Глава 28

Богдан паркуется у уже знакомого подъезда, а я едва сдерживаю себя от нетерпения. После долгой дороги хочется не столько размяться, сколько оказаться наконец дома и прижать к себе Ромочку. Я и сама не понимала, как успела по нему соскучиться. Вроде всего ничего прошло времени с момента, как я нашла малыша, а уже день без него кажется пустым и прошедшим зря.

— Не тащи столько тяжелого! — строго отчитывает Богдан, когда я пытаюсь набрать как можно больше игрушек, чтобы ему было проще нести их наверх.

— Да они не такие уж и тяжелые! — пытаюсь возражать я, но Вербицкий отбирает пакеты и одаривает меня недовольным взглядом.

— Ну ладно, — сдаюсь я.

Мне торжественно поручается открывать перед ним двери и нажимать на кнопку лифта, но спорить я и не собираюсь. Всю жизнь мама растила нас одна после смерти папы, и иногда нам с сестрой приходилось выполнять и тяжелую работу, чтобы хоть немного ей помочь. А теперь такая вот простая мужская забота оказалась настолько приятной, что даже мурашки по спине бежали.

Первым делом после того, как нам открывает Вера Алексеевна, я бегу в ванную. Здороваюсь нормально уже оттуда, попутно намыливая руки. А потом стягиваю с себя надоевший свитер и тороплюсь к Роме. Завидев меня, он бросает разглядывать гору новых игрушек и тянет ко мне ручки. Лопочет что-то по-своему еще, смешно улыбаясь и демонстрируя два зубика.

— Мой хороший, — прижимаю его к себе, целую в лоб, в крохотный носик и не могу стереть с лица облегченную улыбку. Все это время на сердце было неспокойно, а вот теперь по телу растекается умиротворение. Рома рядом, с ним все хорошо — что еще нужно?

— Как поездка? — отвлекает меня Вера Алексеевна.

— Долго рассказывать, мам. Если обрисовать в общем, то с опекуном Ромки мы так и не встретились пока, — отвечает за меня Богдан, появляясь из своей спальни, — кстати, Ник, тот самый подарок, про который я говорил, как раз за твоей спиной.

— Ох, Богдан, зачем ты напомнил? Рома весь день от него не отрываясь сидит. Еле покормить его унесла! — улыбается Вера Алексеевна.

Разворачиваюсь влево и натыкаюсь взглядом на большую детскую машинку, в которой обычно катаются дети по улице. Блестящая, черная, не хуже джипа у самого Вербицкого.

— Боже! — восклицаю, не удержавшись. Ромка, завидев полюбившуюся игрушку, тут же требует спустить его с рук. И только оказывается на ковре, как сразу же деловито ползет к ней.

— Электромобиль! — не без гордости заявляет Богдан.

— С ума сошел, он же дорогущий!

— Одно и то же, это я уже слышал, — со скукой пожимает плечами Богдан, — Дай ребенка порадовать. Ты просто посмотри на его мордашку, когда он в этой машинке едет!

Богдан скидывает пиджак, быстро закатывает рукава рубашки и направляется к этой самой машинке. Легко подхватывает малыша на руки, сажает на сиденье и принимается катать заливающегося от хохота Рому по гостиной. Еще и звуки мотора изображает! И я не знаю, от чего больше в шоке — от дорогого подарка или этой картины.

— Ника, — окликает негромко Вера Алексеевна и только сейчас вспоминаю, что мы не одни. Становится совестно, что я вот так забыла о женщине, которая просто от души помогала мне все эти дни и так хорошо отнеслась к Ромочке. Но уж слишком необычно было видеть Богдана в роли отца — а он именно так себя и вел по отношению к малышу.

Мы отходим подальше, и я горячо ее благодарю:

— Ой, Вера Алексеевна, спасибо вам огромное, что посидели с ним! Извините, на целых два дня ведь вас оставила с Ромой одну!

— Да что ты, — улыбается она, — Малыш не капризный совсем, только…

— Что? — обеспокоенно вскидываю глаза.

— Совсем он резких звуков боится. Представляешь, смотрели мы мультики. Ромочка отвернулся, заигрался, и тут реклама эта, чтоб ее… ну, громче обычного как заорет! Он вздрогнул, вцепился ручками своими в мою ногу и жмется так испуганно… — голос Веры Алексеевны на мгновение дрогнул, — Я его вообще выключила от греха подальше, телевизор этот, Рома успокоился быстро. Наверное, в не очень благополучной семье рос…

У меня самой от ее рассказа сердце сжимается. Я недолго молчу, опустив взгляд и вспоминая рассказ Ульяны Федоровны. Она сама не так много знала, но даже этих крупиц информации хватает, чтобы понять, что Рома если и был желанным ребенком, то только для бедной Вероники. А едва она погибла, совсем стал никому не нужен. Не зря же Люба от него избавилась так: не по-человечески отнесла в дом ребенка, а просто под дверь чужую подбросила…

— Его опекуншей тетя была, а она, скорее всего, не очень любила ни Ромочку, ни его маму… — слова даются с трудом.

