10.

Следующий день ознаменовался тем, что в парке были установлены десять скамеек, обещанных Андреем. Эльвира Львовна ходила с сияющим лицом, за ней суетливо двигался Михалыч. Публика, гуляющая по центральной аллее, сразу освоила новшество, и стало понятно, как это мало – десять скамеек.

Юля узнала новость по телефону от Вики, пригласившей ее в парк посмотреть на установку.

– Приходите быстрее, а то Таня с Настей уехала в деревню к родителям, и нам с Кирюшей скучно. Таня с Сергеем приходили к нам утром, я их познакомила с соседями, которые продают квартиру. Мне показалось, что им все понравилось, и покупка состоится. Здорово, правда?

– Ну, а как там Таня? – робко спросила Юля, изнемогающая от неизвестности и тревоги за подругу.

– Как всегда, а почему ты спрашиваешь?

– Да так. Мы будем через десять минут.

Виктория горделиво смотрела на новые скамьи, радуясь, что имеет отношение к обновлению парка. Правда, посидеть на них девушкам не удалось – все места были заняты. Эльвира Львовна чуть не расцеловала Вику на радостях.

Каково же было удивление директрисы, когда после полудня ей поступил звонок от помощника мэра с известием, что сегодня в парк будут завезены скамьи, на место прибудет работник отдела эксплуатации, чтобы помочь правильно расположить новый парковый инвентарь. Все должно быть готово к детскому празднику, до которого осталось всего три дня.

Через час к парку подъехал грузовик, загруженный парковыми скамьями, как в последствии оказалось, в количестве тридцати штук. Следом за грузовиком следовал микроавтобус, из которого выскочили шестеро рабочих с инструментами. Один из них вручил недоумевающей Эльвире Андреевне накладную от фирмы с ничего не говорящим ей названием, заставил расписаться и потребовал срочно указать места для установки скамеек, так как времени у них мало.

Наутро следующего дня тот же грузовик подвез к парку тридцать аккуратных черных урн для мусора, а также два белых домика – биотуалета. Между фонарными столбами протянули гирлянды из разноцветных флажков, на площади перед кинотеатром установили три торговых палатки.

В этом году День защиты детей припал на субботу, ничто не мешало жителям города привести детей на праздник, многие ради этого отложили поездки на дачные участки. Такого скопления людей детский парк не видел уже давно. Праздник, подготовленный так скоропалительно, безусловно, удался.

В течение нескольких часов на помосте перед кинотеатром продолжался концерт, в котором приняли участие детские танцевальные и вокальные коллективы из Домов культуры разных районов города. На главной аллее расположились за столиками преподаватели Дома детского творчества, дающие мастер-классы по изготовлению всевозможных поделок. В палатках бойко торговали мороженым, напитками и прочими сладостями.

Среди гуляющих прохаживались курсанты института внутренних дел в парадной летней форме.

В нарядной толпе находились и три подруги с детьми и мужьями, Игорь и Юлины родители, Роза Давыдовна с внучкой Лизой. Потом большая компания стала расползаться. Игорь отошел пообщаться со знакомыми курсантами. Детвора тащила взрослых в разные стороны, горя желанием поучаствовать во всех мероприятиях. Настя и Владик пристроились к столику, где учили делать аппликации, Кирилл увлек отца к другому столу учиться рисовать щенка. Юлины родители ушли к палаткам за мороженым, Юля с Таней отошли пошептаться, наконец улучив минуту, чтобы остаться наедине.

– Как твои дела? – тихо спросила Юля.

– Пока молчу. Но мой муж о чем-то догадывается, спрашивает, почему я невеселая. Он сейчас думает о покупке квартиры, и не понимает, почему я не радуюсь – ведь мы столько лет мечтали о собственном жилье! Мне очень тяжело…

– Вот видишь, может это была ложная тревога! Он собирается купить жилье для вас, и не помышляет менять свою жизнь!

– Может, ты и права, – вяло согласилась Таня.

Оказавшись в одиночестве, Виктория решила сесть на скамью отдохнуть – новые босоножки на высоких каблуках немного натирали ноги. Кто-то присел рядом с ней, девушка повернула голову и прямо перед собой увидела лицо мэра города.

В первую встречу Вика не очень хорошо рассмотрела Никитина в сумерках, при тусклом свете желтых фонарей. А сейчас она вдруг отчетливо увидела всего его – широкоплечего, с жестким ежиком светлых волос и пронзительным взглядом серых глаз. Он слегка улыбался, и явно был взволнован. А Вика от неожиданности даже не ответила не его приветствие.

