11

После праздника в парке стали постоянно дежурить курсанты. Днем их было только двое, а ближе к вечеру появлялись еще две пары молодых людей. Они гуляли по аллеям и посматривали по сторонам. Нарушителям общественного порядка они вежливо делали замечания, а если это не помогало, приглашали их пройти к стенду с написанными правилами поведения в парке и внимательно ознакомиться с текстом. Как правило, этого оказывалось достаточно.

Вечерние посетители были более агрессивными и вступали в споры. Тогда курсанты предупреждали, что составят акт о нарушении и проводят нарушителей в отделение милиции, где к ним применят административный штраф. За первую неделю дежурств ни один акт не был составлен. Подвыпившие юнцы не хотели связываться с крепкими ребятами в курсантской форме, и, огрызаясь, покидали территорию парка. Уже к концу первой недели дежурств любителей выпивки в парке не было видно. Это радовало всех, кроме Михалыча, его бутылочный и сигаретный бизнес пришел в упадок.

А через неделю стенд с правилами был разбит вдребезги. Вышедшие на утреннюю прогулку мамаши могли лицезреть скорбные фигуры Эльвиры Львовны и Михалыча, склонившиеся над обломками рамки и изрезанными кусками холста.

Татьяна с дочкой увидели эту печальную картину, и сразу позвонили Юле и Вике. Скоро подруги дружно утешали директрису, полную негодования.

– Вандалы! Подонки! Как только рука поднялась!– чуть не плакала Эльвира Львовна. – Как теперь курсанты будут бороться с нарушителями?

– Мы что-нибудь придумаем! Не переживайте так!– уговаривала Таня. – Здесь такой хлипкий стенд не годится. Нужно что-то посерьезнее.

Пришедшие на дежурство курсанты оценили размер катастрофы, посовещались, и подошли к директрисе с готовым предложением. Затем ушли из парка и не появлялись два дня.

А на третий день был привезен новый стенд. Это был списанный с баланса института внутренних дел старичок советских времен – громоздкий металлический каркас мощно держался на стальных стойках, на стальном же листе был наклеен большой лист с написанными правилами поведения в парке и добротно застеклен. Курсанты собственноручно выкопали ямки и забетонировали стойки. Такую конструкцию разрушить было бы сложно. Оживившийся было Михалыч снова впал в уныние.

Эльвира Львовна воспряла духом. А тут еще в парк явились работники горводоканала, предъявили ей документы и долго бродили по территории с пожелтевшими чертежами, размахивая руками и громко споря. Потом они пришли к директрисе в домик и сообщили, что через несколько дней пришлют технику, чтобы вскрыть траншеи и заменить трубы, подающие воду в фонтаны, а также к будущему туалету, просили содействия в обеспечении безопасности работ.

– Ой, да я лично буду стоять и никого не подпускать! Спасибо вам большое! – щебетала Эльвира Львовна.

А три подруги обсуждали перспективы летнего отдыха. Таня сообщила, что ее муж намерен заняться ремонтом новой квартиры, поэтому в Крым ей придется ехать без него.

–Я бы обошлась и без моря, но Настю обязательно надо везти, она гораздо реже болеет после морских ванн, – оправдывалась Таня. – А ремонта квартира почти не требует, просто наш папа решил сэкономить, да и спокойно перевезти вещи к нашему возвращению.

– А я не составлю вам компанию, – сказала Юля. – Моя мама взяла путевку в ведомственный пансионат матери и ребенка и повезет Владика туда, это ей дешево обойдется, а если я с ним поеду, то за полную стоимость, это дорого. Я и так сижу на шее родителей, и это меня угнетает.

– Молодец Алла Викторовна, не боится одна везти ребенка, какой с ним отдых! – одобрила Вика.

– Ну, мама не станет лишать себя законного отпуска, – улыбнулась Юля. – Их будет сопровождать папа. Снимет жилье рядом с пансионатом и будет возиться с Владиком целыми дня, а может, и вечерами. Мама будет ребенка кормить, и ночевать с ним.

Подружки дружно рассмеялись.

– Ну и дела! Вот это женщина!– восхитилась Таня. – Сергей Евгеньевич по первому требованию бросает все, и выполняет ее просьбы, а ведь давно живет с другой женщиной! Может, они снова соединятся вместе?

– Не знаю, – пожала плечами Юля. – Я была бы рада. Они решили, что за три года я тоже имею право куда-нибудь съездить, например, в августе. Может, мне составит компанию Игорь.

– О-о-о! – дружно произнесли ее подруги.

– Ну что же, Таня, поедем мы с тобой и нашими детьми, – вздохнула Вика. – Отель заказан, условия там хорошие, если погода не подведет – отлично проведем время, может и лучше, чем с мужьями. Андрей везет дочку в санаторий с пятнадцатого июня, а мы уедем десятого. Вернемся двадцать пятого, а наш папа только в начале августа. Почти месяц будем врозь, и меня это даже радует.

Услышав громкий визг детей мамаши повернули головы и облегченно вздохнули – крик был вызван радостью от появления Лизы в сопровождении Розы Давыдовны, которая весело поприветствовала трех подруг.

– Ну, девчонки, я к вам с новостью. Не думала, что наша подстроенная встреча с мэром будет иметь такие последствия! Никитин теперь мне звонит чуть ли не каждый день, расспрашивает о парке, и очень интересуется вами, – женщина лукаво обвела взглядом лица подруг, и заметила, как опустила глаза и покраснела Виктория. – Просил встречи с вами завтра вечером, часов в семь. Хочет обсудить дальнейшие планы. Что мне ему ответить?

