Глава 15

Сама успокаиваюсь быстро. Раньше бы проревела еще час от обиды, но сейчас на руках плачущий Ромка, некогда про себя думать. Как назло, даже его любимый заяц остался в квартире! Спускаюсь на лифте вниз, а сама беспрерывно укачиваю его. На улице, когда вокруг куча детишек разного возраста, он успокаивается уже через пару минут и слезки высыхают. Ему так все интересно, хочется в песочницу к другим малышам, но приходится держать его на руках — он в тонкой футболочке и штанишках, без обуви даже.

Рев спортивной машины на несколько секунд привлекает внимание практически всех мам и бабушек, что оказались во дворе в это время. Артем торопливо выбирается из салона, и я быстрым шагом иду к нему, спиной ощущая завистливые острые взгляды.

— Все в порядке? В трубке было слышно, что Ромка ревел, — он осматривает меня и ребенка внимательным взглядом и подходит почти вплотную.

— Уже успокоился, — вымученно улыбаюсь я.

Как же хорошо начинался этот день… я планировала, что мы погуляем с Ромой, поучим разные слова, поиграем, я приготовлю ужин к приезду Богдана… А теперь? Хочется разреветься, и я сама не знаю, почему. Какой к черту ужин теперь… Жена у него там «без пяти минут», она ему приготовит все, что угодно. И не только приготовит. И не только ужин.

— Точно все нормально? Выглядишь… — Артем не договаривает, просто качает головой.

Я и сама знаю, что выгляжу не очень после рыданий и только громко вздыхаю.

— Отвези меня в какой-нибудь недорогой отель, пожалуйста.

— Никакого отеля, — категорично отрезает Артем.

— Но… я не могу же весь день до возвращения Богдана здесь пробыть, — теряюсь я.

— И не нужно. Если Лика так против, ты поживешь у меня.

— Так значит, это правда? Про то, что она практически его жена?

— Ну-у… — уклончиво тянет Вербицкий, — они с Богданом давно вместе, но не женаты. Они были в ссоре, наверное поэтому он ей не сказал ничего ни о тебе, ни о ребенке.

— Ясно, — отвожу глаза, чтобы не показать, как на самом деле скрутило внутри от его слов.

В этот раз я не спорю по поводу детского кресла с Артемом. Боюсь, что Рому попросту продует, поэтому ныряю в пахнущий дорогой кожей салон и крепко прижимаю его к себе.

— Только очень медленно, пожалуйста. Я боюсь за Рому, — прошу я.

Мы и правда всю дорогу тащимся со скоростью черепахи. Наверное, другие водители принимают Артема за новичка, потому что издевательские сигналы обгоняющих машин разных марок практически не перестают гудеть. Даже владелец старой «копейки» бибикает с ехидной улыбочкой на губах, проезжая мимо. Вербицкий терпит стоически и я практически уверена, что не будь нас в салоне, обязательно каждому бы показал средний палец, а потом разогнал эту тачку до скорости самолета, чтобы всем доказать, чего стоит его «детка».

Холостяцкая берлога Артема, в отличие от квартиры Богдана, не блещет такой стерильной чистотой. Кое-где разбросаны вещи, в прихожей в беспорядке свалена разная обувь. Вербицкий пропускает меня внутрь, а сам торопливо сдергивает отовсюду одежду и пытается незаметно забросить ее в какой-нибудь темный угол.

— Прости. Тут убирают через день, но я такой криворукий, что уже через пять минут кажется, что апокалипсис случился, — немного смущенно улыбается Артем.

— Ничего. Я приберу, — улыбаюсь его попыткам скрыть беспорядок.

— Не вздумай! Я сегодня же вызову клининг!

— Мне не сложно.

— Разговор закрыт, Ника, — твердо говорит Артем, а после весело добавляет, — но я не прочь, если ты что-нибудь приготовишь на ужин. Но если что, то можем и просто доставку на дом заказать.

— Я приготовлю. Посмотрю, что у тебя есть в холодильнике и придумаю что-нибудь. Вот только… для Ромы ни еды, ни памперсов у тебя, наверное, точно нет.