– Надеюсь, вы довольны сегодняшним днем? Я очень старался, хотя времени было слишком мало. Напряг всех, кого мог.– улыбаясь, проговорил Александр Егорович.

– О, конечно! – опомнилась девушка. – Спасибо вам огромное, нам все очень понравилось! Мы не ожидали, что вы так быстро откликнетесь на наше обращение!

– Мы – это кто?

– Мои подруги, директор парка

– А лично вы?– он как будто не замечал, как краска заливает ее лицо.

– Конечно, я тоже… Вы такой молодец!– Вика постепенно взяла себя в руки, но все равно чувствовала себя, как на раскаленной сковороде. Ей было необходимо срочно заговорить о чем угодно, лишь бы вырваться из ощущения нехватки воздуха от близости этого мужчины. – Неужели вы здесь один?

– Да, без свиты. Так сказать, инкогнито. Хождение в народ. А если честно, не мог найти другого способа увидеться с вами. Не сердитесь на меня. Вон идет ваш муж.

– Вы что, знакомы?– поразилась Вика.

– Почему это вас удивляет? Он глава совета предпринимателей нашего города, присутствует на заседаниях городского совета.

К ним подбежал Кирюша с рисунком в руках и стал хвастаться матери своей работой, Никитин не преминул похвалить мальчика. Через минуту подошел Андрей и удивленно уставился на мэра, не веря своим глазам. Никитин встал, и мужчины поздоровались рукопожатием.

– Какими судьбами, Александр Егорович? – от растерянности Андрей даже не сразу осознал, что задает странный вопрос. – А-а, ну да, праздник! Так все здорово получилось, почаще бы радовали наших детей!

– Я наслышан, что вы тоже не стоите в стороне, помогаете парку, это очень похвально. Обязательно отмечу это на следующем заседании, может и другие последуют вашему примеру.

– Ну, моя помощь – это мизер, – смутился Андрей. – Благодаря вам в парке теперь хоть можно присесть всем желающим. Но еще здесь много чего нужно сделать.

– Вот я вам и предлагаю, пригласите меня на ваш совет предпринимателей, я обращусь к ним за помощью. Я уже говорил с начальником горводоканала, он пообещал поднять документы и чертежи заброшенных коммуникаций фонтанов и канализации для туалета, даже намеревается восстановить их в виде благотворительности. Но сам домик туалета строить некому, и в бюджете это не планировалось. Может, всем миром насобираем средства?

– А что, это хорошая мысль!– согласился Андрей. – Только я, к сожалению, ухожу в отпуск на месяц, но все передам своему заместителю, и он с вами свяжется.

– Вот и договорились.

К Андрею подошла девочка лет десяти и взяла его за руку. Вика с трудом узнала в ней свою бывшую воспитанницу, младшую дочь Андрея от первого брака. За пять лет совместной жизни она ни разу не видела девочку, а старшую дочь мужа и его бывшую жену не видела никогда. Муж слегка смутился и наклонился к дочке, она что-то шепнула ему на ухо и он, извинившись и попрощавшись с Никитиным, куда-то ушел вместе с ней.

– И скоро вы уезжаете, и куда путь держите, если не секрет? – как ни в чем не бывало продолжил общение с Викторией мэр.

– Собираемся в Крым, если ничто не помешает, думаем с десятого числа.

– Надолго?

– Недели на три,– Вика не узнавала собственный голос, ей не верилось, что она запросто болтает с самим всемогущим мэром города, и он смотрит на нее с нескрываемым мужским интересом.

– Очень жаль. Я буду скучать и придумывать предлог для новой встречи. Знаете, у меня появились мысли о будущем детского парка, кажется, интересные. Хотел бы с вами поделиться, но сейчас неподходящий момент. Найдете для меня часок, если я позвоню Розе Давыдовне и назначу время? Можно вместе с подругами организовать встречу и поговорить о насущных вопросах.

– Да, с удовольствием.

– Тогда позвольте откланяться, я позвоню через пару дней, надеюсь увидеться с вами до вашего отъезда. – если бы не толпа вокруг, он, наверное поцеловал бы ей руку.

Виктория еще смотрела на его удаляющуюся фигуру, когда подошли Таня с Юлией, и она почему-то ничего не рассказала подругам о странной встрече.

