Глава 22

Стук, грохот, смех и переругивания. Именно этим ознаменовалось утро следующего дня, когда к дому прибыли подмастерья из гильдии столяров. Шум доносился через приоткрытое зашторенное окно, и я поспешила вниз.

— Ну что, хозяйка, куда что ставить? — широкоплечий паренек оперся о выросший прямо перед калиткой платяной шкаф. Добротный, высокий, из светлого дерева.

Я застыла в проеме входной двери и несколько раз растерянно моргнула, стараясь избавиться от остатков сна и пригладить торчащие в разные стороны волосы. Выходя на улицу, я никак не ожидала, что мгновенно окажусь в такой суете, даже умыться не успела.

Генри говорил, что мастер Корп пришлет своих ребят рано, но чтобы настолько…

— Сюда, — подавив зевок, я открыла и придержала двери.

А после поймала себя на мысли, что мне стыдно приглашать людей в этот дом. Слишком потрепало его время. Слишком заброшенным он выглядит. И от этого на душе сделалось тоскливо.

Но тут же взяла себя в руки — это пока дом такой! Но еще немного сил и много денег — и мы сделаем конфетку!

Настроив себя на боевой лад, я впустила двух мужчин со шкафом. За ними поспешили еще двое с ножками от стола. Последний из столяров остался на улице, караулить частично собранную мебель.

И… началось!

— Что значит, мы переселяемся? — удивился Эвен, когда я собирала всех жильцов на кухне.

— Все просто, — произнесла я, наливая всем чаю. — Мальчики налево, девочки — направо.

Нетта с сомнением покосилась на Элли, которая в это самое время тихонечко сидела на стуле и листала книжку со сказками. Девчонки относились друг к другу настороженно. Не спешили заводить дружбу, но и не ругались.

— Генри, — я повернулась к законнику, — вам с Цветом по комнате. Выбирайте сами.

Законник почесал затылок и бросил взгляд в сторону сада, куда сбежал бандит. Он еще перед собранием сказал, что ему все равно, где ночевать. Доверил — но, по моему мнению, спихнул — выбор мне. И ушел расчищать землю под огород.

— В принципе, — пробормотал Генри, — я готов соседствовать с Цветом.

— Чего? — опешила я, вспоминая, как собиралась обзавестись шпингалетами на все двери, как только в доме появился прихвостень Митчела.

А потом… вспомнились и его забота о Нетте, и попытка выручить Эвена, и даже согласие разобраться с огородом. В общем, за то время, что он тут прожил, Цветочек произвел очень даже неплохое впечатление. И ничто не намекало на то, что ночью он может придушить кого-то во сне.

— Ты уверен? — на всякий случай уточнила я.

— Конечно, — хмыкнул Генри. — Цвет все равно в основном в саду пропадает, мешать друг другу не будем. А там… кто знает, кого еще нужно будет приютить?

В его голосе промелькнула смешинка, но Эвен ее, видимо, не услышал. Напрягся.

Да и Мия приуныла, закусив губу.

— Так! Не раскисать! — хлопнула я в ладоши. — С соседями по комнатам определились. Значит, одна спальня остается запасной, если кто характерами не сойдется. А теперь — за работу!

— А что нам делать? — Лайн поправил сползшие на кончик носа очки.

— Собрать свои вещи и не мешаться под ногами у столяров, — улыбнулась я.

— Я помогу с мебелью, — вызвался Эвен.

— Я тоже, — Генри приосанился и поспешил за старшим в холл.

— А я чем-то могу помочь? — заломила руки Мия и посмотрела на младшую сестру, которая показывала Нетте что-то в книге.

— Если приготовишь обед — будет замечательно, — решила я. — Займешься?

Девушка на мгновение подзависла, а потом с готовностью кивнула:

— Конечно! И за детьми присмотрю.

Я только кивнула и поспешила присоединиться к Эвену и Генри.

Работа предстояла колоссальная. Несмотря на то, что мебели было не очень-то и много, пришла она будто из земного магазина, название которого состоит из четырех букв. А сама мебель — из сотни деталей.

Цельным приехал только шкаф, который занял почетное место в моей спальне. Столяры, которые его туда подняли, удивленно хмыкнули, глянув на мою кровать. Но ничего не сказали, когда я попросила не выносить ее на свалку с другой старой мебелью. Себе спальное место я менять не стала, решив, что и это пока неплохо мне послужит.

