Глава 11. Проверка
«Мать Всеблагая, что же я делаю?!» — мысленно взмолилась Алекса в тот самый момент, когда губы Саймона почти коснулись ее.
Она подалась назад, вдруг наткнувшись рукой на ножку от стула, лежащую на подоконнике позади нее, одну из тех, что она когда-то принесла из зала с рухлядью в качестве дров.
Ладонь уверенно обхватила лакированное дерево.
«Мама, Кевин, простите меня!» — мелькнула паническая мысль.
А в следующее мгновение Алекса выбросила вперед руку, со всей силы заехав Саймону деревяшкой прямо по челюсти.
В груди вспыхнул необыкновенное упоение и азарт. Неужели она это сделала? Неужели она так может?
Мать Всеблагая, вот бы еще разок ему врезать!
При ударе голова мужчины резко повернулась в сторону, он невольно отступил от нее.
Девушка упрямо сжала губы. Видит Всеблагая, она готова ему помочь, но только не так.
Покрепче перехватив ножку от стула, она вздернула подбородок, и… встретилась взглядом с двумя голубоватыми льдинками, в которых черная точка зрачка казалась чужеродным изъяном. Удивление было таким сильным, что все намерения и мысли вылетели из головы.
— Альдар!
— Вижу, узнала, — хриплый скрипучий голос вывел из прострации.
Чужая внешность сползла, словно растаявший снег. Фигура вытянулась, стала тоньше.
Ледяной смотрел на нее с холодной отстранённостью, а Алекса окончательно перестала что-либо понимать.
— Это точно ты? — не слишком уверенно спросила она.
Мужчина потер ушибленное место, и она увидела, что у него рассечена губа, а из нее идет кровь.
— У тебя… — она шагнула к нему навстречу, протягивая руку, чтобы убрать скатившуюся по подбородку вниз тягучую каплю.
— Не стоит, княжна, — он перехватил ее запястье, а в голосе послышалось удовлетворение и какое-то странное торжество.
Ему оказалось достаточно щелкнуть пальцами, и начавший уже наливаться безобразный синяк исчез, вместе с доказательством того, что он действительно человек — алой кровью.
Алекса несколько секунд просто смотрела на своего мужа, на его мрачное лицо, и только спустя время до нее дошел весь смысл произошедшего.
— Так ты меня проверял?! — страх и испуг моментально сменились жгучей обидой.
Вот уж точно хатшава задница! Такая же большая и вредная! Что это он себе позволяет?!
— Может быть, просто искал предлог избавиться, — Ледяной гордо вздернул голову, разворачиваясь и, судя по всему, желая снова оставить ее одну.
— Что?! Какой еще предлог? — опомнившись, девушка бросилась к нему, хватая за рукав. — Стой!
Он недоволен тем, что она не поцеловала его в образе Саймона? Или думает, что она не поцеловала его лишь только потому, что узнала?
А может, бесится от того, что оба варианта считает равновероятными и не знает, что случилось на самом деле?
Хатши бы покусали эту мороженную рыбину! Алекса лихорадочно пыталась сообразить, что же ей теперь делать. Сейчас он снова уйдет, надумает себе хатш знает что, а ей потом расхлебывать?
Альдар отдернул руку, бросив на нее пренебрежительный взгляд.
— Я не желаю сейчас с тобой разговаривать.
Алекса считала себя терпеливой девушкой. Очень собранной, спокойной и уравновешенной. Но в этот момент что-то словно щелкнуло внутри, будто все шлюзы и заслонки разом выдернули, явив наружу все то, что закипало уже давно.
Ножка от стула все еще лежала в руке, она чуть качнула ее, словно взвешивая.
— Ах его долбанное ледяное величество не желает… — голос был обманчиво мягким и совсем не сочетался со словами, которые она произносила.
Может быть, поэтому Альдар среагировал не сразу, а лишь когда лакированная ножка опустилась прямо на его спину.
Она сумела ударить его три или четыре раза, от души, выплескивая всю боль, весь страх, все свои тревоги и сомнения. На какое-то мгновение стало так легко, почти весело, а затем, когда дракон все же вырвал деревяшку, она не выдержала и всхлипнула.
И вместе с удушающими слезами пришли слова, такие, которые явно произносить не стоило.
— Я, значит, недостаточно хороша для тебя, недостаточно мороженная? Ищешь предлог от меня избавиться. Может, я храплю во сне, нет? А ее ты тоже проверял? Ту девушку, статуи которой у тебя в замке. В образе кого ты ей являлся? У нее тоже был бывший, или, может быть, это ты был тем бывшим? Она любила другого, а тебе осталось только целоваться с бездушными кусками льда? О, да. Определенно я помешала твоей большой и белоснежной любви!
