировать.

— Нам еще ванночка нужна и стульчик для кормления. Здесь в магазине не было, — говорю я, шагая рядом с Артемом.

— А где они продаются?

— В детском точно должны быть. Надо спросить на стойке информации, где он расположен, — киваю я в сторону скучающей за стойкой девушки и удобнее усаживаю Рому. Все же мне тяжело так долго носить этого егозу на руках, я невольно морщусь от боли в спине. И Артем неожиданно, кажется, даже для самого себя, строго говорит:

— Знаешь, что? Посиди здесь на скамейке, я сам схожу. Больше ничего не надо?

— Н-нет, — мотаю я головой, во все глаза глядя на Артема.

— Окей, — кивает он и уходит, оставляя меня в полном недоумении.

Ничего себе! Этот важный мажор подумал о ком-то, кроме самого себя? Нонсенс какой-то!

Присаживаюсь на скамейку, но Ромку с рук не спускаю. Сейчас ему хочется абсолютно все потрогать, а потом он по инерции тащит пальцы в рот, так что я нахожу в оставшейся рядом со мной тележке игрушку и развлекаю его. Хорошо, что со здоровьем у малыша все в порядке. Врач только предупредил, что иммунитет у Ромы слабый и лучше одевать его потеплее, не создавать сквозняка, ну и просто хорошо кушать и много гулять.

Артем возвращается жутко довольный с какой-то навороченной ванночкой.

— Представляешь, сказали, отличная модель! И термометр, и под спину подставка какая-то. Весы даже вроде бы есть.

— Рома уже хорошо сидит сам, эта штуковина будет только мешать, — киваю я на несъемную конструкцию под спину.

— Э-э-э… да? — озадаченно чешет затылок Артем и чертыхается, — подожди, я сейчас другую куплю!

Когда Вербицкий возвращается с новой ванночкой, сияет гордо еще больше, чем в первый раз.

— Вот. Самая лучшая.

— Отлично, — прячу я улыбку, — Спасибо!

В такси мы еле влезаем со всеми покупками, и в машине Рому приходится уже укачивать, потому что он начинает хныкать. По нужному адресу добираемся буквально за полчаса и Артем первым делом отдает мне ключ-карту.

— Иди, мы пока с таксистом стаскаем всю эту гору наверх.

— У тебя есть ключ от квартиры брата? — изумляюсь я.

— Ага. Утром стащил у него из кармана, — Артем с озорной улыбкой подмигивает Ромке.

Я стараюсь не показывать своего удивления. Еще утром Артем чуть ли не в глотку мне готов был вцепиться, и Ромку начисто игнорировал, а тут нате — и улыбается, и на ребенка внимание обращает. Или здесь подвох какой-то? Не знаю, почему, но мне от поведения Артема только тревожнее на душе становится. Сейчас не знаешь, чего от него ожидать.

Впрочем, мне сейчас точно было не до размышлений. Едва успели вымыть руки и стульчик для кормления поставить, как малыш разревелся. И ведь знаю, что просто голодный и устал, спать ему хочется, а все равно его плач — как нож в сердце. Поэтому я быстро развожу смесь, кормлю Рому сначала овощным пюре, потом даю бутылочку. И только успеваю переодеть в другую одежду, как он засыпает.

Я же обкладываю его подушками и иду разбирать вещи и готовить ужин. Богдан должен вернуться совсем скоро, так что нужно успеть.

— Мда-а уж, совсем непривычное зрелище, — тянет Артем, входя на кухню.

— О чем ты? — бросаю на него мимолетный взгляд и продолжаю раскладывать по полкам холодильника продукты.

— Ну обычно в квартире Богдана почти стерильная чистота. Ни пыли, ни еды, ни вообще какого-то намека, что он здесь живет, — усмехается Артем, засовывая руки в карманы и опираясь о косяк плечом.

— Просто работает много, наверное, вот и нет на все это времени, — пожимаю плечами в ответ.

— Что есть, то есть. Я такого не понимаю. Работать больше, чтобы получать больше денег. А жить когда? Пришел, перекусил, в душ и спать, а из развлечений — разве что собрание совета директоров, — фыркает Артем. Подходит к барной стойке, выуживает из стоящего на нем пакета яблоко и только собирается откусить, как у меня на автомате срабатывает рефлекс.

— Сначала руки вымой! — за секунду оказываюсь рядом и отбираю фрукт, — И яблоко тоже!

— Ну ма-а-ам, — закатывает глаза Артем и улыбается так обаятельно, что я даже теряюсь.

— На меня твои чары не подействуют, так что живо мыть руки! Дома ребенок маленький!

Удивительно, но эти слова возымели действие. Вербицкий даже спорить не стал, приложил руку к голове, отрапортовал «Есть, капитан!» и скрылся в стороне ванной комнаты. Я поневоле улыбнулась. Артем отличался от Богдана кардинально. И хоть я обоих не знаю хорошо, но уже можно сказать, что характер у младшего из Вербицких более… легкий. Ребяческий, что ли. Много шутит, хохмит — да, но ведь и помог тоже — весь день меня и Ромку сопровождал. Вдруг уже вспомнил что-нибудь про то, что выгнал ту беременную девушку и его теперь совесть гложет? А если гложет, может Артем не такой уж и плохой?