В комнату мальчишек поставили комод и две кровати, а еще письменный стол и два стула. В девчачью почти все то же самое, только кровати было три, а комода два.

Комната для Генри и Цветочка обзавелась спальными местами, таким же, как и у остальных, нормальным крепким письменным столом и широким шифоньером. Последний я помогала собирать, тихо матерясь сквозь зубы. Не знаю, какой мастер его делал, но детальки не подходили друг к другу, и дверцы на садились на свои места.

— Да не страшно! — махнул рукой Генри, глядя на голые полки. Двери лежали у наших ног.

— Может, позовем их? — предложил Эвен, отложив в сторону парочку болтиков.

Я подошла к окну и высунула нос на улицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Столяры ставили нам новую входную дверь и чинили забор. Было бы неплохо его еще и покрасить, но это позже.

— Надо, — вздохнула я.

— Я схожу, — вызвался Эвен. Замер на мгновение и посмотрел на меня: — И, Яра… Спасибо.

— А ты не верил, что я чудо, — со смехом отозвалась я, потягиваясь. Поясница разнылась.

Парень только насмешливо хмыкнул, а я поджала губы и прожгла взглядом его удаляющуюся спину. Он так со мной и не поговорил. Так и не рассказал о Ястребах. Как его туда занесло только?..

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. С одной стороны, мне хотелось чуть ли не вытрясти из него признание. С другой — я знала, что с ним все хорошо. За ним присматривает лорд Митчел. И этого, в принципе, должно быть достаточно.

К тому же из головы не шли слова Волдера о том, что Эвен сам должен рассказать мне все. Поступить по-мужски.

— Может, просто уберем их? — малодушно предложил Генри, так и не совладав с дверцами.

— Лучше оставим на специалистов, — махнула я рукой. И принюхалась. — Пойдем обедать, Мия должна была уже справиться.

Желудок и впрямь недовольно начинал урчать, напоминая, что на завтрак у нас был всего лишь чай.

Однако стоило спуститься на первый этаж, как запах стал усиливаться совершенно не в ту сторону, в которую должен был. Вместо аромата горячей каши с маслом в воздухе пахло гарью.

— Ох! — я вошла на кухню, прикрывая нос рукавом сарафана. — Мия, что тут произошло?

— Простите! — испуганно пискнула девушка, выхватывая из печи горшок чуть ли не голыми руками. Тонкие прихватки вряд ли сильно смогли защитить ее кожу от ожогов. — Я не знаю, как так получилось… я…

Она чуть не зарыдала, когда сняла крышечку. Вместо желтой горки вареной крупы на свет радостно выглядывал черный сожженный комок. И был он там такой не один.

— Черная каша! — радостно взвизгнула Нетта, перегнувшись через руку Мии. А потом скривилась и исправилась: — Вонючая черная каша…

— Я сделаю другую, — всполошилась девушка, спешно пытаясь достать другой горшок. — Я не знаю… просто…

— Не кипешуй, — шикнула я на нее, тихо отодвигая в сторону и отбирая чистый горшок. — Давай разбираться. Может, у нас печь сломалась.

— Да как она сломаться-то может? — вставил свои пять копеек Генри. — Огонь есть — работает, нет — не работает.

— Ты воды сколько добавляла? — спросила я, высыпая все это горячее и комкастое безобразие на большое блюдо.

— Чашку, — спокойно кивнула Мия, переминаясь с ноги на ногу.

Мда-а-а…

— Вот проблема и найдена, — хмыкнула я. — На эту крупу воды надо один к одному.

Сама я это поняла, как говорится, методом научного тыка. Потому что эта крупа не была похожа ни на одну из земных. По вкусу что-то ближе к гречке. По консистенции — к манке.

— Да? — удивилась девушка. А потом ойкнула. — Да, наверное… Я просто никогда такое большое количество не варила…

Я вздохнула. Ну, конечно. Если они еле концы с концами сводили, да еще и жили вдвоем…

Действовала на автомате, пока обдумывала мысль о том, что именно я виновата в испорченном обеде — ведь я попросила Мию его приготовить, не спросив, по силам ли ей эта задача.

Переложила кашу, которая каким-то чудом не сгорела и оказалась готовой, в другую миску. Все горелые и сырые внутри комочки вернула в горшок. Их все равно выкидывать, но, если получится сейчас быстро спасти остатки, наедимся всей толпой.