— Хорошо, что маленький, — замечает женщина, — Постепенно забудет обо всем и перестанет бояться. Особенно если будет в любви и заботе расти.

Мы синхронно переводим взгляд на Богдана, закладывающего крутой вираж вокруг дивана, и мне едва удается сдержать улыбку. Ромка так задорно и заразительно смеется, что самой хочется к ним присоединиться и поучаствовать в веселье. Удивительно так — когда счастлив вот такой маленький человечек, и сам поневоле испытываешь счастье. И кажется, что ничего больше не нужно, лишь бы так было всегда.

— Ой! — опоминаюсь я, — Надо ведь ужин приготовить! Рому вы кормили уже?

— Рому покормила и ужин вам приготовила. Знаю, что приедете уставшие, — Вера Алексеевна улыбается, чуть поглаживая меня по плечу. Я окончательно смущаюсь.

— Ну что вы, не стоило! Я теперь себя совсем неловко чувствую. Вы и за малышом присмотрели и даже за нами поухаживали.

— Мне только в радость, я ведь одна живу. Не против буду, если в гости меня приглашать станете, с Ромашкой посидеть, пока вы, например, в театр хотите сходить или наедине время провести, — подмигивает она.

Улыбка моментально сходит с губ, и я краснею не хуже спелого помидора. Ну что за женщина! В первую встречу я ее готова была во враги записать, а теперь она в который раз такие недвусмысленные намеки делает. Не знаешь, чего и ждать в следующий приезд.

— К-конечно, — запинаюсь я и все же выдавливаю из себя признание, — Только, Вера Алексеевна, мы это… мы не вместе с Богданом, он просто мне помогает.

Но мое объяснение проходит мимо цели.

— Одно другому не мешает, — непробиваемо пожимает плечами мама Вербицких.

Даже и не нахожу, что на это ответить. Но зато Вера Алексеевна явно не чувствует такой же неловкости, как я, поэтому бодро направляется в прихожую.

— Вы не останетесь? — спрашиваю вслед.

— Не хочется вам мешать. Да и домой все же нужно попасть, — улыбается она, поправляя прическу. Несмотря на то, что у этой женщины двое взрослых сыновей, выглядит она моложаво и очень ухоженно, даже небольшое количество морщинок совсем не портят лицо Веры Алексеевны. Некоторым людям возраст только к лицу и добавляет солидности и какого-то благородства — это как раз о ней.

— Что вы, я думаю, Богдан вам всегда рад, — улыбаюсь я, останавливаясь рядом.

— Наконец-то он хоть дома стал нормально бывать, а не как обычно! Иногда даже на работе ночевал, — качает осуждающе головой Вера Алексеевна, — Так, вот, что хотела сказать… Ты обязательно Ромочку каждый вечер перед сном купай. Плескаться он любит, но главное — потом привыкнет, что после этого всегда спать кладут, и его сразу в сон клонить начнет после ванночки. Меня так свекровь научила делать и, знаешь, ребятишки никогда не капризничали.

— Хорошо, Вера Алексеевна, — киваю я, а сама оглядываюсь на гостиную, где двое «ребятишек», одному из которых тридцать, разносят дом.

Богдан, заметив, что мы вышли, подхватывает Рому и изображает самолет.

— Мам, ты уезжать собралась? Я тебя отвезу.

— Не надо, я Артему уже позвонила, попросила его забрать меня, он как раз освободился, — Вера Алексеевна вешает сумочку на плечо и чмокает в лоб ребенка, — Ну все, Ромочка, спокойной ночи тебе, приеду к тебе в гости скоро-скоро. Ты мой карапуз хорошенький!

Мы с Богданом переглядываемся и по его взгляду я вижу, что такой свою мать он точно не ожидал увидеть.

— Я спущусь вниз тоже. Заберу медведя и ключами обменяемся с Артемом, — говорит Богдан и передает Ромку мне на руки.

— Хорошо. А я пока ужин разогрею. До свидания, Вера Алексеевна! — тепло прощаюсь с мамой Вербицких.

— Доброй ночи, — говорит она мне, а сама машет Роме.

Я только усмехаюсь. Ну ясно теперь, кто тут царь, бог и вообще центр Вселенной. Ох, что же будет, если окажется, что Рома ее внук?

