13

Июнь в Крыму выдался чудесным, он не обманул ожиданий курортников, устремившихся к благодатным берегам Черного моря. Море, спокойно переливающееся на солнце, по утрам было еще прохладным, только к полудню становилось по-настоящему жарко. Пансионат, где отдыхала Алла Викторовна с внуком, соответствовал уровню своего авторитетного ведомства. Корпуса были отлично оснащены, территория радовала обилием южных растений, множеством детских площадок. Имелся даже небольшой открытый бассейн, на случай штормовой погоды. Гордостью пансионата была и просторная светлая столовая, где вкусно и разнообразно кормили отдыхающих, что было отражено во множестве похвал в книге отзывов.

Здесь отдыхали только государственные служащие налогового ведомства, по заранее распределенным путевкам, поэтому у Сергея Евгеньевича не было шансов купить себе место в пансионате. Он был к этому готов, и сразу стал искать жилье, что не составило труда, он в тот же день снял себе отдельную комнату в частном домике рядом с пансионатом, и стал питаться в маленьком кафе.

После утренней пробежки по морскому берегу, Сергей Евгеньевич завтракал и шел встречать свою бывшую жену с внуком к воротам пансионата. Втроем они шли на пляж, который тоже был ведомственным, но договориться с охранниками оказалось недорого. Располагались на лежаках под навесом, так как Алла Викторовна была категорически против пребывания под солнцем, это относилось и к Владику. Женщина строго следила, чтобы оба мужчины – большой и маленький – не снимали головные уборы, и все время мазала их маслом для загара, с усмешкой замечая, как замирает бывший муж от ее прикосновений.

Сергей Евгеньевич не отходил от малыша, обеспечивал всех водой, мороженым и фруктами, учил Владика плавать, строить замки из песка, и был бы очень счастлив, если бы мог не вспоминать о том, что все это временно и не по- настоящему. Они с бывшей женой словно вернулись в молодые годы, вдвоем опекали маленького ребенка, наслаждались беззаботной курортной жизнью и южными красотами.

Алла Викторовна относилась к бывшему мужу приветливо, как к старому другу, не делая ни малейшей попытки пококетничать и выйти за рамки дружеских отношений. Он тоже все время был настороже, чтобы, упаси Бог, не дать ей повода увидеть в его поведении надежды на возврат былых чувств. Но эта нарочитая дистанция между ними имела обратные последствия, двух немолодых людей неудержимо тянуло друг к другу. Сергей Евгеньевич и сейчас находил Аллу Викторовну очень привлекательной, она немного пополнела, но не расплылась, красиво укладывала волосы и модно одевалась. Он исподтишка любовался ею, ревновал, когда она уделяла внимание коллегам мужского пола, отдыхающим в ее пансионате. Командные нотки в ее голосе немного царапали его душу, напоминая тяжелое время развода, но все же ее отношение к нему стало мягким и уважительным, за четыре года разлуки Алла Викторовна, несомненно, сделала нужные для него выводы.

В полдень Алла Викторовна уводила Владика с пляжа, и Сергей Евгеньевич оставался один и мог поплавать вдоволь, но ему сразу становилось неинтересно, полуобнаженные тела раздражали, и он утыкался в книгу. Потом шел обедать, и с нетерпением ждал вечера, когда после ужина ему вручали внука, и они шли на набережную кататься на карусели и на маленьких лошадках. Иногда бывшая жена составляла им компанию, но чаще она шла с кем-нибудь из знакомых на концерт, или сидела на открытой площадке, где можно было выпить бокал вина, потанцевать и немного пофлиртовать с заинтересованными ею мужчинами.

По взаимной договоренности Сергей Евгеньевич приводил мальчика к входу в пансионат около десяти вечера, бабушка встречала их и вела ребенка укладываться спать. Если усталый Владик к этому времени валился с ног, дедушка нес его до комнаты и тихонько раздевал уже в постели.

Через неделю пребывания на курорте Алла Викторовна в один из вечеров неуверенно предложила бывшему мужу чаю. Он согласился, и они уселись на балконе в соломенные кресла за маленький столик. Звенели цикады, одурманивали запахи южной ночи и в звездном небе застыл молодой месяц.

Разговор сначала не клеился, потом оживился общими воспоминаниями о многочисленных отпусках, проведенных в разных местах, о воспитании дочери и внука. Вдруг Алла Викторовна спросила:

– Скажи, ты счастлив? Нашел в новой жене то, что я тебе не смогла дать?

