43

— Ну что готова? — спросил Глеб, подошёл к кровати и взял мою сумку.

Окинув палату быстрым взглядом, я уверенно отозвалась:

— Да, ничего не забыла. Не хочу больше сюда возвращаться…

— Но придётся, — улыбнулся он. — Месяцев так через шесть… — он опустил глаза на мой живот, пока еще только начавший округляться. — Кстати, ты где хочешь рожать?

— Я пока об этом не думала. Это не имеет для меня сильного значения.

Глеб открыл дверь и подождал, когда я выйду из палаты. Я провела в больнице больше месяца. Вчера на плановом УЗИ перед выпиской мне дали послушать сердцебиение своего ребёнка. И в ту секунду страх, что я его не выношу меня окончательно отпустил.

Последнюю неделю дети жили в Пушкине с матерью Глеба и Ларисой. Мария Гавриловна звонила мне почти каждый день, и я была в курсе всех новостей. Несколько раз Ирина Геннадьевна приезжала меня навестить. Мы хорошо с ней пообщались, и она попросила меня не переживать за детей, пообещала, что они будут под надёжным присмотром. Без конца говорила, о том, как мечтает об еще одном внуке или внучке. Такое тёплое отношение с её стороны очень тронуло моё сердце и расположило к женщине еще сильнее.

— Я боюсь, что дети меня не угадают, — грустно улыбнулась я.

Самым тяжёлым за эти дни нахождения в больнице для меня стала разлука с детьми.

— Глупости, — отозвался Глеб. — Я показывал им твою фотографию, — заметив грусть на моем лице он остановился и посмотрел на меня сверху вниз. — Они тоже очень скучают по тебе. Ну кто забудет о родной матери? Все утро Макс собирался ехать за тобой, но я не разрешил. Они ждут твоего возвращения домой и по этому поводу у нас сегодня будет праздничный обед.

Мне было непривычно, что я больше не вернусь в свою квартиру, а с другой стороны, что меня там держало? Немного освоюсь на новом месте, приду в себя после больничных стен, и попрошу Глеба съездить на квартиру, собрать вещи и немного прибраться. Мне всегда тяжело давалась смена обстановки, но в этот раз никаких тягостных ощущений в груди я не ощущала. Квартира останется Максу, я больше чем уверена, когда он подрастет, то захочет жить один. Он уже сейчас был таким самостоятельным.

Практически всю дорогу до дома я молчала и смотрела в окно. Мне не хотелось уезжать из Питера, но так же я знала, что смогу жить в любом месте, если рядом со мной будет Глеб.

— На следующей неделе Надю будут ждать в московской клинике, — я перевела на Глеба удивленные глаза. — Да, я не говорил раньше времени, чтобы ты напрасно не волновалась. Мы прошли в Питере на прошлой неделе все обследования и я отправил документы в Москву. Операция на лёгких ей больше не нужна, но вам придётся провести около двух недель на физиотерапевтическом лечении с поддержкой лекарственных препаратов. У неё серьёзные проблемы с плоскостопием и есть подозрение на астму…

На мои глаза навернулись слезы, а руки задрожали.

— Я понимаю, что новости не совсем радостные, и ты только из больницы и снова направляться в другую… — он быстро взглянул на меня. — Мама может поехать вместо тебя, но я думаю…

— Я поеду сама и буду рядом с Надей. Дело не в больницах. Я плачу, потому что очень рада слышать, что операция на легких больше не нужна. Она очень плохо отходила в прошлый раз от наркоза…

— Надя будет таким же полноценным ребенком, как и все, — заверил меня Глеб. — Она уже полноценный ребёнок. Физио и массаж, правильная ортопедическая обувь помогут ей избавиться от плоскостопия. Возможно, что не полностью, но к двадцати годам, когда поведу её под руку в ЗАГС к жениху она будет самой прекрасной и красивой невестой, я тебе обещаю.

— Глеб… — моё сердце затрепетало и я прикрыла глаза, чтобы на секунду представить эту картину.

— Да, Ксения, перемены — это всегда тяжело, я в отличие от тебя к ним отношусь гораздо проще. В моей жизни всего хватало. Я не держусь за города и дома, но недавно в моей жизни кое-что сильно поменялось и я не могу не учитывать все факторы и пожелания своей внезапно разросшейся семьи. Если ты не захочешь жить в Москве, значит я буду искать жилье в Питере. Маме и Ларисе тяжело будет летать к нам каждый раз, но они готовы переехать в загородный дом в Пушкин.