******

Богдан

Пока лифт едет вниз и они о чем-то незначительном переговариваются с матерью, Богдан проверяет время на наручных часах. Начало девятого. У рядовых сотрудников рабочий день давно окончился, но сам Вербицкий в это время, бывало, часто находился в офисе. Если ты руководишь здоровой махиной, то даже двадцати четырех часов в сутках перестает хватать.

Конечно, если ты хороший руководитель и не пользуешься своим положением, чтобы смыться с работы в час дня. Такой бизнес быстро пойдет ко дну. Пора было и Артему свыкнуться с этим. Жизнь непредсказуемая штука. Что если завтра с ним что-то случится? Или брат решит начать собственный бизнес? Тогда Артему предстоит встать у руля. И отвечать он уже будет за сотни людей, у которых свои семьи. И от этой работы зачастую зависит едва ли не вся их жизнь.

Артем выглядит измученным и Богдан едва сдерживает улыбку. Не из-за злорадства, а потому, что брат, похоже, наконец-то понял, насколько большая ответственность на нем лежит. От того, договорился ли банк с партнерами, зависело очень многое, и Богдан очень рисковал, когда резко сорвался и уехал за Никой. Корил себя, знал, что так нельзя, что он должен рассуждать трезво. И так он и рассуждал, когда согласился, чтобы Артем отвез ее в эту деревню. И мыслил холодно ровно до того момента, пока брат не сообщил, что они остаются там ночевать. Вот тогда все тормоза отказали.

Так поступать было нельзя, но попробуй это доказать самому себе, когда педаль утопает в пол и ты несешься по мокрой от дождя трассе.

— Ой, Темочка, ты совсем уставшим выглядишь! — причитает при виде сына Вера Алексеевна.

— Нормально, мам. Садись пока в машину.

— Что с переговорами? — интересуется первым делом Богдан, отдавая брату ключи от Майбаха.

— Утром узнаешь, — бурчит недовольно Артем, нажатием на кнопку отключая сигнализацию.

Вера Алексеевна садится в машину, но братья продолжают разговаривать вполголоса.

— Ты серьезно? — закатывает глаза старший Вербицкий.

— Ну мы же вроде поговорить хотели. Не при матери же выяснять, кто должен поиметь первым нашу «мать Терезу», — с ядовитым сарказмом отвечает Артем, намекая на Веронику.

От взгляда Богдана веет арктическим холодом и голос мгновенно становится ледяным:

— Следи за языком.

— А что, не так? — зло выпаливает Артем и потирает заросший щетиной подбородок, — Поговорим завтра, Богдан. Я не выспался, эти долбаные переговоры меня чуть не доконали. Все там нормально, но мы пять гребаных часов мучились с этими инвесторами чертовыми!

— Представляешь, эти переговоры проходят постоянно, — усмехается Богдан, складывая руки на груди. — Но я рад, братишка, что ты наконец по полной включился в работу.

— Да пошел ты, — беззлобно отзывается Артем и направляется к машине.

— Эй, переговорщик, — окликает его Богдан и кивает на доверху забрызганный грязью джип, — Ключи отдай.

Вместе с ключами Вербицкий забирает и купленного Нике медведя из Майбаха и направляется домой. Чувствует в спину жгучий недовольный взгляд брата и поневоле ухмыляется. А еще наконец задумывается о том, что игрушек-то он Роме набрал горы, а вот про кроватку отдельную как-то забыл. Богдан вызывает лифт и мысленно делает пометку, что завтра вечером снова сгрузит часть работы на Артема, чтобы спокойно выбрать и привезти кроватку. Пора брату взрослеть, так что пара сверхурочных часов ему пойдут только на пользу.



******

Ника

Не знаю, почему, но вечерне-утренняя рутина мне начинает безумно нравиться. Точнее, совместные ужины и завтраки. Их не омрачили даже капризы Ромы — с утра он был не в духе и постоянно хныкал. Так что, проводив Богдана на работу, я решила выйти на прогулку. Погода стояла чудесная: зноя пока не ожидалось, дул легкий ветерок. Вот на площадке, с другими детишками, Ромка разгулялся и наигрался вдоволь. Настолько, что успел только смеси из бутылочки выпить, забрался в прогулочную коляску и почти сразу уснул.

Домой возвращаться я пока не стала. Решила погулять пока по небольшому парку, разбитому рядом с домом сразу возле детской площадки. На свежем воздухе и сон крепче будет

Я как раз неторопливой походкой проходила мимо небольшого фонтанчика, когда заметила, что быстрым шагом ко мне направляется уже знакомая блондинка. При одном взгляде на нее внутри закипела ненависть. В прошлый раз она устроила скандал, перепугав Ромку чуть ли не до заикания, и ничего хорошего я и сейчас от нее не ожидала.

