Глава 10. Третий принц

Эти несколько дней прошли словно во сне. Альдардархин устроил ей небольшую экскурсию по замку, показывая, что и где находится. Он был тих и задумчив, но весьма охотно отвечал на вопросы.

А Алексе действительно было интересно все. И пусть он обходил стороной темы того, откуда этот замок вообще взялся и всегда ли здесь было так пусто, и без этого выяснилось, что он — великолепный рассказчик.

Повелитель Севера рассказывал ей обо всем на свете. О войнах, которые велись когда-то, о королях, о том, как жили простые люди лет двести назад.

И даже научил ее доить корову.

— Вы умеете? — Алекса окинула Альдара восхищенным взглядом.

Вместо ответа тот фыркнул и успокаивающе погладил животное по мохнатому боку. После того, как та оказалась «заморожена», на прикосновение холодных пальцев корова почти не реагировала.

Белый и пушистый хатш, издалека наблюдавший за ними, тоже весьма скоро проникся любовью к рогатой скотине — получив миску молока и вылакав ее буквально за считанные секунды.

— А вы совсем не едите? — спросила Алекса, залпом опрокинув кружку парного молока.

Он было сладкое, с приятной молочной пенкой. А уж какую вкусную кашу она сварит на нем!

От мыслей о каше текли слюнки. Все-таки кулинаром Алекса была не то, чтобы посредственным — никаким. Дома ей ни разу не приходилось готовить ни себе, ни кому-нибудь еще.

— Ем. То есть, я могу есть, но я не чувствую голода. И пища мне не нужна. Что же зря переводить продукты? Да и слишком много мороки, — пожал плечами Ледяной.

— Но ведь это вкусно. И приятно, — Алекса прекрасно помнила, как на большие застолья собирались гости, а столы ломились от яств. Мама предлагала гостям попробовать то или иное блюдо, а Алекса играла для всех на арфе или клавесине.

— Это бессмысленно, — не слишком воодушевился Альдар. — И да, насчет тебя. Я договорился кое с кем. Три раза в день в твою комнату будет перемещаться завтрак, обед и ужин. Не считай за оскорбление, но твои попытки готовить — это жалко.

— Спасибо, — Алекса не знала, радоваться ей или обижаться.

Она ведь всерьез надеялась научиться справляться сама.

— Глупой была идея отправить тебя за продуктами.

Несмотря на то, что в комнате ее теперь действительно трижды в день ожидал поднос с несколькими видами разнообразных блюд, от молока и яиц, которые давали недавно приобретенные животные, Алекса отказываться не планировала.

Да и ухаживать за скотиной было интересно. Куриц она кормила зерном, купленным в деревне, а для коровы Ледяной взмахом руки создал целую копну сена. Девушка боялась, что сделанное из снега сено будет не слишком питательно, но, кажется, для животного никакой разницы не было.

Впрочем, справляться оказалось хоть и не сложно, но тяжело. Лопата, которой она чистила загон, оставляла мозоли, а воду для поилок приходилось топить из снега.

Она еще дважды вместе с хатшем перемещалась в деревню. Алекса проверяла пределы своей свободы, а заодно навестила Олену, передав ей кошель с несколькими десятками монет в обмен на кое-какой кухонный инвентарь и советы по уходу за скотиной.

Она понимала, что на богатое приданое это не тянет, но и просто так выдать той золота не поднималась рука. Если разойдется слух о том, что Ледяной раздает просто так деньги — его станут вызывать, даже несмотря на страх быть замороженными. Альдар и так не отличается выдержкой и наверняка придёт в ярость, поняв, из-за кого все это.

Через несколько дней владетель сообщил ей, что покинет на какое-то время замок.

— Если ты позовешь, я услышу, но для тебя же будет лучше, если причина вызова будет действительно весомой.

Поняв, что лучшего момента может не представиться, Алекса попросила Вредину отправить ее к отцу. Если мама и брат были сейчас в королевском замке, то за них можно было не переживать. Она их проведает следующими. А вот что стало с папой, ей было не известно.

Она перенеслась в мрачный домик с низким потолком. За окошком лил дождь, а внутри пахло пригоревшим маслом.

— Лекса, доченька, это ты! — папа схватил ее за руки, испуганно вглядываясь ей в глаза. — Что ты тут делаешь? Как здесь оказалась? Как спаслась от Ледяного?

— Папа! — она бросилась к нему на шею, обнимая.

От него пахло кислым вином, а сам мужчина слегка покачнулся, выдавая легкое подпитие.

Как все-таки она скучала по нему все эти дни. И как хорошо почувствовать себя вновь маленькой папиной дочкой.