Залив в горшок молока, я запихнула его обратно в печь. Разбросала поленья так, чтобы огонь поутих и прикрыла створку. Готовить что-то новое слишком долго, а тут хотя бы есть шанс. Да и продуктов — шаром покати. Пора устроить новую закупку.

— Ну что, дверцы прикрепили! — Эвен сбежал по лестнице со второго этажа, его шаги раздались в коридоре, и он заглянул в кухню. Скривился и окинул всех нас удивленным взглядом. — Что здесь произошло?

Мия покраснела, отчаянно пытаясь спрятать взгляд. Какая реакция на Эвена-то!

Ну не могла я подставить девчонку, прекрасно помня о том, что такое первая влюбленность. Потому вздохнула и пришла на помощь.

— А это традиция, — брякнула первое, что пришло на ум.

— Традиция? — вскинул брови Эвен и посмотрел на Генри.

Но законник старательно не встречался взглядом с парнем, делая вид, что его тут вообще нет.

— Ага, традиция, — подтвердила я. — Разве не знал? Когда в дом покупают что-то большое, принято сжигать обед. Чтобы удача не отвернулась.

Если он сейчас проглотит этот бред…

— Да? — недоверчиво хмыкнул он. — Ну ладно, Яра. Надеюсь только, что обед сожжен не полностью, потому что есть все же хочется.

— Зови Лайна и Цвета, — выдохнула я, поймав удивленный и благодарный взгляд Мии.

— Цвета? — старший парень нахмурился. — С каких пор он ест с нами?

— С тех пор как он согласился организовать нам огород и теплицу на заднем дворе. Давай!

Эвен только недоуменно покачал головой и пошел выполнять мои указания.

— Спасибо, — прошептала Мия. — Я… я виновата.

— Не самая большая потеря, — усмехнулась я. — А теперь доставай тарелки.

Раздавая указания счастливым голосом, я прикидывала, сколько у меня уйдет времени на то, чтобы научить Мию готовить. Ну, или хотя бы объяснить основные правила сочетания продуктов.

В кухне все собрались в момент, когда я доставала горшок с кашей из печки и открывала крышку. Крупа проварилась, часть гари растворилась в молоке, но до идеала было ой как далеко. Хорошо, что часть каши все же была съедобна.

— Садимся обедать, — скомандовала я, насыпая горелую кашу себе.

Не развалюсь.

Мия закусила губу, наблюдая за моими действиями. И стоило мне только отвлечься, положила из горшка и себе.

Мне с трудом удалось скрыть усмешку в уголках губ.

А эта девчонка мне даже нравится. Напоминает одну мою сестру из приемной семьи опекунши. Машка, правда, сейчас за границу умотала, нашла себе хахаля из южной страны. Но раньше мы проводили много времени вместе…

Предавшись ностальгии, я села за стол, взяла в руки ложку и, пожелав всем приятного аппетита, принялась за еду. Какое-то время царила тишина.

— Новая мебель красивая, — как-то неловко начал разговор Цвет. Кашлянул и хмыкнул: — Но зачем она? Разве вы не планируете переезжать?

Тишина в столовой стала звенящей. Эвен медленно отложил ложку в сторону и поднял на меня глаза:

— Переезжать? Яра?

Черт! Не так я хотела этот разговор поднять!

— Я не принимала никаких решений сама, — первым делом четко обозначила я, окинув собравшихся взглядом. — Но лорд Митчел показал дом, на который мы можем поменять этот. С ремонтом и канализацией…

— Ты сдалась?! — Эвен взорвался моментально, рывком встав из-за стола. — Вот так, значит, ты борешься за наш дом?.. Смотришь запасные варианты?!

— Эв, — тихо позвала его Мия, протянув руку к парню.

Но тот лишь сильнее стиснул челюсти, прожигая меня взглядом.

— И когда ты собиралась нам об этом сообщить? — выплюнул он. — То есть именно для этого мы собирали вещи?!

Видят высшие силы, я хотела по-хорошему.

— Хватит. На меня. Орать.

Я тоже встала и посмотрела Эвену в глаза.

— И засунь свои упреки куда подальше. Если не видишь, у нас новая мебель, вскоре устроим ремонт. Думаешь, я бы стала тратить столько сил на дом, от которого готова отказаться?!

Нетта уткнулась в тарелку. Генри переводил озабоченный взгляд с меня на Эвена. А Цвет, кажется, успел пожалеть, что завел разговор.