Ответом было долгое молчание. Потом бывший муж стал прощаться и ушел, так и не ответив на заданный вопрос. А она еще долго сидела одна и смотрела на звезды.

В это же время Таня и Вика со своими детьми отдыхали на том же теплом берегу, в курортном поселке «Утес». В уютной мини-гостинице каждая из них занимала отдельную комнату, санузел и маленькая кухня были общими. Основным развлечением был мелкогалечный пляж и прогулки по великолепному парку бывшего имения княгини Гагариной, засаженному экзотическими растениями.

Молодые мамочки, отдыхающие без мужей, не были оставлены мужским вниманием. Загорелые мачо не скупились на комплименты и предложения всевозможных развлечений. Но девушки, весело смеявшиеся в ответ на заигрывания и шутки, не подавали никому надежд. Обе наслаждались отдыхом, хотя каждая из них таила в душе свою тревогу, мысли об отсутствующих супругах, которые исправно звонили каждый день, не давали покоя. Конечно, делились своими переживаниями друг с другом. Таня рассказала Вике о своих подозрениях в отношении Сергея, Виктория тоже не скрывала своего разочарования в браке.

На второй неделе пребывания курортная жизнь начала приедаться. Все чаще разговоры заходили о возвращении домой. В тот вечер дети рано улеглись спать, и подруги уселись на кухне с бутылкой крымского вина и тарелкой с фруктами.

– Знаешь, я никак не могу понять, почему ты ничего не сказала Сергею? – спросила Вика грустную Татьяну. – Ты ведь импульсивный человек, как у тебя хватило терпения промолчать о своей осведомленности, ну, об этом его свидании в кафе?

– Сначала я очень растерялась, потом послушалась Юльку, она советовала не спешить с выводами. А потом… Я испугалась. Знаешь, мне стало так страшно, что он все подтвердит, и это что-то серьезное для него. Я сразу все разрушу, не прощу ему измены. И все кончится, наша семья закончится. Спрятала голову в песок. Тем более, что он ведет себя, как всегда, и ничего вроде не изменилось. Но ведь это иллюзия! Я все время об этом думаю, я жить спокойно не могу. Что мне делать? Как бы ты поступила на моем месте?

– Я не знаю, как поступить на своем месте. Моя семья уже давно иллюзия, наверное, с самого начала. Самое лучшее – развестись. Но этого я тоже боюсь! Как я буду жить?

– Как многие другие! Пойдешь работать, Кирюшу отдашь в садик. Андрей будет вам помогать, никуда не денется.

– Вот именно, он никуда не денется! Он так легко меня не отпустит, а если и отпустит, все равно будет присутствовать, общаться с сыном. Он мне не даст начать новую жизнь без него, другой мужчина рядом со мной вряд ли сможет появиться!

– Ну, это, смотря какой мужчина, – загадочно улыбнулась Таня. – Мне кажется, один уже появился.

– Кого ты имеешь в виду? – смутилась Вика. – Надеюсь, не этого смуглого Казанову с пляжа, который нам надоедает каждый день?

– Нет, конечно. Хотя эта гора мышц очень впечатляет, жаль, что твой муж его не увидит. Я тебе советую с ним пофлиртовать, для поднятия самооценки. Это тебе сейчас не помешает, как психолог ты сама должна это понимать. И перестань бояться жизни, ты не должна себя заживо хоронить из-за того, что когда-то совершила ошибку. Полюби себя и отпусти ситуацию, это твои тезисы. А имела в виду я другого мужчину, нашего дорогого мэра, который глаз с тебя не сводит.

Виктория ошеломленно смотрела на подругу, не веря своим ушам.

– Что ты выдумываешь?

– Викуся, дорогая, ну не делай вид, что ничего не заметила! Он хоть и мэр, но тоже мужчина, и довольно интересный. И к тому же, холостяк. Вдовец. Его прошлое тебе не сможет помешать, дочь у него уже взрослая, и живет в Москве. Выйдет замуж, и вообще будет видеться с отцом раз в год.

– Ты меня уже сватаешь?– поразилась Вика. – Таня, опомнись, что ты несешь?

