Глава 11

Утром я специально проснулась пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак. Все-таки Богдан меня приютил, а вчера, похоже, вообще поужинать не успел. Да и эта привозная еда… ну, не очень. Всегда считала, что лучше домашней свежей еды нет ничего. Вот только в холодильнике у Вербицкого продуктов почти не было. Несколько бутылок минеральной воды, чахлый пучок зелени. Зато нашлась ветчина со сносным сроком годности, хлеб и чуть залежавшийся сыр. Я весело фыркнула, доставая этот джентльменский набор. Даром, что банкир, а сразу видно, что мужчина один живет.

Пока Рома спал, сделала несколько горячих бутербродов и заварила чай. Не густо, конечно, но других продуктов действительно вообще не было. Зато я успела точно к пробуждению Богдана! Он как раз вышел из спальни в шесть и удивленно заглянул на кухню, проходя мимо.

— Не спишь?

— Как видишь, — пожимаю плечами и наливаю в чашку чай, — Идем, поешь. Захотелось тебя хотя бы завтраком отблагодарить за то, что нам с Ромкой помог.

Вербицкий не стал отказываться, вместо этого занял место за барной стойкой и вопросительно вскинул бровь:

— Вам? Ты быстро свыклась с мыслью о ребенке.

Я улыбнулась, устанавливая перед ним тарелку с бутербродами и чашку с черным чаем:

— На самом деле нет. Просто дети мне только в радость. У меня у сестры двое замечательных мальчишек — Лёва и Костик. Они погодки и сорванцы такие, что глаз да глаз нужен. Я за ними еще с рождения приглядывала, а когда подросли, часто сидела как няня, когда Таню на работу вызывали.

— Она у тебя медсестрой на «Скорой помощи» работает, да?

— Ага. Поэтому график иногда… подожди-ка, — осекаюсь я, — Откуда ты знаешь?

— Да так. Разузнал о тебе кое-что, — хмыкает в ответ Богдан, принимаясь за завтрак, — Кстати, очень недурно для повара из провинциального колледжа.

Мои брови взметнулись вверх и я едва удержалась, чтобы не хлопнуть этого высокомерного банкира кухонным полотенцем, что держала в руках. Вроде и комплимент сделал, а одновременно еще и оскорбил. Как вообще на такое реагировать?

Только я хотела сказать, что обычные бутерброды хвалят только слишком голодные люди, как в дверь позвонили. И хорошо! Пока Богдан пошел открывать, я хоть выдохнула и передумала его пока забивать полотенцем. Пусть поживет, я сегодня добрая.

— Ого! Какие люди… и зачем ты ее притащил сюда? — от звука знакомого голоса, я чуть не опрокидываю на себя чашку с чаем и оборачиваюсь к говорившему.

Артем как ни в чем не бывало отодвигает меня в сторону, залезает в холодильник, достает бутылку с холодной минеральной водой и прикладывает к голове. При этом меня начисто игнорирует и обращается к вошедшему на кухню Богдану:

— Ты что, переспал с ней?

— Ни с кем я не спал. Просто помог Нике, когда ее выставили со съемного жилья, — пожимает плечами Богдан, занимая свое место и продолжая завтракать.

— Так одно другому не мешает, знаешь ли, — ухмыльнулся Артем, оглядев меня с ног до головы так, будто он застал меня здесь голой и прямо сейчас я кинусь в его страстные объятия.

— Ничего, что я тут стою? — интересуюсь сквозь зубы, чувствуя, как от возмущения начинают гореть шея и лицо.

— Ничего, можешь постоять, — царственно кивает Артем и садится напротив брата. Вот только его бутерброды не интересуют, потому что он тут же тянется к баночке с яблочной пюрешкой. Откручивает крышку и уже тянется за ложечкой.

Я чуть не задохнулась от его наглости! Ладно еще один Вербицкий, но два, да еще и с утра!

— Эй! Это вообще-то для ребенка! — в негодовании восклицаю я. На автомате от всей души хлопаю Артема по рукам и отбираю у него заветную баночку.