— С тобой все в порядке? — не слишком хотелось отвечать на вопросы отца, а потому она постаралась увести разговор с ним в иное русло.

— Пока да, но это ненадолго, — князь ТагКартен опустил голову. — Я подвел всех вас. Тебя, маму, Кевина. Должно быть, жить мне осталось недолго, и все, что мне остается — это молиться за вас Всеблагой Матери.

— Не говори так, папа. Все можно исправить. Ты говорил, что тебе нужны деньги. У меня теперь есть деньги. Я оплачу все долги. Пожалуйста, позволь мне помочь! — она почувствовала, как к горлу подступает тугой комок.

— Деньги. Если бы дело было лишь в них! — мужчина тяжело опустился на покосившуюся лавку, увлекая ее за собой и усаживая рядом. — Алекса, я подвел вас. Я связался не с теми людьми. А когда Саймон превратился в глыбу льда… Они убьют меня, Лекса. Будут пытать, а затем убьют. Я жив, только пока жива надежда, что Ледяной вернет Саймона обратно. Это страшные люди, ты не знаешь.

— Но причем здесь Саймон?

Отец невесело рассмеялся.

— Он третий наследный принц Лантарии. Шестой в очереди на их трон.

— Что? Это шутка?

Если бы она сейчас не сидела, то наверное упала бы от удивления. А так всего-то пришлось схватиться за стену, чтобы хоть немного удержать равновесие.

Может быть, она ошиблась, и подпитие было отнюдь не легкое?

— Лекса, это шпионы… — отец схватил ее ладони в свои и жарко зашептал, прижимая руки девушки к своему лицу. — В свите Августа Четвертого есть предатели. В совете… я был одним из них. Лантария не заинтересована в кровопролитии, они хотели провести переворот безболезненно. Саймон должен был получить титул и войти в совет вместо меня. Но ты пропала, и если он не вернется домой живым… это страшные люди, Лекса.

Отец сбивался, перескакивая с одного на другое, он начинал говорить то громче, то тише, беспрестанно оглядывался.

— Я сейчас здесь один. Они якобы помогают мне скрываться, но на самом деле — это тюрьма. Как ты здесь оказалась, доченька? Саймона больше нет — они убьют нас обоих!

От потерянного вида отца щемило сердце, а на глаза наворачивались слезы, но она старалась не показывать собственную слабость. Папе сейчас и так было плохо, чтобы еще жалеть и ее. Мать Всеблагая, как он мог влезть во все это? Шпионы? Предатели? Но зачем?

Так или иначе, он все еще оставался ее отцом, и нужно было что-то придумать, чтобы спасти его.

— Ты знаешь, как дела у мамы и Кевина? — осторожно спросила она, попытавшись сменить тему.

— Вроде как король Август взял их во дворец, но это бесполезно. Если их захотят убить, чтобы отомстить нашему роду — достанут и там. Слишком много шпионов на высоких должностях. Я сам прельстился на лживые речи.

— Но должен же быть хоть какой-то выход!

— Из-за нас погиб принц. Такое не прощают. Лекса, доченька, я виноват перед вами…

Мысленно вспомнив все самые грязные ругательства, которые она когда-либо слышала, Александрина отправила их в адрес Саймона. Кажется, тот преследовал ее и после смерти. Хотя…

Она на мгновение задумалась, вспомнив, как Ледяной оживил убитую им корову. Сможет ли он сделать то же самое с ее бывшим женихом?

И захочет ли?

Взгляд упал на примостившегося в ногах хатша. Пушистый хвост хлестал ее ногу, ожидая, пока хозяйка закончит разговор.

А может быть, Алекса сама сможет его разморозить?

— А где… — она замялась, — где Саймон сейчас?

— Его повезли к Ледяному. С ним были какие-то целители из их королевства, говорят, им удалось сделать так, чтобы он немного оттаял, но этого недостаточно, чтобы вернуть того к жизни.

Девушка как наяву вспомнила, что делал Ледяной, чтобы оживить животных. Голубоватое дыхание, переходящее из его уст в рот и нос тех, кого он оживлял.

Как быстро слуги Саймона доберутся до замка повелителя Севера? И что сделает Ледяной? И как теперь помочь ее родным выпутаться из всей той грязи, в которую они вляпались по воле ее дражайшего батюшки?

И даже если он каким-то образом сможет спасти третьего принца, поможет ли это предотвратить беду?

— У тебя руки ледяные, — вдруг заметил отец. Первый шок от встречи с дочерью прошел, и теперь он мыслил куда рациональнее. — Я грею, грею…

Он вдруг положил пухлую вспотевшую ладонь ей на лоб и тут же отдернул.

