Эпилог

— Паша, куда мы едем? — спросила тихим голосом.

Я смотрела в окно на заснеженный город и недоумевала, что задумал мой муж. Год назад в этот самый день он привез меня из больницы в свой загородный дом в Пушкин, а вечером пригласил сотрудника ЗАГСа домой и сделал меня своей женой. Неделю назад мы приехали в Питер, чтобы провести здесь немного времени с детьми, пока у Глеба нарисовались дела. Я предполагала, что дела и эта поездка под покровом ночи неизвестно куда были как-то взаимосвязаны. Наверное Глеб придумал нечто такое, что запомнится мне еще на год?

— Все в порядке, Ксения, не переживайте, — отозвался он. — У меня приказ доставить вас в одно место и я его исполняю, — официальным тоном проговорил водитель.

Я подумала о том, что впервые оставляла маленькую Машу так надолго одну. Не знаю, что придумал Глеб, но сегодня утром он сказал, что в мою жизнь пора привнести романтических красок. Возможно он был прав. Почти всю беременность я провела в больнице. Сначала месяц лежала на сохранении в Питере, потом полтора месяца вместо двух недель с Надей в московской клинике, а потом еще две недели на капельницах в отделении патологии при роддоме. Из плюсов лишь было то, что ребенка я доносила до тридцать девятой недели и с помощью кесарева сечения родила здоровую девочку. Надюшка с появлением младшей сестрички проводила со мной все время возле Маши, гладила ее маленькую головку и постоянно спрашивала, когда же ляля уже подрастет и будет с ней играть.

Машина двигалась по оживленным и знакомым улицам города, а меня вдруг посетило чувство дежа вю. Догадка озарила меня не сразу, но в мозгу будто что-то щелкнуло: Павел вез меня к тому самому клубу, в котором больше года назад все и началось. Сердце странно сжалось в груди, а в душе поселилась тревога. Не знаю, что придумал Глеб, но я бы не хотела провести нашу первую годовщину свадьбы в клубе среди незнакомых людей и… Неужели он решится на этот шаг? Совсем такое было не похоже на него. Сомневаться в мужчине у меня не было причин, но знакомая улочка, в которой машина замедлила свой ход, а потом и вовсе остановилась, указывала на то, что Глеб действительно выбрал клуб в качестве романтического вечера по случаю нашей первой годовщины. Надеюсь, он не попросил Демьяненко быть нашим официантом, чтобы тот подносил нам бокалы с шампанским весь вечер?

Павел выскочил из машины и открыл для меня дверцу, но я не торопилась выходить на улицу, а продумывала в своей голове возможный исход этого вечера.

Рассмотрев, что на здании висела совершенно новая вывеска, а у входа в красивом смокинге стоял сияющий Глеб с огромным букетом роз в руках, я немного расслабилась и вышла из машины. Мой муж улыбался и видимо его забавляло недоумение, которое отражалось на моем лице.

— Я подумал, что ты давно не выбиралась из дома. А мы практически не бываем наедине… — грудным голосом произнес он, поравнявшись со мной.

— Ты все-таки выкупил его? — я кивнула в сторону здания.

— И открыл здесь ресторан. Теперь он принадлежит тебе. Я хотел сделать подарок к рождению Маши, но не успел, — он протянул мне букет роз.

— Глеб, это… — я приняла цветы, а рука мужа уверенно легла мне на талию.

Он обнял меня и наклонив голову, оставил на губах требовательный и весьма многообещающий поцелуй.

— Домой мы сегодня не вернёмся, — быстро сказал он.

— Что? Но я же еще кормлю Машу грудью. Боюсь даже представить, что будет, если…

— Ей уже полгода, — перебил меня Глеб и продолжил мягким голосом. — Дома полный штат нянек. Ты уже ввела ей прикорм. Уверен, что они продержатся одну ночь без тебя, а с ней, — он кивнул на мою грудь, — тоже все будет хорошо.

— Ладно… — согласилась я.

Всегда он был таким предусмотрительным и твердым, и со временем ничего не менялось. Пора бы уже привыкнуть.

— Каюсь, — с иронией произнес он. — Я плохо подготовился. Мне следовало оформить все документально и еще вчера вечером взять с тебя расписку, чтобы ты не дала сейчас попятную, — улыбнулся он, целуя меня в висок.

— Плохо подготовился? — переспросила я, не сдержав улыбки и обвела глазами место, в котором год назад был своего рода легализованный притон для обеспеченных персон, а сейчас даже и намека на это не осталось.

— Времени было мало, я ничего тебе не говорил, к тому же я успел сегодня побывать еще и в Москве.

— И что же ты там делал? — удивилась я.