Ей стоило огромного труда не разреветься прямо там. Нижняя губа подрагивала, ноги и руки тряслись. А Альдар, тем временем, смотрел на нее со все той же отстранённо-равнодушной маской.
— Я принял решение. Завтра же ты покинешь мой замок. Как только родится ребенок — я приду за ним. На этом все.
— Что? Нет! Я не согласна, Альдар, пожалуйста, выслушай меня, — твердолобый чурбан, вот он кто! Как он может так с ней поступать? Это из-за того, что она сказала сейчас о статуях? Или из-за его дурацкой проверки? — Я не люблю Саймона, просто он оказался принцем, и отец сказал…
— Ну конечно, все женщины мечтают о принцах, даже если любовь не прилагается, — скривился мужчина. — Не хочу даже слушать. Ты же мечтала о свободе? О теплой постели и тысяче слуг? Что ж. У тебя будет все это.
Мать Всемогущая! Что же это такое? Почему снова все рушится, сыпется, как песок сквозь пальцы? Еще недавно ей казалось, что жизнь в холодном замке ужасна, почти невозможна, но почему же так больно от одной мысли, что придётся покинуть это место?
Альдар, что же ты творишь?
— Прости, я сейчас наговорила…
— Не желаю ничего слышать! — гаркнул Ледяной, зло сверкнув глазами. — Я не трону тебя и пощажу твоего… принца. Это будет моим прощальным подарком. Завтра я перемещу тебя во дворец к Августу Четвертому. Там о тебе позаботятся.
— Но как же руны… брачная вязь… — поняв, как все серьезно обернулось, девушка, не сдержавшись, всхлипнула.
Оказаться далеко от холодного замка и его нелюдимого хозяина? Беременная, с угрозой в виде шпионов соседнего королевства, мстящих за третьего принца…
— Как только ты исчезнешь из моей жизни, у меня будет достаточно времени, чтобы найти способ избавить нас от нее.
Что бы он там себе ни думал, она не отдаст ему ребенка. Она обещала родить ему наследника — она это сделает, но вот о том, чтобы этот наследник жил с самодуром-отцом — речи не было!
Алекса гордо вскинула голову:
— Я думала, повелитель Севера ничего не боится. Что он — всемогущий и всесильный дракон, способный одним взмахом руки управлять стихией. Но ты оказался трусом, Альдар. Потому что ты отмахиваешься от меня, ничего не желая слушать! Чего ты боишься больше? Что ты мне противен, или что я, напротив, люблю тебя?
— Любишь? — Ледяной мучительно расхохотался. — Двести лет не слышал ничего смешнее. В любом случае, разговор окончен. До встречи через девять месяцев. И не зови меня понапрасну. От моего хорошего настроения будет зависеть твоя жизнь.
Он исчез с негромким хлопком, обернувшись тысячей поднявшихся в воздух снежинок.
Алекса прикрыла глаза, пытаясь справиться с собой.
Бездушный чурбан! Ледяной баран, вот он кто! Хотел проверить ее? Узнать, не влюблена ли она в бывшего? А может, дело в том, что она наговорила ему?
Может, он действительно просто любит девушку, воплощённую в ледяных статуях, и Алекса ему лишь мешает?
И что делать теперь ей? Уйти, чтобы увидеться лишь через девять месяцев? Но как же тогда не дать дракону забрать ее ребенка?
Мать Всеблагая, как же все глупо получилось! И как же теперь выпутываться из всей этой истории?
Алекса присела на кровать, зарывшись руками в волосы, но тут же вспомнила, что еще так и не подоила корову, не дала ей сена и не подкинула дров в маленькую печку в хлеву
Тяжело вздохнув, она снова поднялась и пошла все это делать. Все-таки в одном Альдар был прав — животные это, прежде всего, ответственность, и они не виноваты, что хозяин замка, в котором они живут — ведет себя как ревнивый болван.
Физический труд успокоил и помог привести мысли в порядок. Счастье смотрела на нее ничего не выражающим взглядом, словно бы говоря, что все в этом мире сущие пустяки и суета.
Возможно, так оно и было, но если Альдар действительно отправит ее прочь из замка, то кто будет смотреть за животными?
Моя руки после работы в хлеву, Алекса вдруг застыла, рассматривая брачный узор на правой руке. А что если ей сейчас сходить к священному валуну? Не зря же живущие на севере люди им молятся?
Блуждать по пустому замку, опасаясь нарваться на злого Ледяного — было определённо плохой идеей, а потому Алекса попросту позвала Вредину, чтобы тот перенес ее в нужное место.
Выполнив ее просьбу, хатш недовольно тявкнул и исчез, оставляя девушку одну. В этот раз зал показался ей еще более мрачным, хотя, возможно, причина была в том, что во время своего предыдущего пребывания здесь, она была вместе с Альдаром, и тот пугал ее тогда куда больше, чем низкие своды.