— Я сейчас должен на работу вернуться. Могу в магазин заехать, купить все, что нужно, — с готовностью кивает Артем.

— Ты надолго? Просто скоро Рому кормить…

— Нет, от силы пару часов меня не будет.

— Написать список?

— Скинь в сообщении.

— Ладно.

Мы замираем друг напротив друга, и я от неловкости и смущения кусаю губы, переминаясь с ноги на ногу. Почему-то не могу заставить себя поднять глаза и встретиться взглядом с Артемом, поэтому рассматриваю все, что угодно, лишь бы этого не произошло.

— Ника… — зовет он и поднять к нему глаза все же приходится.

— Да?

— Можешь жить здесь, сколько хочешь. У меня нет девушки, так что тебя никто не выставит.

Киваю и благодарно улыбаюсь. Взгляд Артема такой… внимательный. Почему-то смущаюсь еще больше.

— Спасибо, Тём.

— Не за что. Ладно, я поеду. Скоро увидимся!

Вместо прощания и я снова киваю. Закрываю за Артемом дверь, сажаю Рому на диван. Пока он завороженно разглядывает цветастого попугая на лежащей рядом подушке, быстро собираю вещи. Не знаю, насколько уж тут чисто, но я на всякий случай вымываю паркет. Ромка все равно будет ползать по всей гостиной, так что лучше уж я буду уверена, что здесь и правда чисто, чем переживать за его самочувствие.

Потом набираю сообщение Артему со списком продуктов и в ответ получаю смайлик «окей». Медлю немного, но потом все же пишу:

— «Тёма, пришли мне номер Богдана».

Ответа нет больше пяти минут, хотя сообщение прочитано.

— «Зачем?», — приходит наконец.

— «Нужно ведь предупредить его, что мы у тебя. Чтобы не переживал».

С этого момента Артем замолкает. Я готовила ужин и поминутно заглядывала в сообщения, но Вербицкий упорно молчал. И это ужасно нервировало. Когда у меня затрезвонил телефон, я готова была устроить Артему такую взбучку, что тут же взяла трубку и выпалила:

— Что происходит вообще? Почему ты не отвечал??

— Ника? — в динамике звучит голос Богдана и я теряюсь. Сердце совершает кульбит и, не в силах выдавить и слова, молча слушаю его дыхание. Значит, Артем не ответил просто потому, что отправил мой номер брату?

— Ника, все нормально? — уже обеспокоенно переспрашивает Богдан, а потом подтверждает мою догадку, — Мне Артем скинул твой номер, сказал, чтобы позвонил. Что-то произошло??

— Я… нет, не произошло. Почти. Ну, с Ромкой все нормально, со мной тоже, — говорю сбивчиво.

А потом одергиваю себя. Успокойся, Ника. У него там «без пяти минут», с какого черта ему беспокоиться? Это тебе тут мерещится всякое.

— Тогда что такое? Ты дома?

— Нет, Богдан, — отвечаю уже отстраненно, — Я у Артема.

Молчание.

— Что ты там делаешь? — глухо.

— Меня выгнала твоя почти жена.

— Твою же!!! — выругивается он сквозь зубы, — Лика являлась?

— Я не знаю, как ее зовут.

— Не обращай на нее внимания. Я уже в аэропорту, сейчас заеду за тобой и Ромкой. Привез ему тут кое-что, ему должно понравиться!

— Не надо, Богдан, — обрываю холодно, — Я поживу пока у Артема. Не хочу мешать тебе и твоей… личной жизни.

— Ника…

— Извини, Богдан, мне уже пора идти Ромку кормить. Пока, — лгу я и сбрасываю вызов.

Опираюсь о столешницу руками и пытаюсь дышать глубоко и спокойно. Боже, ну я и дурочка… Мы ведь знакомы-то пару дней, а я уже напридумывала непонятно чего. Телефон звонит еще раз и еще, а я… просто ставлю его на беззвучный. Надо только дождаться экспертизы ДНК и…

А что тогда?