— Да ты вся холодная! Как… мертвая.

Мужчина подскочил на ноги, брови взлетели вверх в выражении непритворного страха:

— Я видел ведь, как ты ушла с ним. Со снежным монстром.

— Папа, — она встала, делая шаг вперед, но отец испуганно отскочил еще дальше, — это все еще я. Не бойся.

— Не подходи ко мне, тварь! Где моя дочь?! — взвизгнул мужчина. — Что вы с ней сделали?! Ее тоже убили?!

На улице послышались чьи-то тяжелые шаги. Загремел засов — видимо, отец не солгал насчет тюрьмы, и дверь запирали снаружи.

Хатш ткнулся в ногу и призывно тявкнул. Алекса опустила на него взгляд и согласно кивнула. Действительно, лучше им сейчас покинуть это место. Отец слишком пьян и напуган, чтобы обсуждать что-либо, да и с его тюремщиками встречаться сейчас совсем не хочется.

Она присела на колени и обхватила пушистую шею.

— Давай домой, — шепнула она зверьку.

В какой момент она стала считать этот безлюдный замок домом? Впрочем, иного сейчас у нее и не было. Мама с братом во дворце, отец скрывается неизвестно где. Поместье ТагКартенов, в котором она провела все детство и юность, сейчас пустовало, и мысли о нем вызывали лишь глухую тоску.

Вредина переместил девушку в комнату, к которой она уже успела привыкнуть за время, проведенное у повелителя Севера. Опустошённая после разговора с отцом, Алекса безвольно опустилась на кровать.

Хатш, запрыгнув на одеяло, лизнул ее в руку.

— Да-да… — она рассеяно потрепала его по холке. — Сейчас посижу немного, и навестим Счастье.

Счастьем она назвала корову. Та, в отличие от своенравного хатша, к кличке отнеслась точно так же, как и ко всему остальному — с полным равнодушием.

Пожалуй, все-таки, Ледяной был прав. Взяв на попечение столь большое животное, она явно переоценила свои силы. И дело было даже не в необходимости вставать рано, чтобы подоить Счастье, и не в том, чтобы терпеть запах навоза, усердно работая лопатой и выкидывая его прочь из загона.

Она кормила корову только водой и сеном. Наверняка этого мало, и будь они сейчас у них в поместье, скотина бы получала бы еще и остатки хозяйских обедов или специальные корма.

Вдобавок, сейчас, после трудного разговора с отцом, желания что-то делать не было совсем. Но Счастью было на это абсолютно наплевать. Без вечерней дойки животное будет мучиться из-за застоя молока, а этого уже допустить было никак нельзя.

— Может быть, нам стоило начать с козы, Вредина? — усмехнувшись, спросила она у хатша. — Те меньше, и загон после них чистить гораздо проще. И запах приятнее.

Вредина довольно жмурился под ее ласками, подставляя шею, и даже не фыркнул в ответ на прозвище. Посчитав это успехом, Алекса и сама улыбнулась.

— Что ж, пора в бой! Хотя, знаешь, у меня уже все руки в мозолях от лопаты. Может быть, стоит их хотя бы тканью обмотать, как думаешь? Или, знаешь, а принеси мне рукавицы. Потолще. Сможешь?

Хатш лениво зевнул, но все же спрыгнул с ее коленей, куда успел перебраться, и с негромким хлопком исчез. Алекса и сама поднялась. По крайней мере, пока она будет заниматься Счастьем, в голову не будут лезть тяжелые мысли о семье.

— Алекса!

Девушка медленно подняла голову. Дверь была открыта, а в проеме стояла невысокая знакомая фигура. Сердце ушло в пятки, и только полное онемение спасло ее от крика. Что это? Она спит, и ей снится кошмар?

— Наконец я нашел тебя, — сделав шаг вперед, Саймон оказался прямо перед ней.

Александрина могла лишь смотреть, глупо хлопая глазами и не раскрывая рта.

«Ты же сдох!» — пронеслась в голове отчаянная мысль.

Только секунду спустя она вспомнила разговор с отцом и то, что за Саймона взялись целители и у них что-то получилось.

Понимание того, что перед ней не оживший труп, помогло вздохнуть чуть спокойнее. А заодно она мысленно извинилась перед отцом. Ее невероятно обидело, как тот смотрел на нее, заподозрив, что Алекса — восставшая из мертвых, а сама-то она не лучше! Так перепугалась, когда решила, что Саймон — явившийся по ее душу мертвец.