Несмело протянув руку, она дотронулась до теплой шероховатой поверхности камня.
Что же ей делать? Единственный способ остаться с не рождённым еще ребенком — это быть рядом с повелителем Севера, но как она сможет повлиять на него, если будет далеко?
Внутри камня словно что-то пульсировало. Ощущать биение чужеродной магии было немного жутко.
— Что же мне делать?.. — шепнула она, обводя пальцем вырезанные на поверхности символы.
Над головой раздался шумный выдох. Алекса вздернула голову и испуганно замерла. Прямо на камне сидел призрачный ледяной дракон. Точно такой же, в какого превратился Альдар, когда впервые перенес ее на Север.
Ящер сложил крылья и повернул голову, удобно устроив ее на передних лапах.
— Не стоит будить спящего дракона, — смачно зевнул зверь.
— Здра-вству-йте, — пролепетала Алекса, пытаясь изобразить книксен, но из-за непослушных, мигом одеревеневших ног вышло весьма неумело.
— А вот и жена, — дракон опустил шею, рассматривая ее. — А я все думал, когда же он приведет свою королеву.
Он говорил, не раскрывая рта, и голос словно сам вспыхивал в мозгу девушки. Может быть, ей это просто кажется, и на самом деле камень — пуст?
— Кто? — Алекса сообразила, насколько глупый вопрос задала, лишь когда он успел вылететь. Ну конечно же речь шла о Ледяном, о ком же еще? Лучше бы она спросила, кто такой этот призрак дракона и почему этот призрак так ждал, что повелитель Севера приведет ее.
— Альдархин'кхган. Он так грезил о том, когда это случится. Даже странно, что он так долго ждал, — дракон снова зевнул. — А впрочем, какое мне дело.
Ящер снова зевнул и опустил голову на лапы, устало прикрывая глаза.
— Подождите, расскажите мне об этом. Почему я здесь? Он ведь не специально меня выбрал. Почему я?
— Ты шумишь, — она была готова поклясться, что зверь поморщился. Выглядело это очень неестественно и делало морду зверя словно ненастоящей. — Откуда мне знать, что там между вами. Вы, люди, такие странные. Ты ответила согласием на предложение стать его, принадлежишь к королевской крови, и вы скрепили свою клятву поцелуем. По крайней мере, без этого ты бы не смогла стать его королевой. А раз стала, значит, условия соблюдены. Не мешай мне спать.
Алекса лихорадочно соображала. Должно быть, за согласие стать его было сочтено обещание родить Альдару ребенка. Королевствая кровь — это княжеский титул. Он всегда давался лишь родственникам династий. Ну а поцелуй — с ним все ясно, именно после того, как Ледяной решил ее поцеловать, все и случилось.
— Но Альдар мне не верит! Он хочет отправить меня прочь отсюда! — в отчаянии воскликнула девушка.
— Оставить Север без королевы? Но в тебе уже его ребенок и его магия, тебе не стоит уходить туда, где тепло.
— Это может навредить ребенку? — ужаснулась девушка.
— Это может навредить тому месту, куда ты уйдешь, — ей показалось, или дракон и правда рассмеялся? — Правда, скрытым силам это не понравится, и тогда достанется уже и вам.
— Скрытым силам?
— Сколько вопросов, — шумный вдох призрачного ящера, плавно переходящий в смачный зевок, заставил невольно содрогнуться. Зубы у него были длинные, острые, и в неровном свете подземелья начинало казаться, что с них даже капает эфемерная слюна.
Алекса чуть шагнула назад, и вовремя — призрак изрыгнул голубую струю похожего на дым пламени, оно прошло в миллиметре от ее лица.
По следу этой волны образовался ледяной нарост на полу, как раз в том месте, где она только что стояла.
От морозной стужи, что она ощутила совсем рядом, по спине пробежали мурашки, а от осознания, что это она сейчас могла бы быть заморожена — накрыло паникой.
— Как же я устал, — дракон прикрыл глаза. — Вы, люди, слишком много значения придаете своим проблемам. Все — тлен.
Последние слова уже почти не были слышны. Дыхание дракона стало тише, и призрак стал бледнеть и истончаться, пока от него совсем ничего не осталось.
Алекса ещё несколько минут стояла, неотрывно глядя в то место, где ещё недавно была голова дракона. Что это было? Какой-то бесплотный дух? Но если это так, почему его дыхание чуть не убило ее? Ощущение опасности, того, что она соприкоснулась с тайными, не подвластными никому силами, не покидало ее.
И что дракон имел в виду, говоря, что она может навредить тому месту, куда отправится?
Единственный, кто мог бы ответить на ее вопросы, был Альдар — но тот явно находился не в лучшем расположение духа для того, чтобы рассказать ей подробнее о странных камнях и их эфемерном страже.