Вечером этого суматошного дня сынишка Вики заснул сразу после ужина в кресле перед телевизором. Андрея все еще не было дома, и ей пришлось самой нести тяжелого Кирюшу в детскую. Муж явился через два часа чем-то очень обеспокоенный, от еды отказался и ушел в душ, не потрудившись объяснить свое исчезновение из парка. Войдя в гостиную с мокрыми волосами, он нежно коснулся губами Викиной щеки и спросил:

– Откуда ты знаешь Никитина?

– Я тебе рассказывала о нашем знакомстве,– безразлично ответила жена.

– Разве? А я что-то не помню.

– Для этого надо меня не просто слушать, а еще и слышать.

– Ладно, это неважно. У меня для тебя не очень хорошие новости. Боюсь, что в Крым тебе придется ехать без меня. У моей младшей дочери, Алисы, началась астма. Жена договорилась о путевке в санаторий, но везти туда дочку сама она не может, потому что старшая, Алена, будет поступать в музыкальное училище, ей нужно усиленно готовиться и оставить ее без контроля нельзя.

Вика резко повернулась к мужу и удивленно уставилась на него.

– Ты это серьезно? У твоих дочерей есть еще две бабушки и два дедушки, неужели некому поехать с младшей или остаться со старшей? Почему именно ты и именно сейчас, когда у нас заказан мини-отель и есть договоренность с друзьями?

– Я не собираюсь доверять свою дочь ни бабушкам, ни дедушкам, это слишком серьезное заболевание! Не будь такой черствой, ты же сама мать! Я договорюсь с Серегой, поедешь с ними, места в машине хватит. Или перезвоню и перенесу срок отдыха на другое время, например, на август. Хотя мне трудно оставлять бизнес на месяц сейчас, и еще на месяц в августе.

– Ни в июле, ни в августе я не поеду, я плохо переношу жару! Таня с Сережей покупают квартиру, и тоже могут отказаться, им надо делать ремонт и переезжать. Мне что, ехать одной с ребенком? Поездом?

– Ну, поезжайте с Юлей и ее сыном. Я вам предоставлю машину с водителем.

Виктория закусила губу и упрямо смотрела в пол.

– Ну, не капризничай, как маленькая девочка, – примирительно сказал Андрей, – надо же считаться с обстоятельствами. Никто не виноват, что так получилось. Я не могу бросить своих дочерей на произвол судьбы! Ты ведь всегда это понимала!

– Зато ты никогда не понимал, как мне тяжело жить в этой двусмысленной ситуации. Вот сегодня ты ушел из парка, даже не предупредив меня, что задержишься. А я не могу тебе позвонить, чтобы ты не упрекал меня, что я тебя контролирую и ставлю в неудобное положение перед бывшей женой. Ты пришел и даже не сообщил, где ты был весь вечер! Судя по тому, что отказался от ужина, тебя накормили в бывшей семье. И там же ты решил судьбу нашего отдыха, со мной ведь советоваться не обязательно, можно просто поставить перед фактом!

Андрей был потрясен. За все годы совместной жизни жена впервые так резко высказала ему свои претензии, раньше она только вздыхала и потихоньку плакала, старалась разными уловками удерживать от частых визитов в прежнюю семью.

– Вика, что ты говоришь! Когда мы с тобой поженились, ты сама говорила, что никогда не будешь препятствовать моему общению с детьми! Они не виноваты, что у меня теперь другая жена, ради которой я отказался от их матери!

– Да не отказался ты от нее, в том- то и дело! Она не перестала быть твоей женой, ты там частый гость, ее обожают твои родители, а со мной даже не здороваются! Нежели за пять лет нельзя смириться с этим прискорбным фактом, что я твоя законная жена и хоть немного со мной считаться! Они считают тебя жертвой хищницы, которая тебя околдовала и увела из семьи, как будто не ты все это затеял! И знаешь, почему это происходит? Да потому, что ты все это позволяешь! Ты позволяешь им всем не уважать твою жену, потому что сам ее не уважаешь! Тебе так удобно!

– Ты просто ревнуешь! – выпалил он, чтобы прервать ее обличительную речь. – Неужели я плохо к тебе отношусь? Чего тебе не хватает?

– Ничего ты не понял, – вдруг Вика успокоилась, и голос ее стал совсем тихим.– Я не могу тебе объяснить, что не в ревности дело, хотя она, конечно, есть. Мне надоело чувствовать себя затравленным зверьком, и я не смогу всю жизнь нести на себе эту тяжесть – чувство вины, что я разбила такую чудесную семью. Я предлагаю тебе подумать как следует, если ничего не изменится, мне придется уйти от тебя.

– Я все равно повезу дочь в санаторий.

Жена медленно подняла на него полные слез глаза и прошептала:

– Я поняла.