21

У меня совсем не было сил спорить, но переживать — хоть отбавляй. Мы ведь только что выбрались с детьми из одной западни, а теперь отправлялись в другую?

— Ксения, — мужчина заметил мое испуганное выражение лица. — Вы в безопасности, — повторил он спокойным тоном. — Глеб Александрович распорядился, чтобы я отвез вас в загородный дом. Там просторно и хорошо.

Я уже поняла, что молодой мужчина был всего лишь исполнителем и делал то, что ему говорили. Поэтому навряд ли он станет меня сейчас слушать. Нет, конечно, он выслушает, но сделает так, как распорядился Булатов.

— Мой телефон… Он остался у людей Большакова, а мне необходимо позвонить. Можно взять ваш? — спросила я.

Мужчина поглядел на меня через зеркало заднего вида внимательным взглядом. Я рассчитывала, что запрета на звонки Булатов не отдавал, потому что Мария Гавриловна очень переживала, а я обещала ей позвонить, как только что-то решится. Надюшка успокоилась в моих объятиях, прижалась ко мне всем тельцем и положила голову на плечо.

— Можно, конечно, — спустя небольшую паузу ответил Витя и протянул мне свой телефон.

Номер Марии Гавриловны я знала наизусть, но в таком состоянии, в каком я находилась сейчас — едва вспомнила правильный порядок цифр. Когда на том конце связи послышался ее встревоженный голос, у меня сердце сжалось пуще прежнего за старушку. Она как и я за эти час с небольшим пережила сущий кошмар, какой бы я не пожелала и врагу.

— Да, Мария Гавриловна, это я… Вы не переживайте со мной и детьми все в порядке. Я… — украдкой поглядела в сторону водителя, но он даже не шелохнулся и казалось и вовсе не слушал меня и следил за дорогой.

Я поймала себя на мысли, что на второе похищение этот шаг со стороны Булатова вряд ли походил, а мужчина действительно хотел нам помочь. И я была не против увидеться с ним и поблагодарить его лично, что он так оперативно и быстро сработал.

— Вы скоро будете дома? Я хочу убедиться, что ты меня не обманываешь. Почему ты звонишь с чужого номера? Ксюша, ты говоришь мне правду?

— Все правда хорошо, Мария Гавриловна. Мой телефон забрали люди Игната. Я звоню с телефона, который дал мне человек Булатова. Он везет нас к нему… Как вернемся домой, я дам вам знать. Вы главное не переживайте, с нами правда все хорошо.

— Правда, Ксюша? — голос старушки дрожал и я знала наверняка, что она плакала в эту минуту.

— Да, я говорю правду. Все с нами хорошо, — уверенно повторила я. — До связи?

— До связи, мои хорошие…

На мои слова старушке, что нас с детьми забрал человек Булатова и вез сейчас к мужчине домой, Витя никак не отреагировал, а значит, это точно не было похищением. Сомневаюсь, что Глеб стал бы причинять нам вред, вызволив из той западни, какую устроил для меня Игнат. Не такой он человек. Но только я никому больше не верила!

Надюшка и Макс заснули дорогой. От мысли, что они пережили и от их, сжавшегося в комок, вида, когда Витя выбил ногой дверь, на моих глазах навернулись слезы. Меня накрыл отходняк от случившегося и мне хотелось плакать навзрыд. Дети были самой большой драгоценностью в моей жизни, без них бы я не смогла больше жить и чувствовать себя полноценным человеком.

Я смотрела по сторонам, примечая детали и дорогу, чтобы отвлечься от грустных мыслей и не уснуть самой. В Питере мы жили почти всю жизнь, но в этих местах я никогда не бывала. Машина повернула направо, а потом и вовсе съехала с асфальта на грунтовую дорогу, с двух сторон которой возвышались огромные ели с белоснежными макушками. Это место было похоже на сказку — такое я видела лишь в далеком детстве, когда мы выезжали всей семей на выходные покататься на лыжах.

Только после сегодняшнего ни в какие сказки я больше не верила. Я прикрыла глаза, у меня сильно кружилась голова. Я чувствовала, что Игнат хорошо меня приложил, отвесив ту пощечину и, наверное, мое лицо выглядело ужасно. Но все это было мелочью в сравнении с тем, какой стресс пережили мои дети. А мой маленький взрослый сын? Он держался как настоящий мужчина и не оставил Надюшку, а успокаивал свою младшенькую сестренку… Все-таки мы с мамой воспитали славного мальчика.