— Я!.. — Эвен задохнулся от возмущения.

— Ты мог бы спросить, — сухо добавила я. — А не начинать новый скандал! Я знаю, что этот дом вам дорог. И даже если бы я и хотела переехать в более комфортное, чистое и обустроенное место, то не стала бы, пока мы с вами не пришли бы к общему решению.

— И когда же ты собиралась обсудить это с нами? — ощетинился парень, хватаясь за соломинку.

— Я собиралась с вами это обсудить, если бы не вышло с мебелью, — ответила я, чувствуя, как начинаю терять контроль. — Или если бы возникли новые проблемы. Но пока все решаемо, как ты мог заметить. Да, лорд Митчел показал мне другой дом. И что дальше, Эвен?

— Эв, — Мия еще раз попытался его одернуть.

И в этот раз он обратил на нее внимание. Смягчился и медленно опустился на стул. Но потом добавил:

— Надеюсь, это последний раз, когда ты что-то от нас утаивала, Яра.

— Эв!

Меня будто по лицу ударили. Я дернулась и посмотрела прямо на Эвена:

— О, я тоже надеюсь, что у тебя хватит смелости не скрывать от меня ничего.

Настроение было испорчено окончательно. Рывком забрав свою опустевшую тарелку, я направилась ее мыть. Озлобленно тереть мочалкой и отдирать куски каши от глины.

Нет, ну засранец! Он будет меня обвинять в замалчивании каких-то деталей, когда сам не может рассказать о важном — что его безопасности может что-то угрожать.

В эту же секунду я ощутила небывалую благодарность Волдеру. За то, что он приоткрыл эту завесу тайн и прямо сообщил, что на самом деле мальчишке ничего не грозит и что тот под его надзором.

Обед закончился на дерьмовой ноте. Даже несмотря на то, что после всего этого ко мне подошел Цветочек.

— Ярослава, я должен извиниться, — произнес он. — Я не знал… и не должен был спрашивать.

— Все нормально, — отозвалась я. И постаралась сменить тему. — Как дела с огородом?

— Весьма недурно, — тут же расплылся он в улыбке. — Земля хорошая. Я уже рассаду вывожу. К концу недели попробуем посадить. Срок, правда, уже поздний. Раньше надо было, но… думаю, приживется.

— Отличные новости, Цвет, — ответила я ему на улыбку. — Надеюсь, тебе не слишком напряжно этим заниматься.

— Да вы что! — воскликнул этот бугай. — Мне только в радость. Спасибо, что разрешили.

И, довольный, поспешил в сад, подтверждая свои слова действиями.

— Яра, есть минутка? — Генри возник в ту же секунду, как за человеком Митчела захлопнулась дверь.

— Да, — я повернулась к законнику. — Только расплачусь со столярами. Они ждут.

Мужчина кивнул. А я пошла отдавать деньги за дверь и забор. Стоило только подумать, что я опять трачу деньги на дом, который, по уверениям Эвена, я собиралась обменять, как злость вспыхнула с новой силой.

Да, я и правда была бы не против оказаться в эту самую минуту в «комфорте плюс». Но не я ли рисовала этот дом, чтобы очутиться именно в нем? Чтобы изменить свою жизнь и создать идеальное место? Я!

Выдохнув, расплатилась со столярами и отпустила их.

Но при этом чувствовать лучше себя не стала.

— О чем ты хотел поговорить? — я вернулась к Генри, который ждал меня в холле, принюхиваясь к ярким розовым цветам, которые не так давно раскрылись на тонком зеленом деревце в большой кадке.

— О том, что я на сегодняшний вечер записал нас в палату, где можно подать прошение об опекунстве над несовершеннолетними, — ответил Генри, улыбнувшись.

— Как? Уже?! — всполошилась я, окидывая холл взглядом. — У нас же дом еще не готов! Канализацию не провели! Ремонт не сделали!

— Яра, дыши, — рассмеялся законник. — Они пока это прошение рассмотрят, как бы зима не пришла. Все успеется. Но подать надо бы сейчас.

— Да? — с сомнением переспросила я. — Уверен?

— Уверен. Мне нужны только документы детей и твои. Ты с Мией уже поговорила? Для школы нужны бумаги и на Элли.