– Между прочим, он мне звонил, спрашивал, как мы отдыхаем, и передавал тебе привет. Ладно, не буду. Какой вечер чудесный, еще довольно светло. А наши детки уже спят, и не оставишь ведь их без присмотра. А как было бы здорово сейчас прогуляться по берегу! А давай по очереди, сначала ты сходишь к морю, потом я!

– Нет, я одна не пойду. Хоть тут и безопасно, а как-то страшновато. Давай попросим нашу хозяйку поглядывать на детей, и сходим вдвоем!

Хозяйка отеля сидела у входа на скамейке и болтала с соседкой. Она легко согласилась отпустить подруг на полчасика к морю, и девушки не спеша пошли к пляжу, который был совсем рядом, метрах в пятидесяти от улицы.

Море было очень спокойное, мелкая волна с легким шелестом набегала на гальку. Людей почти не было видно, лишь откуда-то издалека доносилась музыка. Небо медленно темнело, и все ярче на нем проступали звезды и молодой месяц. К небольшому причалу с тихим рокотом приближалась белоснежная маленькая моторная лодка.

– Таня, посмотри, как же это красиво! Небо сливается с морем, это же сплошной перламутр!

– Ага, и вода, как парное молоко! Надо было взять купальники, представляешь, как здорово искупаться в этом перламутре!

Держа в руках шлепанцы, девушки брели по колено в воде. Ветерок, остро пахнущий морем, развевал рыжие Викины кудри.

– А давай без купальников, никого же нет! – предложила Таня.

– Я против таких приключений. Мало ли кто может появиться! Хочешь, ныряй, а я подежурю, если что, сразу тебя позову! Только далеко не заплывай!

Таня сбросила халат, и, оставшись в розовом бельевом комплекте из кружевных трусиков и бюстгальтера, быстро вошла в воду.

Вика наблюдала за нею и восхищалась подругой, которая плавала и ныряла самозабвенно, как шаловливый подросток, и думала, что им пора уже возвращаться. В этот момент сзади послышали чьи-то шаги. Девушка резко обернулась и застыла, даже перестала дышать. На секунду закрыла глаза, чтобы наваждение исчезло. Прямо перед ней стоял Никитин.

Они просто смотрели друг на друга и молчали. Каждый из них впитывал образ другого, рассматривал каждую черточку, и искал в глазах что-то очень важное. Слов не было совсем. Вика чувствовала себя как в тумане, сквозь который слышала голос Тани, прибежавшей из воды, и выхватившей из ее рук свой халат. Потом подруга поздоровалась с Никитиным, приглашала его зайти в гости, а он отказался. Сказал, что его ждет лодка, и у него только полчаса. Что просто решил их проведать, так как отдыхает с дочерью совсем рядом – в Алуште.

А потом Таня почему-то ушла, а Вика с Александром Егоровичем тихонько двинулись в сторону причала. Уже совсем стемнело, но улица рядом с пляжем была хорошо освещена, и свет доставал до кромки воды. Молчание было красноречивым, лучше и сильнее всяких слов. У самого причала Никитин все же разомкнул губы.

– Вика, вон моя лодка. Жаль, что это не корабль с алыми парусами, но если бы я знал, что от этого что-нибудь зависит, что на берегу стоишь ты и ждешь именно меня, я бы добыл такой корабль. Я не знаю, когда смогу тебя снова увидеть, да еще наедине, поэтому у меня нет другого выхода. Я скажу тебе сейчас. Много лет женщины для меня не существовали, даже когда боль утраты утихла. А потом увидел тебя и влюбился с первого взгляда. Просто наповал. Думаю о тебе все время. Знаю, что у тебя семья, и шансы мои невелики. Просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Заранее предвижу все, что ты хочешь сказать. Что мы почти незнакомы. Но это ничего не значит, просто ты та женщина, которая мне нужна. Я впервые в жизни не знаю, какое должен принять решение, какие предпринять действия, чтобы добиться желаемого. И никто мне в этом не может помочь… кроме тебя. А захочешь ли ты менять свою жизнь?

Он пристально смотрел в ее глаза, а она молчала. Так и не произнесла ни слова. Но когда он обнял ее, прижалась к нему всем телом, словно ища защиты от него самого, и подняла лицо для поцелуя, который не был страстным, но потрясающе нежным. Потом он прыгнул в лодку и уплыл, и она долго стояла на причале, вглядываясь в морскую даль.