Но если у лечивших его целителей все вышло и без помощи правителя Севера, то зачем тогда они привезли его сюда? Хотя, может быть, эффект временный, или разморозили его не полностью.

Вдруг прокрался образ того, что именно Саймону могли не разморозить и как его мужское достоинство перестало работать. Она весело прыснула, прикрывая рот ладонью. Так ему и надо.

— Я знал, что ты будешь рада меня видеть! — принц Лантарии сделал еще один шаг к ней.

— Стой, — Алекса выставила руки в защитном жесте, лихорадочно пытаясь придумать, как заставить мужчину ее слушаться. Она прекрасно помнила его садистские замашки, и, пожалуй, стоило прямо сейчас позвать Альдархина, но кто знает, как отреагирует отвлеченный от дел Ледяной? Отец сказал, что если с принцем что-то случится, их семья обречена. — Повелитель Севера может быть рядом. Я теперь его жена, и если он увидит нас вместе — ему это не понравится.

Саймон усмехнулся и сделал еще один шаг к ней.

— Беспокоишься за меня?

— Ты же знаешь, что да. От тебя зависит благополучие моей семьи. Прошу тебя, уходи из замка. Он не любит посторонних, — стук сердца отдавался даже в ушах, руки мелко тряслись от страха.

Неужели он и правда не понимает? В этот раз Альдар не допустит промашек — он просто разобьет оледеневшую статую, и лечить уже будет некого. А когда вести о смерти Саймона достигнут их королевств, ее родные будут под угрозой.

Зачем вообще он притащился сюда? Если только… мысли скакнули к большому Священному валуну в подвале замка. Может быть, принца вернул к жизни именно он? Тогда все сходилось.

— Пойдем со мной, — Саймон протянул к ней руку, ожидая ответа. — Я сумею защитить тебя.

— Шутишь? Один раз Ледяной уже заморозил тебя, он сделает это снова. Мне не скрыться от него. Но ты же еще можешь уйти. Пожалуйста, Саймон. Заклинаю тебя Всеблагой Матерью. У меня дурное предчувствие, уходи отсюда!

Какой же он безмозглый дурак! Захотелось схватить его руку и выволочь прочь из владений Альдара. Ну почему жизнь так несправедлива и обделила женщин физической силой?

— Ты боишься его?

— Конечно боюсь, это же повелитель Севера, его все боятся. И тебе тоже следует, — на глаза навернулись слезы. Как бы она ни ненавидела стоявшего перед ней человека, его смерть означала смерть ее близких, и его твердолобость сейчас просто выводила из себя. — Прошу, ради Всеблагой Матери, если ты хоть когда-то меня любил. Хоть на капельку. Уходи.

— Хорошо. Я уйду, — он грустно улыбнулся в несвойственной ему манере. — Поцелуешь меня? На прощанье?

Алекса набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не дать вырваться тому потоку ругательств, что сейчас крутились на ее языке.

Поцеловать?!

Да этот подонок в своем уме?! После того, как он бил ее?! После того, как пытался задушить?!

Но в этот самый момент она вдруг заметила, как на том месте, где он стоял, образовалась ледяная корочка. Дурные предчувствия стали еще темнее.

— Что это? — указала она дрожащей рукой.

— Последствия обращения в глыбу льда.

— Значит, целители помогли не полностью? — бешено колотящееся сердце рухнуло вниз, обдав горячей волной ужаса. — Но как же…

Значит, нужна все-таки помощь Ледяного? Он точно не станет спасать ее бывшего жениха. Или попробовать объяснить ему про то, что рассказывал отец? Что же делать?!

Напоминание о проблеме заставило Саймона нахмуриться, на его лице появилось тоскливое выражение. В глазах плескалась горечь. Впрочем, его можно было понять, умирать не хочется никому.

— Я попробую уговорить владетеля помочь тебе… — растерянно прошептала Алекса.

— Чтобы меня спасти, хватит твоего поцелуя.

Алекса тяжело дышала, будто только что бегала. Этот короткий разговор высосал все ее силы. Ее поцелуй спасет Саймона? Из-за того, что они с Альдаром теперь женаты? Но ведь у нее нет волшебной силы! Только брачная вязь на руке и холод, который окутал ее тело.

Мужчина снова двинулся вперед, и ей пришлось сохранить все свое мужество, чтобы не оттолкнуть его и не убежать. Неужели она и вправду это сделает? Неужели поцелует этого монстра?

Принц осторожно взял ее за подбородок, приподнимая лицо, и по телу Алексы против воли прошла дрожь омерзения. Она зажмурилась, чтобы не видеть его лица, приближающегося к ней.