— Если все сейчас расскажу, то на завтра сюрпризов не останется, а я так не привык. Я и так последнее время увяз в своей работе и вам почти не уделял должного внимания.

Я окинула зал любопытным взглядом, примечая детали. Над интерьером хорошо поработали дизайнеры — это было видно даже таким неопытным взглядом, как у меня. Совершенно в этом всем не разбиралась, но все так гармонично смотрелось, что это место не хотелось покидать.

— Как я буду совмещать Москву, детей и управление рестораном, который находится в Питере?

— Все можно переиграть, я не заставляю тебя быть управляющим, но ты сама можешь выбрать оптимальный для себя вариант. Я просто подумал, что ты не захочешь всю жизнь сидеть дома. Тем более у нас столько помощи…

— Ты правильно заметил — со временем. А пока Маша ещё очень мала, мне будет жаль оставлять ее надолго одну. К тому же я не уверена, что смогу родить еще ребенка и отважиться на такой риск, какой пережила с Машей… Детей у нас уже трое и это большая ответственность.

— Я тоже не уверен, что готов снова так рисковать, — признался он. — Но ещё очень рано об этом думать, а у нас вся жизнь впереди. Как тебе обстановка? — Глеб перевел тему от семьи и детей в нейтральное русло.

Да, в этот день не стоит думать о насущных проблемах. С ними мы разберемся позже и обязательно все решим сообща.

— Мне очень нравится, — улыбнулась я. — Это место заиграло новыми красками. Даже не верится… Я не ожидала, что ты захочешь привести меня именно сюда.

— Чего-то боялась? — в его взгляде странным образом смешались ирония, забота и чувственность.

Я покачала головой, потому что мне стало стыдно оттого, что нарисовало мое воображение, когда я поняла, что мы едем в тот самый клуб. Я не знала, как ему объяснить то, что теснилось сейчас у меня в груди.

— Ты голодна? — спросил он, кивнув на красиво сервированный стол.

— Да… Нет… Не очень, — Глеб внимательно на меня посмотрел, а затем ухмыльнулся.

— Тогда идем проведу тебе небольшую экскурсию и заодно нагуляем твой аппетит, — многозначительно произнес он, взял меня за руку и повел в сторону узкого коридора.

От былой обстановки практически ничего не сохранилось. Даже предположить не могла, что мой муж мог бы такое придумать. Мы остановились у большой дубовой двери, Глеб заглянул мне в лицо, а на его губах заиграла довольная улыбка. Рука державшая меня за талию скользнула ниже и он сжал ею мои ягодицы. Наклонился и впился поцелуем в мои губы. Все так же требователен и ненасытен. Во время беременности было много запретов и сейчас мы усердно наверстывали упущенное время. Глеб прервал поцелуй и открыл дверь, отходя немного в сторону.

— Хочешь поглядеть на свой кабинет? — с иронией спросил он.

Я сделала шаг вперед и поняла, что оказалась в той самой комнате, где мы с ним встретились чуть больше года назад…

Сердце застучало в груди, пока я медленно обводила глазами обновленный интерьер. Теперь этот в прошлом уголок разврата чем-то походил на гостиничный номер. Но эти самые стекла в пол, за которыми красовалась подсветка и сменяющиеся слайды картинок интимного содержания, добавляли некой пикантности.

— Теперь я понимаю почему ты не успел к рождению Маши… С этим точно не стоило торопиться… — я намекала на то, что после родов еще полтора месяца мы не занимались любовью, а это помещение явно не настраивало на рабочий лад.

— Я попросил дизайнеров занимающихся перепланировкой оставить этот уголок в его первозданном виде. Не знаю как для тебя, но для меня та ночь стала большим откровением. Или открытием… Я еще не определился.

Он приблизился ко мне, загадочный и угрожающий в своей великолепной красоте, а я вспомнила, как вот за этим самым стеклом чуть больше года назад на шесте танцевала девушка, а Глеб подошел ко мне сзади и положил руки мне на плечи…

Словно прочитав мои мысли, он обнял меня и подвел к стеклу. Его губы завладели моим ртом, а руки уверенно опустились мне на грудь. Соски тут же болезненно отреагировали на такую простую ласку и я напряженно выдохнула ему в рот.

Наверное самым ярким воспоминанием все же было мгновение, когда я опустилась по своей воле и желанию на колени перед совершенно незнакомым мужчиной… Или когда пришла в себя после всех безумств, что вытворяла в его руках, и увидела Глеба сидящего в кресле напротив… Мне врезалось в память то задумчивое выражение его лица и оно еще много раз мне снилось во снах.

Господи… Как же остро и эмоционально я воспринимала близость этого мужчины. Даже сейчас спустя столько всего, что мы с ним пережили.