Машина остановилась возле огромных ворот, которые в следующую же секунду поползли вверх. Мы въехали в большой и прекрасный двор, на территории которого расположился аккуратный двухэтажный дом. Вместо стен у него были панорамные окна. Я никогда еще не видела такой красоты и богатства. Наверное, мужчина и в самом деле был бандитом или каким-нибудь криминальным авторитетом. Ума не приложу, чем можно заработать на такие блага.

Витя потянулся к приборной панели и взял телефон в руки.

— Да, мы на месте, — четким голосом говорил он. — Нет, я бы вызвал врача, — мельком глянул на меня через зеркало заднего вида. — С детьми все нормально на первый взгляд, это женщине требуется помощь врача, возможно даже наложить швы.

Неужели я так плохо выглядела? Хотя, вероятно так оно и было, потому что чувствовала себя не лучше.

— Хорошо, понял. На связи, — закончив разговор, Витя положил телефон в карман куртки и повернулся ко мне: — Глеб Александрович прилетит ночным рейсом из Москвы. А пока весь дом к вашим услугам. Через полчаса приедет врач Ольга Романовна, она обследует вас и детей. Список необходимых вещей, продуктов и лекарств я куплю, только скажите, что нужно.

— Спасибо… — только и смогла произнести.

— Идемте в дом, я провожу.

Мы выбрались из машины, меня по-прежнему штормило и сильно кружилась голова. Я прижимала к себе спящую Надю, которая не проснулась от постороннего шума. Мне было страшно упасть, поскользнувшись на снегу. Витя без лишних слов подошёл и взял меня под локоть, придерживая все время, пока мы не дошли до входной двери. Он открыл ее ключом и пропустил нас внутрь. В моей голова была полная каша и в каждой клетке тела чувствовалась усталость. Я и давно не ощущала себя такой разбитой и вымотанной.

Мы прошли в гостиную, Макс, как испуганный щенок жался к моей ноге, Надю я изо всех сил пыталась удержать на руках, хотя сама едва стояла на ногах. Опустившись на диван, я прикрыла глаза. Стоило их закрыть, как перед ними кружили вертолеты, словно я перепила алкоголя. Даже в ту ночь в клубе, когда осталась в комнате с Булатовым и отошла от тех препаратов, какие подмешала мне в шампанское Алина, я не чувствовала себя так отвратительно, как сейчас. Неужели так сказывался стресс от пережитого?

— Ксения, все в порядке, поглядите на меня? — Витя прикоснулся к моему плечу, а я вздрогнула. — Ксения? повторил свой вопрос Витя, на что я безразлично кивнула головой и сильней прижала к себе Надюшку. Мне вдруг захотелось сильно спать, я бы проспала несколько суток подряд, — так я устала.

Не знаю сколько прошло времени, полчаса, час или два, Надя спала на моих руках, я боялась пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить ее. Макс находился поблизости, я словно издалека слышала его голос и голос Вити, но в какой-то момент, кажется, все же задремала.

— Так, просыпаемся, да… Открываем глаза, — услышала незнакомый женский голос и очнулась ото сна. Надя тоже заворочалась и потерла маленькими кулачками сонные глаза. — Меня зовут Ольга. Я врач. Положите ребенка на диван, мне нужно вас осмотреть. Максима я уже послушала и взяла анализы. Мальчик крепкий, с ним все в полном порядке.

Я ничего не понимала, смотрела в женское лицо и заторможено переводила свой взгляд то на сына, то на женщину. Зачем меня разбудили? Она могла бы и спящей меня осмотреть и хоть литр крови выкачать, я бы ничего не почувствовала.

Макс тут же оказался рядом и взял Надю на руки, присаживаясь рядом.

— Все нормально, мам, я погляжу. Пусть доктор посмотрит тебя. С нами ничего плохого не делали и даже не трогали, просто закрыли в комнате одних. Надя долго плакала, а я не мог ее успокоить и сильно испугался, что ей станет нехорошо, — быстро пробормотал мой сын, смотря на меня встревоженным взглядом.

Спустя десять минут и кучи разнообразных вопросов, на половину из которых я не стала отвечать Ольге Романовне при сыне, женщина утвердительно кивнула и поднялась на ноги.

— По-хорошему, я бы обратились в больницу, так как у вас скорее всего сотрясение мозга, — она окинула мое тело и руки быстрым взглядом, — истощение вне сомнений, и шов… — она задумчиво поглядела в сторону Вити, который сидел на кресле у окна. — Нет, шов не понадобится, но рану нужно обработать, губа сильно разбита. Все заживет само через недельку, — слегка улыбнулась и присела рядом.