— Какая встреча! — тянет она губы в презрительной улыбке.

— Только не говори, что случайная, — хмыкаю я, продолжая идти, и холодно интересуюсь, — Что тебе от меня нужно?

— Тебе лучше остановиться и выслушать меня, — высокомерно советует Лика мне в спину.

Делаю еще шаг и останавливаюсь. Черт возьми, знаю, что этот разговор ничего хорошего не принесет, но… кто его знает, что нужно бывшей Богдана?

— Учти, — я разворачиваюсь к ней и киваю на коляску, — Если начнешь скандалить и снова перепугаешь Рому, я за себя не ручаюсь.

— Скандалить? — она вскидывает идеальную левую бровь вверх и смеряет меня пренебрежительным взглядом, — Было бы из-за чего.

Я только закатываю глаза. Ясно, чего она хочет добиться — поунижать меня, задеть за живое, чтобы я сама повела себя как истеричка. Но мне с ней нечего делить. Изначально я всего лишь хотела найти настоящего папу для Ромы, а чужие отношения меня не касались. Пусть так же думает и сейчас, хотя меня так и подмывает рассказать этой стерве, как на самом деле Богдан возится с малышом, чтобы она от зависти лопнула. Сдерживает только то, что эта злыдня

— Что тебе нужно?

— Да вот, предупредить тебя хочу, подруга.

— Я тебе не подруга.

— Плевать. Отвали от Богдана.

— Я к нему и не прилеплялась, — иронизирую в ответ.

— А то я не знаю, зачем ты приперлась! Бедная вся такая, несчастная, с ребеночком на руках — спасите, помогите. Надеешься повесить его на Богдана и свою задницу в тепленькое место пристроить.

— Это ты сейчас свои фантазии озвучиваешь? — вздыхаю я. Даже и реагировать как-то иначе не собираюсь, — Я ничего не собираюсь тебе доказывать и оправдываться перед тобой тоже не буду.

Отворачиваюсь и шагаю дальше по аллее. Просто даю понять, что наш разговор окончен. Но вот Лика так не считает. Она быстро догоняет меня и идет рядом.

— Слушай, какая тебе разница? — меняет тактику блондинка, — Оба Вербицких при деньгах, красивую жизнь тебе и Артем обеспечить может.

— Почему бы тебе самой не обратить внимание на Артема? Судя по всему, тебя только толстый кошелек и интересует. Ну тогда какая разница? — передразниваю я Лику.

— Богдан — мой мужчина! Мы с ним вместе несколько лет счастливо жили, поняла? Я и не таких соперниц в порошок стирала, уж поверь мне, дорогуша.

— Ну жили и жили. Времена меняются, — ехидно улыбаюсь я, — Если это все, то извини, мне пора домой. Скоро Богдан вернется, я должна успеть приготовить ужин.

Если до этого блондинка держалась с достоинством царственной особы, то после этих слов ее перекосило так, что я даже перепугалась, как бы Лику удар не хватил. Но, с другой стороны, любоваться бешенством вперемешку с бессильной злобой было упоительно хорошо. Так тебе и надо, стерва.

— Отцепить от Богдана, по-хорошему прошу, — шипит Лика уже без тени благородства. Того и гляди в волосы мне вцепится прямо на улице. Судя по взгляду, который она бросает на детскую площадку, сдерживает ее только то, что там играет огромное количество детей с мамами и бабушками.

— А не то что?

— Иначе пожалеешь. Ты и твой выродок мелкий.

Никогда я не страдала приступами агрессии, да еще и такими, когда сама не понимаешь, что я делаешь. Но после слов Лики перед глазами потемнело. Очнулась я только в момент, когда уже вцепилась в волосы этой стерве и шипела ей в лицо:

— Только попробуй что-то сделать Роме! Глаза выцарапаю, поняла?

— Пусти! — вопит она, пытаясь отбиться.

Отталкиваю блондинку от себя и прожигаю взглядом.

— Увижу в следующий раз — за себя не ручаюсь, — предупреждаю я стальным голосом.

Лика отступает, быстро поправляя растрепанную прическу и смотрит на меня нехорошо, многообещающе так.

— Еще посмотрим, кто кого, дрянь, — цедит она сквозь зубы.

Судорожно пытаюсь восстановить дыхание и бросаю взгляд на Рому. Хорошо, что малыш не услышал шума этой потасовки, и спокойно спал. В душе творилось не пойми что. Я сама не ожидала от себя такой реакции, действовала просто на инстинктах, когда важно только защитить ребенка. Этот визит Лики не давал покоя. Что она может выдумать, как отплатить? Оскорбленные женщины на многое способны. Особенно если считают, что кто-то пытается увести их мужчину. Даже если это не совсем так.