— Да, помню, — я скривилась. — Нет, еще не говорила. Не знаю, как подойти к этой теме…

Генри вздохнул:

— Понимаю. Но думаю, можно будет потом подложить остальные документы. Я договорюсь. Тогда пока только ваши с племянниками. Их ты мне показывала, там все в порядке. А твой именной лист?..

Ну вот и настал этот час! Давай, актерское мастерство, не подведи!

— Генри, видишь ли, — скривилась я. — Я тут перебирала свои вещи после переезда и сумка документами… в общем ее не оказалось.

— Что значит не оказалось? — ошарашенно удивился мужчина.

— Тут такое дело, — вздохнула я, ударяясь в фантазии. — Я, когда сюда ехала, попала в проблемы…

— На тебя напали разбойники? — сам того не зная, Генри дал мне подсказку.

— Да, — я скривилась, ненавидя себя за ложь. Но это все же проще, чем рассказывать законнику о том, что я вообще никакая не тетя этим детям, а сама родом из другого мира.

— Что же ты раньше не сказала, — посетовал мужчина, качая головой. — Что же дела-а-ать?

Он прошагал к другому концу комнаты, потом вернулся ко мне:

— Ладно, тогда в палату идем вместе. И подаем для начала заявку на восстановление твоих документов. А уже потом говорим и об опекунстве.

Восстановление? Разве можно восстановить документы, которых никогда и не было? Знала бы я об этом раньше!

Генри не стал тянуть резину, а потащил меня сразу же после разговора в ту самую палату, которая на поверку оказалась небольшим белокаменным зданием на главной площади.

Там-то и встретила нас работница того типа, которых я про себя называла «женщина из паспортного стола». В моем родном мире такие встречались уже намного реже, но память о них сохранилась навсегда.

— У меня обед, — рявкнула она, когда мы с Генри остановились возле ее стола.

В квадратном светлом помещении имелся еще с десяток таких столов. А вот из посетителей были только мы. Остальные работники и работницы палаты разбирали документы, тихо переговаривались, а иногда и суетливо вскакивали со своих мест, чтобы куда-то сбегать.

— И вам добрый день, — дружелюбно отозвался законник, подаваясь вперед.

Я задержала дыхание, чтобы не вдыхать аромат тройного одеколона.

— Мы не займем много вашего времени, — добавил он, когда круглолицая тетка скривилась от запаха. Ух, никогда не думала, что мужской парфюм может стать оружием. — Нам нужно восстановить утерянные документы, удостоверяющие личность.

— Смотреть за документами лучше надо, — рявкнула она, втянув воздух ноздрями. И опять скривилась. Мотнула головой и жестом попросила Генри отойти. — Представьтесь!

Законник протянул ей какую-то карточку, которую тетка изучала несколько минут. Потом хмыкнула.

— Кто документы потерял?

— Я, — подала голос. — Меня зовут…

— Заполните бланк! — перебила она, чуть ли не швырнув в лицо желтый лист с пустыми полями.

— Мы заполним, — пришел ко мне на помощь Генри и отжал у женщины чернильницу с пером.

— Жесть, — выдохнула я, пока мы шли к стойке, где можно было расположиться.

— Как ты сказала? — нахмурился законник.

Я только отмахнулась и приступила к выданному мне заданию. Имя, возраст, место рождения такое же, как у «сестры», имя семьи… последнее, как я понимала, было фамилией. Из документов детей я знала их имя семьи, но это была фамилия их отца, ведь Ильза являлась замужней женщиной. Однако… и я, согласно легенде, тоже, а значит, могу придумать любую фамилию.

Так с собственной легкой руки я стала Ярославой Эйр.

Нет, ну а что? Всегда нравилась, как звучит. Роман не очень, а вот фамилия…

Дописав, кому являюсь родственницей, отдала бланк Генри на проверку. Законник пробежал по всем пунктам, покивал головой и, не спросив ничего о фамилии, отправился отдавать его вредной тетке. Я потопала следом.

Прямо интересно стало, что же будет дальше.

— Сделали? — недовольно уточнила она, отобрав у Генри бланк. — Хорошо. Теперь нужны совершеннолетние свидетели, которые подтвердят, что она та, за кого себя выдает.

Я мгновение тупила, осознавая, что она сейчас сказала, а потом удивленно охнула.

Серьезно?! Вот как у них тут это все проверяется? Никакой тебе базы или картотеки… слова любого человека… Так ведь и подкупить кого угодно можно. Это одновременно и удручало, и радовало.

