Эпилог

Богдан о Лике даже не вспоминал, а я не рисковала спрашивать. Ну его, еще о бывшей разговаривать не хватало. Но зато я случайно подслушала разговор братьев, когда Артем заехал в гости на ужин. Пока я была на кухне, они обсуждали, что бизнес Лики резко пошел вниз и вроде бы не без помощи Вербицких. Если честно, мне ее было даже немного жаль. Но потом я вспоминала, что Лике вообще-то чуть не удалось Ромки меня лишить, и жалость сразу исчезала.

Но сегодня, в день нашей свадьбы, я не хотела думать ни о Лике, ни о Любе с ее мужем. Их стоило только поблагодарить за то, что благодаря им у меня появился Рома и я познакомилась с Богданом.

Для свадьбы мы выбрали первые дни августа, когда уже не жарко, но тепло и солнечно. Празднование проходило в очень живописном месте на берегу реки. Помимо кафе здесь были установлены шатры, скрывающие от солнца, повсюду были цветы, а на пристани мы планировали вечером запустить красивые бумажные фонарики со свечами.

Пока Богдан общается с одним из своих коллег, я выхожу на улицу подышать свежим воздухом. Легкий струящийся подол платья чуть развевает ветер и я удерживаю его на весу, спускаясь по ступеням вниз. Смотрю под ноги, поэтому когда поднимаю голову, чтобы сделать шаг уже по мощеной камнем дорожке, едва не падаю на Артема.

— Осторожнее! — он придерживает меня, не давая упасть.

— Извини. Я с этим платьем только под ноги и смотрю, — говорю виновато улыбаясь и отступаю на пару шагов.

Артем молча кивает, затягивается сигаретой и смотрит на меня долгим взглядом сквозь пелену сизого дыма. Мне кажется, что я должна что-то сказать, но в голову, как назло, ничего не лезет. Наконец я нахожусь:

— Спасибо тебе за все, Тём. Я знаю, что ты Богдану очень помогаешь и в последнее время вообще многую работу на себя взял.

— Ну а куда деваться, надо же брату наконец время с семьей провести, — усмехается Артем.

Мы встречаемся взглядами и его взгляд становится тягучим, темным. И… каким-то печальным.

— Ты красивая. Тебе идет быть женой. И мамой.

Он отводит глаза и я чувствую неловкость. Не знаю, куда девать руки и куда деваться самой: хочется сбежать, чтобы только не находиться рядом с этим мужчиной, не ощущать этого чувства вины за то, что выбрала не его.

— С-спасибо, — отвечаю тихо, не зная, что сказать еще.

На спасение мне приходит Богдан.

— О, вот вы где, — слышится позади его голос и напряжение отпускает меня, — А я хожу по всему залу, ищу свою женушку.

Он обнимает меня, привлекает к себе. Оборачиваюсь и улыбаюсь ему счастливо и нежно. Не знаю, не сдержавшись или специально, но Богдан наклоняется и коротко целует меня в губы, а потом отстраняется и спрашивает, обращаясь к брату:

— Ты уже уезжаешь? Видел, что твою машину с парковки выгнали, стоит у входа.

— Да, надо уладить кое-какие дела с нашим новым бизнесом. Не всем же на медовом месяце прохлаждаться, — хмыкает Артем с деланной веселостью.

— Я думал, ты еще задержишься. Мы торт еще даже не резали. Сейчас танец первый будем танцевать, вечером салют. Куча выпивки, диджей, танцы, девочки свободные и красивые — ты же любишь такое. Может, останешься? — предлагает Богдан.

— Нет, спасибо, брат. Я завязал, — Артем бросает мельком взгляд на меня и тут же улыбается брату. Протягивает ему руку и серьезно говорит, — И чтобы я не слышал от секретарши, что ты снова звонишь про дела узнаешь. Отдохни как следует наконец, успеешь к бизнесу вернуться. Ника, проследи там за ним.

— Прослежу, — улыбаюсь я.

Братья крепко пожимают руки друг другу на прощание, обнимаются. Артем больше не оборачивается на меня, направляется к выходу, дымя своей сигаретой на ходу. И хорошо. До сих пор неловко от его внимательного острого взгляда.

— Что еще за девочки? — глядя вслед Артему, спрашиваю я, словно невзначай, когда Богдан встает рядом.

— Какие девочки?

— Те, что красивые и свободные, — хочу говорить спокойно, но слова все равно звучат ядовито.

Богдан как будто улавливает нотки ревности в моем голосе и тут же восклицает возмущенно:

— Дорогая, о чем ты? Какие девочки, я женатый человек!

— Вот именно! — шиплю я ревниво.

— Просто брата хотел устроить, — миролюбиво говорит Богдан, целуя меня в висок.

— Плохой способ знакомства.

— Лучше, если она завалится к тебе в офис с ребенком в люльке наперевес, словно фурия, и потребует объяснений?

— Определенно, — говорю твердо, а после не выдерживаю и широко улыбаюсь. Да уж, наше знакомство точно как в анекдотах.

— Надо сходить проверить, как Рома, — говорю я, нежась в объятиях мужа.

— Хорошо он. Я уже ходил. Там куча детей, с ними няни. Все хорошо, родная, — говорит Богдан тихо.

К горлу подкатывает комок слез и я, отстранившись, тороплюсь вытереть их, чтобы не испортить макияж.

— Ты чего? — пугается Вербицкий, — Что случилось?

— Не знаю. Просто это… ты так сказал… «родная»! Это так трогательно! Не могу, в последнее время как-то эмоционально на все реагирую, — сдавленно объясняю я.

— Ох боже, я уже подумал, что-то серьезное, — Богдан притягивает меня к себе и крепко обнимает. Прижимаюсь к нему всем телом, закрываю глаза, и мечтаю только об одном: чтобы мгновение длилось вечно.

Все-таки удивительная иногда жизнь. Я даже парня заводить не думала и считала, что замуж мне в принципе рановато еще. А сейчас пойду танцевать свой первый в жизни вальс с мужчиной, ради которого жизнь готова отдать. И знаю, что он отдаст ее не раздумывая тоже — за меня, за Ромку, за наших будущих детей.

— Ты так улыбаешься хитро сейчас, — замечает Богдан подозрительно, — Что случилось?

— Ничего. Просто счастлива, — пожимаю я плечами, — Пойдем к гостям, а то нас все потеряют.

Широкая хитрющая улыбка не покидает мое лицо. Не буду пока ему говорить про две полоски. Настроение у меня вечно меняется теперь, некоторые запахи не переношу, алкоголь не пью вообще, по утрам тошнит постоянно — может, все-таки догадается сам?

— Ну ладно… — все так же подозрительно глядя на меня, тянет Богдан. — Милая, а почему ты даже апельсиновый сок пить не стала? Ты же любишь его.

Тяжело вздыхаю. Да уж, видимо, сказать придется, иначе поймет только к девятому месяцу…

— Иногда у женщин вкусы меняются. Такое бывает… папочка, — говорю я, положив руку на живот.

Глаза Богдана округляются, он застывает, глядя на меня так, словно увидел привидение. Довольная произведенным эффектом, я подмигиваю ему и захожу назад в помещение.

— Папочка?! А ну стой! Объяснись! — слышу запоздалый крик спустя минуту после того, как я ретировалась.

Ох уж эти банкиры…