Я безразлично кивнула. Мне необходимо было подняться на ноги, переодеть Надю, поменять ей памперс, на улицу и на ночь я все еще надевала его на нее, потому что она заигрывалась и могла забыть про горшок. Затем искупать и накормить обоих детей… Ох. Лучше бы Витя отвез нас домой. Я бы отлежалась в своей кровати, а Мария Гавриловна помогла мне присмотреть за детьми. Вернуть нас в привычную обстановку было бы самым правильным решением. Я и так доставила хлопот этому мужчине и новых создавать не хотела.

— Ксения, вам желательно соблюдать постельный режим хотя бы пару дней. Я понимаю, что у вас два ребенка и заботу о них никто не отменял, но так будет лучше для вашего же восстановления.

Повернув голову, я поглядела на Надю с Маском и слабо улыбнулась, умиляясь представшей картине, но почувствовав боль, зашипела и прикоснулась рукой ко рту. Губы саднило, им сегодня славно досталось. Сначала Игнат вгрызся в нижнюю губу зубами, а потом еще и ударил рукой наотмашь по щеке.

— Слышите меня, Ксения?

Конечно, я все слышала, но предложение Ольги Романовны было совершенно неуместно. Я вспомнила, как на днях увидела по телевизору в новостях видеоролик: машина сбила маленького медвежонка на дороге и сам он подняться уже не смог. А мать-медведица, увидев, что ее чадо в опасности, наплевала на все инстинкты самосохранения и боязнь людей, выскочила к нему на проезжую часть, чтобы помочь и спасти. Странно сравнивать себя с животным, но я поступила так же, когда отправлялась к Игнату за детьми.

— Идемте, я помогу вам с ребятишками подняться на второй этаж. Вы переоденетесь, я искупаю их, а потом съезжу в магазин и куплю все необходимые лекарства, продукты и вещи. Продиктуйте только список.

— Я сам съезжу, — Витя поднялся на ноги.

— Хорошо, я продиктую, записывайте, — слабым голосом отозвалась я.

Перспектива снять с себя одежду и смыть все грязные прикосновения Игната, лечь в постель мне конечно же пришлась по вкусу. И я переживала, что в таком состоянии не смогу полноценно проследить за детьми, а они в новой обстановке будут неуютно себя чувствовать. Все же мне следовало настоять на возвращении домой. К тому же Мария Гавриловна была рядом, ей бы я не побоялась доверить детей…

— Как зовут девочку? — Ольга Романовна вопросительно поглядела на меня. — Вам есть кому приглядеть за детьми?

— Мою дочь зовут Надя. У нас нет близких родственников, но есть бабушка, наша соседка, она приглядывает за детьми.

Женщина потянулась к ребенку, но Надя громко заплакала и испуганно прижалась к Максу. Она всегда сторонилась чужих людей, а после сегодняшнего и вовсе не подпустит к себе незнакомого человека.

— А если… попросить ее приехать и помочь вам? Она согласится? Я сомневаюсь, что в вашем нынешнем состоянии получится полноценно ухаживать и смотреть за детьми.

— Я не знаю, — я пожала плечами.

Мария Гавриловна никогда не отказывала нам в помощи, но сколько сложностей… Не легче ли отвезти нас обратно на квартиру?

— Витя, может быть, вы позвоните Глебу Александровичу и спросите у него разрешения отвезти нас домой? Детям будет лучше в привычной обстановке и там есть кому за ними приглядеть… — я с надеждой поглядела в лицо молодого мужчины.

— Я узнаю, — он кивнула и вышел из гостиной.

Ольга Романовна тем временем достала из своего чемоданчика перекись водорода и ватные диски.

— Сейчас придется потерпеть… Будет немного больно…

Но она заблуждалась. Больно мне было в тот момент, когда я увидела своих испуганных детей. Женщина обработала мои губы и вытерла кровь с лица.

— Ну вот… Так значительно лучше. Оттек спадет, но на подбородке и щеке с левой стороны нет живого места. Будет страшный синяк.

— Глеб Александрович распорядился оставить вас здесь и привезти все необходимые вещи. Я уже позвонил Марии Гавриловне и через полтора часа она будет здесь.

— Что? — выдохнула я. — Зачем столько сложностей?

— Я всего лишь исполнитель, — напомнил он. — Пока меня не будет, Ольга Романовна побудет с вами и поможет вам с детьми.

Я продиктовала Виктору список того, что было необходимо купить детям и устало откинулась на спинку дивана. Витя, как он сказал, всего лишь исполнитель, а если сам Булатов не видел проблемы оставить нас на пару дней в своем шикарном доме и ничего против присутствия Марии Гавриловны не имел, то я противиться не собиралась. Детям главное, чтобы я или наша бабушка была рядом, а остальное уже второстепенно.