Глава 29

После разговора с Ликой я не могла найти себе места. Даже пока играла с Ромой и учила с ним разные слова, все равно мысленно возвращалась к тому, что произошло днем. Если бы речь шла только обо мне, никогда бы я не стала жаловаться, что меня донимает бывшая Вербицкого. Сама бы со всем разобралась. Но она ведь угрожать начала не только мне! А Рома тут совсем не при чем.

Никогда не понимала, как можно винить во всем ребенка или угрожать ему. Да, может вы плохо расстались, может ты его еще любишь или хочешь отомстить сопернице, но ребенок ничем подобного не заслужил. Так что Вербицкий точно должен был узнать о нашей встрече. Раз я не смогла, пусть сам вразумит эту сумасшедшую, чтобы она ничего не успела натворить.

Богдан возвращается как раз в момент, когда я доготавливаю ужин. Я выглядываю из кухни, чтобы убедиться, что пришел именно он, и чуть улыбаюсь:

— Привет, — хоть настроение и было ни к черту, но Богдана я была рада видеть всегда, — Ты сегодня рано.

— Привет. Освободился пораньше кое для чего. Не нужно было? — поинтересовался он, останавливаясь в дверях кухни и лукаво прищуриваясь.

— Что ты. Просто неожиданно, что ты возвращаешься домой засветло.

— Просто сейчас мне есть чем себя занять дома, — усмехается он, сразу направляясь к Ромке.

Я выключаю плиту и выхожу следом. И тут же весело фыркаю — Ромашка уже тут как тут встречает Богдана. Едва знакомый голос услышал, как тут же целенаправленно приполз и сейчас, уцепившись за штанину, попытался встать, но не удержал равновесия и шлепнулся на попу.

— И я рад тебя видеть, разбойник, — усмехается Вербицкий и тут же поднимает его на руки.

— Переодевайся пока и ужинать пойдем, — говорю я, — Как раз Роме тоже кушать пора.

Ужин проходит так спокойно, что мне совсем не хочется заводить разговор о Лике. Ромка не капризничает, пытается есть сам, пытливо глядя на Богдана и пытаясь копировать его движения, а я едва сдерживаю смех, чтобы не смущать ребенка. Ну такое сосредоточенное и серьезное лицо! Но и промолчать тоже не могу.

— Что нового? — спрашивает Вербицкий, как будто сам подталкивая меня к разговору.

— Богдан… — произношу я и замолкаю.

— Да? — он поднимает голову, осматривает меня и тут же откладывает вилку, — Что случилось?

— Ничего такого, просто…

— На тебе лица нет.

— Я сегодня гуляла и ко мне Лика подошла.

— Лика? Какого… — он становится мрачнее тучи, — так, и что ей от тебя понадобилось?

— Ну… мне не хотелось бы жаловаться, тем более, что у нее претензии слишком… ну, необоснованные. Между нами же ничего нет, но она твердо в обратном убеждена. Сказала, чтобы я убиралась и оставила тебя в покое. И я бы тебе ничего не говорила, только она…

— Что? — посуровев, спрашивает Вербицкий.

— Просто она угрожала, что я и Ромка… что мы «пожалеем». Я… мне не хочется, чтобы во все это малыша втягивали.

— Я разберусь. Не переживай, — он накрывает мою руку своей и сжимает.

Выдыхаю и едва заметно киваю.

— А что с тестом ДНК, Богдан? Скоро он будет готов? — опоминаюсь я.

— Хм… кстати о тесте, — хмурится он, — Нам придется сдать его повторно.

— Повторно? — изумленно смотрю на Вербицкого, — Что-то не так? Мы не так что-то сделали?

— Не совсем. Вы все сдали правильно, но… В общем, центр, в котором мы делали экспертизу, себя дискредитировал. Двое моих знакомых заказывали тест ДНК там, один из них развелся с женой, когда он показал, что дочь ему не родная. И на одном из судебных заседаний, когда жена потребовала повторной экспертизы, суд ее назначил…

— И?

— Знакомый оказался ее отцом. А тот тест показал, что родства нет. Я попросил помощника поднять историю судебных дел в этой фирме и… В общем, все плачевно. Стоило сразу проверить надежность этого центра, слишком мы поторопились.

— Так ты отказался забирать результаты, получается? Или они еще не были готовы? — недолго помолчав, интересуюсь у него.

— Готовы. Я их забрал.

У меня перехватывает дыхание и я вскидываю глаза на Богдана.

— И ты… даже не заглядывал в результаты?

Богдан смотрит на меня долго, а после как ни в чем не бывало возвращается к трапезе.

— Нет, в конверты я не заглядывал. Если я не могу доверять этой фирме, зачем мне знать эти результаты?

В его голосе проскальзывает какая-то фальшивая нотка, но тон тут же выравнивается, и я не могу понять, почудилось мне или я слышала это на самом деле. И не знаю, стоит ли заострять на этом внимание или я сама все напридумывала.

— Так нам придется ждать снова?