— Я выступаю в роли свидетеля, — сразу же нашелся Генри. — Я знаю Ярославу… — он сверился с бланком, — Эйр всю свою жизнь.

Тетка только хмыкнула:

— Вы законник. К тому же без лицензии. Верить вам на слово себе дороже. Приведите свидетелей.

Я скрипнула зубами и закатила глаза. Генри же попытался оспорить это требование. Но даже спустя десять минут переругиваний у него ничего не вышло.

— Свидетелей ей привести! — зло шипел он себе под нос, пока мы шли домой. — Нет, ну где это видано, что законник не годится на эту роль! Она просто поиздеваться решила!

— То есть это противозаконно? — уточнила я.

А Генри приуныл:

— Законы на них не распространяются. Если, конечно, для получения именного листа не требуют, чтобы ты на одной ноге перед ними прыгал. Так что все в рамках. Но раздражает.

— Понимаю, — вздохнула я. — Где свидетеля искать будем?

— А что, тебя разве в городе никто не знает? — вскинул брови он. — Кто-то же может подтвердить, что ты сестра Ильзе. Я бы тетку попросил, да вы только недавно познакомились.

Вот тут я уже хотела взвыть. Я как раз рассчитывала на торговку, но как я тогда объясню это Генри?! Он, конечно, хотел за меня вступиться, но столь явная ложь пробудит в нем ненужные подозрения.

Ладно, есть еще парочка вариантов. Наверное…

Я мысленно вспоминала всех тех, с кем была знакома. И отметала их одного за другим, понимая, что остается только один вариант. Самый нежелательный. Но он единолично вполне может сойти за толпу свидетелей.

Ох, лорд Митчел, и сколько же вы золота с меня стрясете за эту просьбу?

Вопрос пока оставался без ответа. Генри хотел было что-то еще сказать, но мы свернули к дому и слегка притормозили. Потому что у калитки с ноги на ногу переминались две женские фигуры.

В первую секунду я испугалась, что это опять инквизиторы кого-то подослали.

Судя по выражению лица Генри, он думал о чем-то похожем.

Но, к счастью, это оказалось домыслами. Потому что, когда одна из незнакомок повернулась, я узнала ее.

— Миль? — удивление было совершенно неподдельным.

Женщина будто стала выше, помолодела лицом и счастливо улыбалась.

— Ох, Ярослава! — женщина всплеснула руками, кинувшись мне навстречу. — Еле отыскали ваш дом…

Отыскали?

Я повернулась к ее спутнице и обомлела.

— Анни? — распахнула я от удивления рот.

— Я, — она запнулась, яркие-голубые глаза наполнились слезами. Тотчас налетевший порыв ветра растрепал копну светло-русых волос — Я вам так благодарна, Ярослава! Так…

Девушка полезла в крохотную корзинку на сгибе локтя и достала какой-то сверток.

— Я хотела хоть как-то вас отблагодарить, — затараторила она под теплым взглядом матери. — Знаю, что это мелочь по сравнению с тем, что вы сделали для меня, но…

— Я только нарисовала твой портрет, — перебила я строго. — И ничего такого не делала.

— Конечно-конечно! — испуганно ахнула девушка. — Просто, пожалуйста, примите мой подарок.

Анни передала мне белоснежный сверток, который оказался аккуратным носовым платком. Однако, стоило его развернуть, как уже ахнула я.

Вышитый гладью феникс парил над тонким ручейком, протекающим через лес. Огненная птица цепляла крылом облака и стремилась к солнцу.

— Какая красота, — только и прошептала я, поднимая глаза на девушку и вспоминая все те вышивки в их доме. — Это же ты сделала, да?

— Да, — Анни слегка смутилась. — Фениксы призваны приносить счастье и удачу. Я бы очень хотела, чтобы он ее вам принес.

— Я буду в это верить, удача никогда не помешает, — улыбнулась я. — Спасибо большое, Анни. Это очень трогательно.

Девушка мотнула головой, вновь показывая, что это просто мелочь. Я же не могла поверить, что не так давно видела ее умирающей. Не могла поверить, что то привидение и эта цветущая барышня — один и тот же человек.

Действительно, случилось чудо!

— Ярослава, — Миль привлекла мое внимание, — я бы… хотела вас спросить…

Она мялась, будто не зная, с какой стороны подойти к вопросу, который так и крутился у нее на языке.

— Да, о чем? — я все еще не могла налюбоваться на вышивку.