Девушки ответили дружным согласием.

На следующий день в боковой аллее парка состоялась встреча с мэром, одетым в светлые брюки и стильную голубую тенниску, с темными очками на глазах, что говорило о конспирации. Александр Егорович не хотел афишировать свои посещения парка. Он достал из пластикового пакета несколько брикетов мороженого и раздал женщинам и детям. Малыши схватили лакомство и обосновались на соседней скамейке, как их заранее проинструктировали мамы. После неловкого молчания мэр начал говорить.

– Я хотел услышать ваши мечты по поводу парка. То есть, каким бы вы хотели его видеть, если бы имели неограниченные возможности. Не стесняйтесь даже самых невероятных вариантов. Вы мне расскажите о своих пожеланиях, а потом я объясню свое любопытство.

Женщины переглянулись и немного призадумались. Одно дело обсуждать мечты между собой, другое – озвучить эти фантазии мэру города. Первой начала, конечно, Татьяна.

– Я бы разделила парк на зоны. Отдельно – для малышей и для подростков. Ведь для детей старше десяти лет ничего вообще в парке нет. Они от скуки носятся по малышовским горкам и оккупируют качельки, а мелкие боятся подойти. Для подростков можно поставить качели большего размера, турники, теннисные столы, самые простые тренажеры, все, что соответствует их интересам. Выделила бы место для аттракционов, чтобы не только батут этот грязный был, а и прокат детских машинок, карусель. Пусть за плату, но, конечно, доступную. И тихую зону предусмотреть – для грудничков в колясках. А еще, – заторопилась Таня, – я хочу вам выразить благодарность за праздник, все были очень довольны!

– Я хочу сказать, что такие мероприятия надо почаще проводить, – подхватила Юлия, – ведь маленьким артистам из Дворцов культуры надо где-то себя показать! Отличная была идея с мастер-классами, все детишки с радостью участвовали. Так можно и привлечь детвору к разным занятиям. Вот не было юных спортсменов, а жаль, пусть бы показали свои достижения. А сколько народу было на празднике, вы заметили? Значит, людям это нужно! Можно возле кинотеатра проводить лекции для родителей на педагогические и медицинские темы, поставить книжный киоск с детской литературой.

– Хорошо! Принято! – согласился Никитин. – Ну, теперь очередь Виктории.

– Вот это здание должно принадлежать парку, – Вика кивнула в сторону видневшегося ресторана.– Вы же просили высказать самые смелые фантазии? Так вот, там должен быть детский центр раннего развития, для самых маленьких. Сейчас это модно, и очень полезно, и в нашем городе есть частные учреждения, мы водили своих детей прошлой зимой, только не всем по карману. А в здании «Избы» места много, можно было бы и изостудию открыть, и детский кинозал. Тогда парк и зимой бы использовался. Кстати, о зиме. Елку к Новому году давно уже не наряжают. И горку для катания на санках неплохо бы оборудовать.

– Мне нравится ваш размах! – улыбнулся мэр. – С «Избой» все не так просто. Но не безнадежно. Мне ведь и самому эта мысль в голову пришла, еще при нашем с вами знакомстве, но пока не готов это обсуждать. А у меня вот какая идея. Так как у города нет средств, я придумал использовать энтузиазм нашей молодежи, которая еще не совсем впала в зависимость от денежных знаков. У меня есть сосед, учится на архитектурном факультете. Я с ним поговорил, и понял, что парк нуждается в реконструкции, он ведь строился в шестидесятые годы, а сейчас другое время и другие стандарты. Предложил ему пофантазировать на эту тему. Он решил составить проект реконструкции и сделать его своей дипломной работой. Но проболтался об этом своим друзьям, и нашлись еще двое желающих заняться этой работой. Теперь будет что-то вроде конкурса, чей проект будет лучше и экономичнее, тот не только защитит диплом, но и станет победителем, а мы подумаем о поощрении. И будем изыскивать средства на реконструкцию. А сейчас я бы хотел вас познакомить с этими ребятами, чтобы вы им рассказали о своих пожеланиях.

Подруги не верили своим ушам. Все происходящее казалось чем-то нереальным.

– Это отличная идея, и мы с удовольствием с ними пообщаемся, только пусть поторопятся, мы с Викой через неделю уедем в Крым на две недели, – взволнованно сообщила Таня.

– Тогда запишите мне на листочке ваши телефоны, я передам соседу, его зовут Никита, он с вами свяжется. А где вы будете в Крыму?

– Это рядом с Алуштой, мини-отель возле санатория «Утес».

Когда мэр прощался с подругами, Виктория тихо спросила:

–Александр Егорович, мы очень рады, что вы так взялись помогать парку, но ведь у вас много других забот, что вас так воодушевило?

– Я не знаю, сколько продержусь на этой должности, и хочу успеть сделать что-то, чтобы меня запомнили. Особенно те, ради кого мы все живем.

Подбежали дети с перемазанными мороженым руками. Мамы дружно вытащили из сумок влажные салфетки, стали приводить в порядок своих чад, а Роза Давыдовна приговаривала:

– Скоро будет водичка, можно будет ручки нормально помыть. И фонтаны заработают!