— Че-е-его?! — глаза младшего Вербицкого чуть на лоб не лезут, и он уставляется на брата, — Ты что, еще и ребенка сюда притащил?!

— А ты бы бросил его на улице? — иронизирует старший Вербицкий.

— Я бы отвез их в отель!

Я притихаю и даже не знаю, возмутиться мне, что мужчины вообще-то все в моем присутствии выясняют, или нет.

— Никаких отелей, — жестко обрубает Богдан, — результат теста ДНК будет максимум через неделю. Вот когда я буду уверен, что это не твой и не мой ребенок, тогда и пусть и переселяются.

— Ты серьезно что ли? Да у нее из доказательств только бумажка, на которой наша фамилия начеркана — и все! Да блин, на заборе сейчас напиши известное слово — и то выше вероятность, что за забором его и найдешь!

— Артем, — в голосе Богдана появляются суровые стальные нотки, — Я решил так. Об остальном поговорим после, а сейчас у нас совет директоров. Ника, — обращается он ко мне, — у тебя есть на сегодня планы?

— Эм-м, — теряюсь я, но тут же меня осеняет, — Я хотела Ромку врачам показать. Его мать мне даже карточки медицинской не оставила. Я хотела убедиться, что малыш здоров.

— Отлично. Тогда будь готова, — Богдан бросает взгляд на часы и поднимается, — примерно в полдень за тобой приедет водитель.

— Я могу и сама, на автобусе…

— Ника. Я сказал: за тобой приедут и отвезут, куда нужно. Я договорюсь о приеме, так что не бери никаких денег.

Артем откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и следит за мной с нехорошим прищуром. Под его взглядом я чувствую себя совсем неуютно и нервно натягиваю край длинной футболки еще ниже.

— Но ведь… — бормочу я, — это же может быть не твой ребенок, ты сам сказал. Зачем тебе на него тратиться?

— А почему ты хотела потратить на него свои деньги? Несмотря на то, что они у тебя последние, ведь работы у тебя пока нет, — интересуется Богдан, глядя на меня внимательным серьезным взглядом.

— Ну… не знаю, — окончательно стушевалась я, — Мне не жалко, я потом устроюсь на работу, ужмусь немного и потерплю до зарплаты.

— Вот видишь. Мне тоже не жалко. Так что будь готова, Ника, — уже мягче добавляет он и бросает младшему брату, — Артем, нам пора.

— Иду, — кивает он.

Вижу, что он медлит, тянет время, как может, чтобы мы остались наедине. И как только Богдан уходит в прихожую, налетает на меня коршуном. Я едва успеваю испуганно отпрянуть, больно ударяюсь боком о столешницу и Артем тут же вжимает меня своим телом в нее еще сильнее. Ловит мой подбородок пальцами, четко фиксирует, заставляя смотреть в глаза, и наигранно цокает языком:

— Знаю я, сладкая, девочек вроде тебя — тихушницы и отличницы до поры до времени. Но знаешь что? Можешь даже не пытаться провести ни меня, ни Богдана. Как только тест будет готов — вылетишь отсюда, как пробка. И не надейся кого-то разжалобить своим ребенком, поняла?

Только усилием воли удается не показать, как я испугалась на самом деле. Но в конце его тирады не выдерживаю и отпихиваю младшего Вербицкого от себя.

— Я девственница вообще-то! Девственницы, если ты не знаешь, не могут внезапно родить! — с сарказмом добавляю я, буквально физически ощущая, как в центре груди клокочет злость.

— Сейчас такая медицина, знаешь, Никуля, из кого только девственниц не делают, — ухмыляется скабрезно Артем, и выходит следом за братом.

Только когда захлопывается входная дверь, мне удается восстановить дыхание и хоть немного успокоиться. Похоже, Артем абсолютно уверен, что я мошенница, причем на любые меры готова пойти ради их чертовых денег. Скорее всего так думает и Богдан… Просто, в отличие от брата, он оказался более воспитанным и не сказал мне все честно в лицо. И неизвестно, что на самом деле из этого хуже…