Бросаю взгляд на Рому. Он, как и вчера, когда я готовила на кухне, с любовью стучит поварешкой по дну кастрюли и улыбается довольно, демонстрируя два верхних зуба. Такой смешной, что я весело фыркаю, а потом не выдерживаю и смеюсь. И становится легче. Как я сейчас понимаю свою маму, когда она говорила, что тяжело было одной поднимать нас с сестренкой, но когда она видела нашу радость и улыбки, всегда чувствовала себя счастливой — никакие трудности нипочем.

И как его, этого маленького музыканта, тут оставить? Лика сказала, что Богдан детей терпеть не может, а Артем… вряд ли он готов к такой ответственности.

Я тяжело вздыхаю и возвращаюсь к готовке. Голова идет кругом от этих мыслей. А главное, как лучше поступить потом, чтобы не пожалеть? Мимолетом бросаю взгляд на дисплей и от изумления чуть себе часть пальца ножом не отрезаю. Надежда Степановна звонит! И что это ей понадобилось? Неужели опять скандал хочет закатить?

— Здравствуйте, Надежда Степановна, — говорю в трубку сразу, как только нажимаю на зеленую кнопку.

— Никуля? Привет.

— Здравствуйте, — повторяю снова, — Что вы хотели?

— Стыдно мне, Ника, — неожиданно признается старушка и даже через динамик слышно, как ее голос дрожит от слез, — Веришь или нет, прощения звоню попросить. Ты меня прости, я ведь на нервах вся — подружки мои как напели, что тут в квартире происходит, у меня аж сердце прихватило. Я прилетела, выставила ведь тебя с малышом вместе с этим-то. А сама хожу теперь, сама не своя, из угла в угол, места себе не нахожу. Прости ты меня, старую дуру, Никуля, стыдно мне — мочи нет!

Только хочу ответить, как слышу всхлипы и рыдания. В горле тут же появляется спазм. Бедная старушка, она ведь одна вроде бы совсем живет, и так на сердце жалуется, а сейчас наверное вообще только один валокордин пьет вместо воды.

— Надежда Степановна, — зову я, — Вы не плачьте, пожалуйста. Всякое бывает, все мы люди.

— Да разве ж выгоняют люди девочку с ребенком на руках? — еще сильнее плачет она в трубку и внезапно предлагает, — Никуль, а ты возвращайся, а? Ей-богу, ты платила исправно, в чистоте квартиру держала, никого не водила. Ну и пусть что ребенок у тебя! Поживи этот месяц без оплаты — компенсация будет от меня за то, как я поступила-то. Я если что, и с ребеночком могу помочь.

— Я… не знаю… Спасибо, конечно, Надежда Степановна, но… — ошарашенно выдавливаю я.

— Да ты не отвечай пока, подумай. Приходи завтра ко мне, чаю выпьем, поговорим нормально. Уж больно я не по-человечески поступила, худо мне от этого, Никуля, очень худо, — тихо добавляет Надежда Степановна.

— Я зайду к вам, конечно, — сдаюсь я, сжалившись над старушкой.

— Вот и хорошо! Пирогов напеку к твоему приходу, а ребеночку-то каши фирменной своей сварю! — разом веселеет она.

Я даже не знаю, как на это реагировать, поэтому нерешительно говорю:

— Мне тут ужин готовить надо… я пойду. Спасибо, что позвонили.

— Малого там от меня поцелуй!

Мы тепло прощаемся с Надеждой Степановной и я доготавливаю ужин уже заметно повеселев. Если все сложится хорошо, то завтра я и правда смогу переехать назад, чтобы попросту не зависеть ни от Богдана, ни от Артема. А то сегодня меня пассия одного брата выгнала, а завтра внезапно бывшая младшего брата заявится. И ладно я, а вот у Ромки точно истерика случится, такие эти «без пяти минут жены» гостеприимные и воспитанные.

Я ловлю взгляд Ромы и задорно ему подмигиваю. Кажется, все-таки жизнь понемногу налаживается.