— Не так долго. На этот раз тест будут делать в Москве, в очень уважаемой и известной клинике.

— Ох… так нам ехать в Москву? — оглядываюсь на Рому. По детям сестры я помню, как плохо они переносят долгие поездки.

— Нет. Я взял индивидуальные палочки, пакеты, конверты — все, что нужно. Останется взять слюну, сложить образцы в эти пакеты и отправить в центр. Мой человек завтра отвезет их.

Не знаю, почему на душе так неспокойно. Я смотрю на Богдана внимательно и только открываю рот, чтобы задать вопрос, как он меня перебивает:

— Кстати! В том поселке, где мы побывали, дорогу засыпать начали щебнем.

Мне кажется, что он пытается увести разговор в другую сторону, и я подхватываю с преувеличенным удивлением:

— Серьезно? Так быстро?

— Ну так, — гордо усмехается Богдан, — Так что благодарность я уж точно заслужил.

— Ты или все-таки губернатор? — лукаво прищуриваюсь я.

— Если бы не я, он так и не пошевелился бы, поверь, — хмыкает он.

— Ну ладно, так и быть. В награду я завтра не сварю тебе на завтрак молочную кашу, — улыбаюсь я.

— Ох, Ника, ну что ты за девушка…

Украдкой улучаю момент, когда Богдан отвлекается ненадолго, подхожу ближе, склоняюсь и целую его в щеку.

— Спасибо, Богдан. И что бы я без тебя делала! И Ромка. И жители Павлюково тоже, — улыбаюсь я.

Вербицкий оборачивается ко мне и веселье мгновенно улетучивается. Чувствую, как большая мужская ладонь ложится на поясницу, медленно следует по позвоночнику выше. Через одежду чувствую растекающийся по коже жар и волну мурашек следом. Судорожно сглатываю — его темный взгляд такой манящий и завораживающий, что я ощущаю себя пойманной птицей, которая неумолимо тонет в нем.

В дверь звонят как раз в тот момент, когда наши губы почти соприкасаются. Зажмуриваюсь и мысленно желаю неожиданному визитеру провалиться сквозь землю, но звонить не перестают.

— О, а вот и сюрприз, — хитро улыбается Вербицкий, отстраняясь.

Богдан торопится в прихожую, а я оседаю на стул, на котором он только что сидел, и шумно выдыхаю. От едва не случившегося поцелуя чуть покалывает губы. Я прикасаюсь к ним кончиками пальцев, чтобы стереть это ощущение и прийти в себя.

Он вроде бы нравится мне, но… неужели это не взаимно? Или я все слишком тороплю? Ведь даже поцелуй в сотни раз усложнит все, а Богдан… ему наверное важно только поскорее получить результат теста ДНК, а я не связываться с малолеткой. Он же почти на десять лет старше, да и я явно не в его вкусе, если судить по той блондинке Лике. Она, конечно, шикарная женщина, а я… обычная. И профессия у меня такая же — повар. Точно не чета банкиру…

— Эх, Ромашка, ну что за несправедливость? — вздыхаю печально.

— Дя! — шлепает ложкой по остаткам пюре в тарелке Рома.

— Так, а ну не баловаться! — грожу я пальцем.

Отгоняю ненужные мысли. Сейчас не это главное. Поэтому я быстро убираю тарелки и подхватываю малыша со стульчика для кормления. После такого бурного обеда его нужно умыть и переодеть. Направляюсь в отведенную нам с Ромой спальню и спотыкаюсь на пороге.

— Богдан? Что это?

Я-то думала, что Вербицкий все еще в прихожей, а он уже распорядился, чтобы несколько коробок занесли в нашу комнату и сам стоял на пороге. Наблюдал за тем, как рабочие их распаковывают. Он разворачивает меня за плечи и подталкивает к выходу из спальни, заговорщически улыбаясь.

— Узнаешь!

— Подожди, мне надо Рому умыть и переодеть, — пытаюсь я привести аргумент, а сама оглядываюсь, но ничего толкового рассмотреть не удается.

— Воспользуйся ванной в моей спальне. Я сейчас принесу одежду Ромке, — Богдан запирает дверь прямо перед моим носом и мне ничего не остается, кроме как смириться и правда уйти в его комнату. Уже через пять минут малыш в чистеньком костюмчике уже снова ползает вокруг любимой машинки, а я занимаю место на диване и делаю вид, что сильно занята просмотром телевизора.

А на самом деле чуть ли не умираю от любопытства! Едва дожидаюсь, когда рабочие уйдут из комнаты и Богдан выйдет проводить их. Только они скрываются в прихожей, как я срываюсь с места и на цыпочках почти бесшумно прибегаю к нашей с Ромой комнате. Осторожно открываю дверь, украдкой заглядываю в комнату. И натыкаюсь взглядом на такой неожиданный подарок, что даже забываю о конспирации. Кроватка! Белоснежная, аккуратная и очень красивая.

