Глава 12

Арина

Я сижу, сжимая телефон в руках. У меня нет ни мыслей, ни желаний. Я думаю о том, что мне нужно встать и уйти из чужого двора, но каждый раз, когда собираюсь подняться, то вспоминаю — мне некуда идти.

У меня больше нет дома.

Нет мамы. Не сестры.

Как так произошло, что они решили от меня отказаться? Нет, это не может быть правдой! Мама, наверное, опять разозлилась на меня из-за того, что я не уделяю сестре внимания, перетягиваю на себя одеяло. Как всегда. А Лина… Она просто ревнует к мужу. И я её понимаю. Я бы тоже не смогла смотреть на сестру, которая спала с моим мужем.

Но всё это… Словно долго брела в темноте и наконец-то прозрела. Я думаю о том, что сестра наговорила мне много лишнего, и будь я чуточку больше похожа на них с мамой, то уже звонила бы ей снова, чтобы намекнуть на денежный вопрос ещё раз. Но я не такая. Я не буду шантажировать, не буду опускаться до их уровня, сама добьюсь чего хотела. А им с Макаром пожелаю счастливой совместной жизни. Заслужили.

Вздрагиваю от звонка, бросаю напряжённый взгляд на экран и облегчённо выдыхаю.

— Да, Катя.

— Ариш, прости, что тревожу, знаю, ты дома, но я хотела с тобой насчёт Светика поговорить. Ты сказала, что сможешь с ней на занятия ходить…

— Смогу, — я неожиданно даже для себя всхлипываю и вдруг начинаю смеяться.

— Ариша?

— Я… Я с радостью, — бормочу в трубку, — только не знаю, захочет ли она теперь с бомжом гулять, — и снова смеюсь.

— Так, что произошло? — голос Кати становится твёрдым.

— Ничего, — делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Помогает, и я спокойно произношу: — Меня мать из дома выгнала.

— Тьфу, — недовольно произносит Катя. — Тогда бери такси и мигом ко мне. Придумала проблему, тоже мне!

— Я не думаю…

— Вот и не думай, собирайся и приезжай. Будешь мне доченькой, раз уж Света решила, — смеётся, но я чувствую напряжение в её голосе.

Я пытаюсь протестовать, но мне хочется почувствовать себя не одинокой, и я соглашаюсь. Искать такси, вызывать — не хочу, поэтому иду на ближайшую остановку, жду автобус, который должен привезти меня как можно ближе к Кате.

И думаю. Думаю, как быть дальше.

С учёбой никаких проблем, но вот с работой придётся что-то решать. У меня нет лишних денег. Да что там! У меня вообще нет денег, никаких. Ни сбережений, ни больших выплат в перспективе. Скоро начнутся занятия, до холодов ещё долго, но мама не дала мне забрать тёплые вещи. Конечно, она скоро успокоится, и я, наверное, смогу их забрать, но что-то подсказывает, что и тогда всё будет плохо.

И предательство сестры бьёт больно. Я всегда считала, что уж на неё точно могу рассчитывать в любой ситуации. Но оказалось…

И я виновата не меньше.

До квартиры Кати добираюсь уже по темноте, и она открывает сразу, смотрит на меня недовольно, злится, поджимает губы.

— Я уж подумала, что ты не приедешь, — говорит, наконец.

— Просто думала.

— Нужно было не думать, а сразу ко мне ехать. Есть хочешь? Ваш ужин ещё остался.

— Спасибо.

Из комнаты Светы доносится музыка, она смотрит какую-то комедию и весело смеётся.

— Чего замерла?

— Я вас не стесню? — мне неловко, на глазах снова вскипают слёзы, и я не знаю, что делать.

— Глупости какие! Свет? Тут Ариша пришла! — кричит, споро накрывая на стол.

Топот детских ног, счастливый визг, и Света виснет на мне. Я обнимаю девочку в ответ, понимая, что, даже если захочу, не смогу отсюда уйти. За один день в чужой семье я получила больше внимания и добра, чем за всю жизнь в родной.

— Ты с нами жить будешь? Ура! Я так рада, — тараторит девочка. — А ты будешь помогать мне делать домашнее задание? И мама говорила, что если ты согласишься, то мы с тобой будем ходить везде вместе! Ты согласишься?

— Свет, — мягко обрывает её Катя.

— Я помню, мам, — она отпускает меня и отступает. — Я контролирую себя. Ничего страшного… Ой, фильм! — и срывается с места, возвращаясь в свою комнату.

— Она немного… гиперактивная, — Катя вздыхает, но я вижу в её взгляде тревогу. — Знаешь, нельзя так говорить, но я даже рада, что ты мамой поссорилась. Прости, — виновато отводит взгляд. — Расскажешь, что у вас случилось?

Я молчу, ковыряюсь в тарелке, не знаю, что сказать. Мне стыдно рассказывать правду, но без этого… Я не хочу, чтобы Катя считала меня виновной в чём-то, мне надо с кем-то поделиться своей историей. Всей историей, от начала до самого конца. И я тихо, чтобы не услышала Света, начинаю.

Говорю, что всегда заботилась о сестре, о том, чтобы она хотя бы училась нормально. То прикрывала её похождения, брала иногда на себя её вину в шалостях. Рассказываю, что Лина всегда мечтала удачно выйти замуж, а не так давно влилась в компанию, где тусовались оборотни. Влилась и захотела стать женой оборотня. И ей повезло, она встретила истинную пару. Точнее, это оборотень признал в ней пару… И после этого мнусь, не зная, как выложить то, что произошло дальше.

— Он что? — не верит Катя. — Да бред какой-то! Волк, если пару встречает, ему срать, кто там у неё до него был, у них же с этим проще. Истинная — это всё. Это жизнь, это сила, контроль и прочие плюшки, которые людям даже не снятся. Он бы не отказался от неё в любом случае, так что ерунду твоя сестра несла. Или он так хотел от неё отказаться. Прости, Ариш, но других вариантов я не вижу.

— Он её любит, — вздыхаю. — Он таким нежным был, такие слова говорил. Так что не игра это была с его стороны. Он на самом деле вот с такой придурью, — кривая усмешка скользнула по губам.

— Не верю я, — Катя стоит на своём. — Оборотни все одинаковые, им эти наши человеческие заморочки важны только в договорных браках. Да и то не всегда.

— Не знаю. Но ночь я с ним провела. Даже не ночь, — краснею и замолкаю.

— Ладно. Всё мне понятно, — Катя поднимается из-за стола, собирает посуду. — Идём, покажу комнату, в которой жить будешь.

Мне выдают постельное бельё и большую комнату в голубых тонах. Я задёргиваю шторы, закрывая от себя ночь, выкладываю в большой шкаф свои скромные пожитки. И замираю, начинаю смеяться. Сначала тихо, но чем дальше, тем сильнее. Всхлипываю, опускаюсь на колени, упираюсь в мягкий ковёр и смеюсь. Горький смех сменяется судорожными всхлипами. Истерика снова накрывает меня. Я не могу понять, зачем среди обычных, дешёвых вещей, которые ничего не стоят, не несут в себе никаких воспоминаний, мама кинула в сумку то самое бельё, в котором я провела лучший вечер в своей жизни.

Самый лучший и отвратительный, который испортил мою жизнь.

И дорогой комплект с отстиравшимся пятнышком крови будет напоминать мне об этом. Всегда.