— Нет, Глеб. Я не хочу, чтобы из-за нас вы все меняли свою жизнь. Я не держусь за Питер и мне гораздо важнее, чтобы всем нам было комфортно жить вместе. Мне с детьми везде будет хорошо. У нас кроме моей мамы и Марии Гавриловны никого не было из близких людей. И мне так приятно слышать в голосе Макса неподдельную радость, когда он рассказывает о вас. О нем и Наде никто ведь толком не заботился… К тому же у тебя бизнес, офис в Москве, к чему создавать столько сложностей? Я прекрасно освоюсь на новом месте. Мне все равно в каком городе мы будем жить.

- Мне так с тобой повезло, — Глеб благодарно улыбнулся.

— Думаю, все совсем иначе, но тебя ведь невозможно переубедить?

— Да, — кивнул он. — Даже и не пытайся. Будь готова к тому, что дома тебя будет ждать настоящий праздник.4fa813

Машина въехала во двор и остановилась. Я и не думала, когда уезжала из этого дома после всей истории с Большаковым и похищением детей, что вернусь сюда, только уже в качестве невесты мужчины, да и ещё и беременная от него.

— Мама! — Максим выбежал нам навстречу, подбежал ко мне и крепко обнял.

— Куртка на распашку, без шапки и весь мокрый… — я прижала его к себе, а затем выпрямилась и провела рукой по короткому черному ежику волос на его голове.

— Ай, мелочи, мам. Идем в дом. Я так рад, что ты наконец будешь с нами. Бабушка Ирина приготовила такие вкусности. А тётя Лариса заказала шары. Их утром привезли и Надя от них не отходит.

Не знаю в чем я сомневалась и чего испугалась месяц назад, когда попросила у Глеба время, чтобы определиться со своими мыслями. Все оказалось куда банальнее и проще в этой жизни. Три женщины, четыре, если не забывать о Марии Гавриловне, пережили в своих жизни череду потерь и разочарований. И теперь судьба объединила нас всех, чтобы наградить чем-то хорошим и светлым за все пережитое одиночество, за всю боль и горечь.

Я сжала пальцы правой руки в кулак и почувствовала кольцо на безымянном пальце. С того дня, когда Глеб надел его мне на палец, я не снимала это кольцо и никогда не сниму.

Переступив порог дома я окунулась в запах свежеприготовленной еды. Благо токсикоз пошёл на убыль и этот аромат показался мне таким сладким и приятным, что живот свело от голода, а рот наполнился слюной.

— Ксюшенька!

К нам навстречу вышла Ирина Геннадьевна, а Надя побежала через большую гостиную, заметив меня.

Дом был украшен так, словно все ждали визита королевы — не меньше. Я никогда ещё не получала к себе столько внимания и это показалось мне какой-то сказкой. Присев на корточки, я обняла Надюшку. С радостью бы подняла её на руки и закружилась с ней на месте, но врачи настоятельно рекомендовали поберечься.

— Так все, раздевайтесь, мойте руки и к столу! Мы вас уже заждались. У нас сегодня праздник втройне: отмечаем день влюбленных, твою выписку и день рождения вашей семьи!

— Семьи? — я удивлённо поглядела на Глеба.

— Ну да, — он пожал плечами. — Не хочу больше тянуть с формальностями. — Наверху тебя ждёт красивое платье, а через два часа подъедет женщина из ЗАГСа.

— Это ты… — я осеклась, почувствовав, как меня слегка повело в сторону от количества такой информации.

— Ксения, — Глеб тут же оказался рядом подставив мне руку и с беспокойством поглядел мне в лицо. — Я подумал, что в нашем положении выездной ресторан и прочая суета — это лишнее. Врач говорил поберечься и как вижу не зря, — он помог мне присесть на диван. — Мы ещё устроим грандиозное торжество, как только ты окрепнешь и захочешь этого, но я больше ждать не хочу.

— Хорошо, хорошо, — я улыбнулась и прижалась к нему, подняла голову и заглянула в его красивые янтарного цвета глаза. — Только с одним условием…

— Все, что пожелаешь…

— Хочу сделать большой семейный снимок! Ты не против, если я позвоню знакомой и она приедет нас пофотографировать?

— Павел сейчас же за ней поедет, — ответил Глеб и коснулся губами моего рта.

— Горько! — раздались в унисон три женских голоса.

— Немного преждевременно… — я отстранилась от Глеба и рассмеялась. — И разве это горько? — окинула всю семью любящим взглядом. — Мне еще никогда не было так сладко и хорошо!