Глава 11

Арина

Всю дорогу до дома думаю о маленьком лучике света, который спас Катю от депрессии. Понимаю, что и сама бы не отказалась от такого варианта.

И пугаюсь, выкидываю ненужные мысли прочь.

Это не я! Не про меня! Я просто помогла сестре и не собираюсь отбивать у неё мужа. А все эти мысли о ребёнке — просто глупость. Вот встречусь с Макаром лицом к лицу и забуду о таких глупостях. Мы с Линкой ещё посмеёмся над всей этой ситуацией, я точно знаю.

К дому подхожу уже успокоившись. Поднимаюсь на этаж и вставляю ключ в дверь, но даже не успеваю провернуть его, как дверь открывается.

— Мама? Привет, — улыбаюсь. — Ты уже вернулась?

— Ира, — мамин голос остужает мою улыбку и чуть-чуть портит настроение, — я тебя долго ждала.

— Задержалась на работе, — не хочу оправдываться, поэтому лгу. — Как Лина?

— У Элины всё замечательно, — мама поджимает губы и понижает голос. — Сегодня они с Макаром придут на ужин, поэтому тебе нужно уйти сейчас.

— Мам?

Передо мной падает сумка, и я вздрагиваю, поднимая на маму непонимающий взгляд.

— Уходи, — шепчет она, оглядываясь по сторонам.

— Но…

— Ира, уходи, пока он не пришёл! Он должен сегодня прийти в гости, и мы решили, что тебе следует уйти до того, как вы можете встретиться.

— Мам, — я улыбаюсь, чувствую, как страх, прокравшийся было в душу, постепенно сходит на нет. — Мам, всё хорошо. Я просто поздороваюсь и уйду в свою комнату, чтобы не беспокоить вас. Ничего страшного.

Пытаюсь пройти в квартиру мимо неё, но охаю, когда мама впивается ногтями в мою руку, оставляя следы. Больно, но я смотрю на неё и не понимаю, что происходит.

— Я не хочу, чтобы он тебя видел! — внезапно шипит она, и её лицо меняется. Мама отпускает мою руку, ногой подпихивает сумку в мою сторону.

— Из-за того, что мы с Линой близняшки? — хмурюсь. — Или…

— Ты с ним спала! — её шёпот оглушает, а я бледнею и отступаю, баюкая руку, которая невыносимо ноет. Но мать не обращает на мой испуг внимания, шипит, вбивая гвозди в моё сердце: — Он муж твоей сестры, понимаешь? Ты хоть представляешь, что будет, когда он увидит тебя? Лина пошла на такие жертвы, чтобы быть с ним, травила себя этим… этой гадостью, чтобы он ничего не учуял, не понял, что моя девочка до него уже успела оступиться, а ты хочешь испортить всё? Сейчас, когда она наконец-то получила всё, что заслуживает? Не думала, что моя старшая дочь — такая дрянь! — бросает презрительный взгляд и разве что не плюёт в мою сторону. — Подумай о счастье сестры! Он — богатый оборотень! Лина его истинная пара, а ты пытаешься влезть в их семью. Как не стыдно?

Не понимаю. Лина травила себя чем-то? Пила… препараты? Но я ведь точно не заставляла её это делать!

Сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди и разобьётся о холодные плиты лестничной клетки. Это ведь не со мной? Это сейчас мне всё кажется? Мама не может говорить мне таких жутких слов? Не может выбрасывать из дома только потому, что скоро должна прийти сестра с мужем?

Я ведь ради них…

— Мам, он мне не нужен, — шепчу, смаргивая слёзы, но понимаю, что она не слышит.

Она снова думает только о Лине, которой повезло сорвать куш.

— Конечно, не нужен! Макар — чужой муж, запомни это, — морщится, оглядывая меня, забывая, что старшая дочь выглядит точно так же, как и младшая. — Уходи из моего дома и больше здесь не появляйся.

— Мам? — я в ужасе.

— Что? — кривит губы, а в глазах безумная радость. — Как спать с ним, так первая, а как отвечать, то страшно стало?

— Но вы же сами…

— А у тебя нет головы на плечах? — хлёстко бьёт словами. — У меня одна дочь. И Макару Лина сказала, что её близняшка умерла, так что не ной, иди, устраивай свою жизнь.

— Мам, но я… Мне некуда идти. У меня даже денег нет, — пытаюсь её образумить.

— Найди работу, — морщится.

Она знает, что у меня есть работа, пусть не денежная, но мне нравится. Только все сбережения я отдала сестре, потому что Лине так хотелось платье мечты на свадьбу, а напрягать Макара она боялась. Но всё равно гонит, понимая, что я уйду в никуда.