— Я сейчас ищу место работы. Может быть, вы знаете, кому нужна горничная или служанка? Я могу стирать, готовить, убирать… Мало ли…

Я подняла удивленный взгляд на женщину. А она тут же кинулась оправдываться.

— Вы не подумайте, я работала уже горничной у лорда Шанте. Однако, когда с Анни случилась такая беда, была вынуждена оставить место. А лорд Шанте не может меня взять сейчас обратно, на мое место уже пригласили девушку.

Она говорила и говорила, а у меня в голове с каждым ее словом щелкал какой-то счетчик. Готовка, уборка и, что самое главное, стирка. Это занимает много времени и сил. Людей у нас столько, что офигеть можно.

А раз Миль ищет работу…

— Сколько вы привыкли получать за свою работу? — по-деловому поинтересовалась я у женщины, которая уже места не могла себе найти от моего молчания.

— Пять серебряных в месяц, — прошептала женщина.

Всего-то? Да за такой объем работы…

— А как вы смотрите на пятнадцать серебряных в месяц? — спросила я. — Но при этом дом будет очень большим, жильцов тоже много. Плюс есть дети, которых нужно отводить и забирать из школы…

— Я согласна! — не дав договорить, выдохнула Миль, ошарашенно глядя на меня. — Вы знаете, кому я могу пригодиться?

— О, знаю, — улыбнулась я. — Мне. Жду вас завтра утром, Миль. Добро пожаловать на новую работу.

Анни охнула, прижав ладони ко рту:

— Ярослава, вы наше спасение.

— О, Анни, поверь, если твоя мама поможет с домашним бытом, это она будет моей спасительницей.

Миль прослезилась. Она пыталась скрыть этот факт, слишком быстро моргая, но все равно было заметно. Она пообещала, что нагрянет прямо с утра, чуть ли не на рассвете. Генри за всем этим наблюдал со стороны, даже не скрывая любопытства. А когда Миль с Анни наконец ушли, законник у меня поинтересовался:

— Это тебе сейчас боги послали удачу после нашего похода в палату, что ли?

— Кто знает, — пожала я плечами, а потом продемонстрировала мужчине носовой платок. — Но я хочу верить, что удачу принес мне этот феникс.

Генри хмыкнул:

— За что они тебя благодарить-то приходили? Такое чувство, что ты им жизнь спасла.

— Просто нарисовала портрет, — отмахнулась я. — Дешевле, чем обычно.

А сама задумалась, вспоминая те чувства, которые испытывала, как рисовала Анни… Меня вело вдохновение. Оно горело на кончиках пальцев, я даже ни разу не взглянула на нее, рисуя портрет.

Пребывала в каком-то трансе.

Что-то похожее я уже испытывала… В родном мире, когда изображала этот дом. А потом… потом оказалась в нем, стоило только закончить картину!

Я резко остановилась, осененная догадкой.

Странное чувство при рисовании, после которого происходит что-то необъяснимое. Боль от иглы инквизиторов. Может ли это быть совпадением? Или… да нет! Какие глупости!

— Яра, ты идешь? — Генри выдернул меня из этих странных мыслей, открывая дверь в дом.

— Яра, это ты? — послышался голос Лайна. — Тебе тут какое-то письмо!

— Письмо? — Мы с законником переглянулись. И я, отбросив все странные мысли, поспешила в дом.

Кто вообще мне может писать?!

Лайн отдал белоснежный конверт, покрытый золотыми вензелями, и сообщил, что, принесший его посыльный сбежал.

— Что это? — Генри застыл рядом, заинтересованный происходящим.

Я разорвала бумагу и вытащила плотный картон, тисненный опять-таки золотом. На нем каллиграфическими символами была выведена всего пара предложений.

«Ярослава!

Вы приглашаетесь на званый вечер, посвященный искусству. Ждем вас завтра! Не забудьте принести ваше творение, поделитесь им с окружающими».

Ниже шел адрес. И приписка, что мое «творение» станет одним из лотов аукциона, который должен состояться со дня на день.

— Завтра? — ошарашенно прошептал Генри. — А утром они письмо прислать не могли?!

— Думаю, что могли, — пробормотала я, покусывая губу. — Ну что ж, придется сходить. Еще один лот для аукциона не помешает.

— Яра, это случится завтра вечером, — напомнил законник. — Ты не успеешь…

Я подарила ему улыбку:

— Ты во мне сомневаешься?