Глеб углубил поцелуй, а я потянувшись к ремню на его брюках, расстегнула их.

— Правда хочешь с этого начать? — сейчас его голос был глубоким и низким, и его звук отдавался в каждой клеточке моего тела.

— Да, — выдохнула я и опустилась перед ним на колени, чиркнула молнией вниз и спустила его брюки вместе с бельем.

Каждая новая близость и оргазм с этим мужчиной был потрясающим и запоминающимся. Глеб знал как доставить мне удовольствие, я с ума сходила от его ласк и напористости. Мне нравилось ему подчиняться и в те редкие минуты, как сейчас, когда он был в моей власти, я ощущала особую эйфорию.

Облизав пересохшие губы, я посмотрела на налитой мужской член, на головке которого блестела капля влаги и подняла глаза к лицу Глеба.

— Только не говори, что передумала… — низким и хриплым голосом отозвался он.

Я слабо улыбнулась, упиваясь этим видом и качнула головой. Направилась вперед и обхватила губами упругую и твердую головку. Все, как и в первый раз, яркие и острые ощущения никуда не делись. Да и куда им было подеваться, когда я растворялась в своих чувствах и влечении к этому мужчине. Глеб подался бедрами вперед, я обхватила их руками, ощущая под кожей твердость мышц. Я доводила его до пика наслаждения и сама безумно заводилась от его хриплых и глухих стонов, которые вырывались из его рта.

— Достаточно, — он улыбнулся мне порочной улыбкой.

Поднял меня и, подхватив на руки, отнес к дивану, который больше походил на огромную кровать. Расстегнул молнию на моем платье, стянул его с меня и окинул мое тело жадным взглядом. Я почти вернула свою до беременную форму — с тремя детьми это оказалось очень легко. Глеб подцепил пальцами чашечку лифа и освободил одну из грудей, опустил голову и впился губами в чувствительный сосок. Я редко позволяла ему такие ласки, потому что кормление грудью и брызжущее фонтаном молоко, стоило мне хоть немного возбудиться, казалось не совсем сексуальными вещами. Но лактация пошла на убыль, а физиология брала свое.

— Такая красивая… — шептал он, лаская мою грудь и живот.

Мои пальцы сами потянулись к его рубашке, я расстегивала мелкие пуговички дрожа от предвкушения, что сейчас он окажется внутри. Я ощущала себя так, словно преодолела длительный забег — мое сбившееся дыхание и дрожь во всем теле выдавали мое желание с головой.

Глеб раздвинул своими коленями мои ноги и направился мне навстречу, срывая с моих губ стон наслаждения. Его движения были чувственными и нежными, словно он боялся сделать мне больно. Я изо всех сил обхватила его бедра ногами, а руками вцепилась в его плечи, ощущая внутри себя силу его упругих толчков.

Почувствовав слезы на своих глазах, когда тело и разум воссоединились после сильного и яркого оргазма, я подумала о том, что всегда буду вспоминать этот вечер.

— Надеюсь, это слезы счастья? — ласковым и довольным голосом спросил Глеб, целуя мои мокрые ресницы.

— Сама не знаю, что на меня нашло… — тихо отозвалась я. — Близость с тобой вызывает столько разных эмоций… Мне кажется я всегда буду чувствовать себя маленькой и наивной девчонкой, и… — я смотрела в лицо Глеба, подбирая подходящее слова, чтобы сказать ему о том, что испытывала к нему.

— И? — на его губах мелькнула дразнящая улыбка.

— Думаю, что ты был прав. Не хочу сегодня возвращаться домой. Мне бы хотелось вечность провести в твоих объятиях.

— Вечность? — переспросил он, а я кивнула. — Жаль, что у меня нет с собой листка бумаги и ручки, — он нежно поцеловал меня в уголок рта, а руки начали поглаживать низ моего живота, вызывая новую волну желания. — Я бы непременно взял с тебя расписку, что ты не включишь попятную, когда узнаешь, что послезавтра мы вместе с детьми летим на отдых.

— Что? Отдых? Глеб…

— У нас не было свадебного путешествия и медового месяца, и я решил приурочить эту поездку к годовщине нашей свадьбы. Можешь считать эту ночь небольшой разминкой перед тем, что тебя ждет в ближайшие пару недель, — он снова впился в мои губы поцелуем, не давая мне возможности произнести ни слова.

Я разжала рот и впустила его язык. Все мысли в голове перемешались и я больше не могла ни о чем думать в эту минуту, и лишь жаждала продолжения. Глеб напрасно переживал, что с меня придется брать какие-то расписки. После таких незабываемых ночей как эта впору самой искать на чем скрепить наше соглашение, что он всю жизнь будет любить меня с такой же силой и страстностью.

Конец!