— Мам, — поднимаю сумку, но она лёгкая, слишком лёгкая, и я решаюсь. — А вещи…

— Я всё выбросила, этого тебе хватит, — она закатывает глаза. — Лучше думай, как будешь оправдываться перед сестрой, если встретитесь! Какая же ты дрянь, Ира!

Хочу поправить её, сказать, что это имя — не моё, но молчу. Как всегда, молчу, знаю, что она всё равно меня не услышит.

Но в последний раз пытаюсь образумить:

— Я переспала с ним, чтобы спасти от позора Лину!

— Заткнись! — взвивается мать, и щёку обжигает болезненная пощёчина. — Не смей лгать о сестре! Лина невинная, тихая, идеальная, а ты, — она начинает тяжело дышать, и я понимаю, что мне лучше уйти.

Подхватываю сумку, но успеваю только развернуться, когда в спину прилетает сильный удар, и я скатываюсь по лестнице, собирая все ступеньки, разбивая колени и сдирая кожу.

— Уходи! — вопит она, а потом смеётся.

Кое-как я встаю, бросаю быстрый взгляд наверх, но там хлопает дверь, и я бегу из дома, чудом не снося кого-то у подъездной двери. Но нет сил даже попросить прощения, я убегаю.

Как так? Ничего не понимаю! Что случилось с мамой? Да, она бывала раздражительной, злилась на меня, наказывала за пустяки, которые легко спускала Лине, но выгонять из дома? Что за глупость! Неужели на неё так подействовала свадьба сестры?

Дохожу до скамейки в парке, морщусь, потому что, кажется, сильно ударилась рёбрами, бросаю сумку и сажусь рядом. Телефон жжёт карман, достаю его, выдыхаю и нахожу номер Лины, чтобы поговорить с ней и понять, что происходит в нашей семье.

Всё это кажется мне какой-то жестокой шуткой. Но я слушаю гудки.

Гудки.

Абонент не отвечает.

Набираю снова. И снова. Наконец, сестра отвечает, лениво растягивает слова, словно нехотя здороваясь со мной:

— Привет. Что надо?

— Лин, привет, — говорю торопливо. — Что с мамой? Я была дома, она на меня накричала, из дома выгнала. Говорит, не хочет, чтобы мы с твоим мужем встречались. Что происходит?

Молчание. Дыхание сестры в трубке. И почти весёлое:

— Ирк, ты пойми, Макар — оборотень. А знаешь, что это значит? У него нюх потрясающий! Он и так меня третировал, что я духи сменила, хотя ты вымылась же, чтобы собой не пахнуть, а он всё равно что-то такое учуял. Понимаешь? Я не хочу, чтобы вы встретились даже случайно. Мама, конечно, перебарщивает, но ты, надеюсь, поймёшь, да?

— Я понимаю, — тяну, хотя на самом деле в голове вата. — И мама ещё сказала, что ты пила что-то, чтобы Макар не понял… Это не опасно? Ты себе не навредила?

— Ой, там капсулы прикольные, — Лина хмыкает. — На оборотней действует безотказно. Выпила — и мужик тебя прям девочкой-целочкой, невинной такой видит, полностью запах тела меняет, словно я — уже и не совсем я. И ещё одни, специально для него, запрещёнка… Стоят, правда, как самолёт, но денег не жалко. Вот и твои деньги пригодились…

— Но я же их на платье давала… На мечту.

— Макар все мои мечты исполнил. Только молчи, поняла? — спохватывается вдруг. — Никто знать не должен об этом.

— Я не скажу, — да и кому мне теперь всё это рассказывать?

— Вот и замечательно. Я тебе потом звякну, поболтаем.

— Лин! Подожди! Мама не дала мне вещи забрать. И у меня денег нет…

— Ир, — голос сестры каменеет, — я не поняла. Ты у меня денег требуешь? Серьёзно? Ты что, думаешь, раз я за богатого замуж вышла, то теперь бабки буду лопатой грести? Спятила? Нет, сестрёнка, от тебя я такой меркантильности не ожидала, — говорит разочарованно. — А ведь мама права, стерва ты, Ира. А, может, ты специально под Макара легла, а? Надеялась, что потом сможешь меня шантажировать, да? Сучка ты! И не звони мне больше, поняла?

Тишина в трубке оглушает.

У меня нет слов, они пропадают, теряются в вязкой и густой вате, что заполняет моё сознание. Я никак не могу выловить в ней связные мысли, теряюсь. Хочется рыдать, биться в истерике, потому что я не понимаю, что происходит.

Это не со мной. Не сейчас.

Странный кошмар, и мне просто следует проснуться.