— Вот же ты любопытная Варвара, — слышится позади меня голос.

Резко оборачиваюсь и почти сталкиваюсь с Богданом. Он стоит вплотную ко мне, сложив руки на груди, и укоризненно качает головой, хотя с губ не сходит улыбка.

— Прости, я не удержалась, — виновато улыбаюсь в ответ.

— Нравится?

— Очень! Спасибо, Богдан.

— Я подумал, что и тебе и Роме будет гораздо удобнее спать отдельно. Да и не придется обкладывать его подушками и постоянно проверять, чтобы не упал. На ножках есть колесики с блокиратором, так что если ты вдруг чем-то занята, сможешь выкатить кроватку к себе поближе, чтобы Ромка постоянно был на глазах. Матрас и все, что нужно, я тоже купил.

Не сдержавшись, я прильнула к нему на секунду, чтобы хотя бы объятиями выразить благодарность.

— Спасибо! — прижимаясь к нему крепче, говорю я.

Вербицкий обнимает меня в ответ и проводит по волосам.

— И, Ника, — говорит он негромко, — Не переживай о Лике. С ней я разберусь.

— Знаю, — отвечаю так же тихо и, почувствовав неловкость, спешу к малышу, — Ромочка, иди ко мне! Смотри, что нам… э-эм… дядя Богдан купил!

Пока я быстро протираю пол от пыли, Вербицкий распечатывает матрас и одеялко, а Рома пытается чуть ли не на вкус попробовать новую мебель, мне дает покоя одна мысль: а что, если Вербицкий на самом деле заглянул в тот самый конверт с результатами? Неужели действительно не доверяет больше тому медицинскому центру, где мы делали тест? И, главное, что же именно он там увидел? Да и разве мужчина так просто возьмет и купит ребенку кроватку, если он чужой? Может все-таки Богдан заглянул в тот конверт с тестами ДНК, просто решил еще раз все перепроверить на всякий случай?

Мы встречаемся глазами и Богдан улыбается. Я улыбаюсь в ответ и понимаю, что мне страшно задавать этот вопрос. Что станет со мной и Ромой, если оба Вербицких не родные ему? Остается только надеяться, что они не уничтожат меня и помогут оформить над ним опеку. Потому что одной мне с этим не справиться.

******

Богдан

На следующий день в расписании Богдана Вербицкого тоже планировались изменения. Как минимум полтора часа он планировал потратить на разговор со своей бывшей. На самом деле то, что он хотел сказать, укладывалось и в минуту, но… слишком уж хорошо он знал Лику.

Дозвониться ей удалось с пятого раза. Первые четыре звонка она стойко игнорировала и трубку взяла лишь после сообщения о том, что им нужно договориться о встрече.

— Да? — лениво отозвалась Лика.

Вербицкому настолько сильно хотелось придушить стерву за выкрутасы на ровном месте, что он сразу же зло выпалил:

— Нам нужно встретиться.

— Я не собираюсь с тобой встречаться. Если только ты не хочешь попросить прощения, — в голос девушки добавились томные нотки.

С тяжелым вздохом Богдан закрыл глаза, нажал на веки и немного помассировал, чтобы снять напряжение. Похоже, разговор выйдет не самым легким.



— Лика. Все кончено.

В трубке повисла тишина. Вербицкий даже смартфон убрал от уха, чтобы проверить, не сбросила ли она вызов, но секунды все так же отсчитывались на дисплее.

— И ты мне говоришь это вот так? По телефону?! — напускное спокойствие слетело и по одному тембру голоса Лики стало ясно, что она в бешенстве.

— Ты сама не захотела встречаться.

Для Богдана даже лучше, что все произошло именно так, без повторной встречи. Все важное он уже высказал в прошлый раз, а выслушивать истерику… Лика по части скандалов всегда была изощренным мастером. Чего только не бывало за время, что они были вместе — и битье посуды, и швыряния подарками и дорогой техникой, и картинные обмороки. Даже по телефону она умудрялась закатывать сцены. Но сейчас она замолкла и это почему-то казалось не лучшим знаком.

— Знаешь, я многое могла стерпеть… — произнесла наконец Лика в трубку равнодушным голосом, — Даже почти смирилась с тем, что ты ребенка на стороне нагулял. Но такое отношение я тебе не потерплю. Ты понял, Вербицкий? Я разнесу твою репутацию по кирпичику, смешаю с грязью. Меня давно на разные интервью зазывают, так что…

— Мне плевать, — холодно оборвал Богдан дурацкие угрозы, — Можешь трезвонить, о чем захочешь. Но я предупреждаю тебя, Лика: если ты хоть на пушечный выстрел подойдешь к Роме или Нике — пожалеешь. Дважды я повторять не стану.

— Ты мне что, угрожаешь? — фыркнула насмешливо в трубку блондинка.

— Предупреждаю. И я не шучу.

— Ты еще пожалеешь, Богдан. И я тоже не шучу! — срывающимся шепотом пообещала Лика и сбросила вызов.

