Глава 12

Кататься по Харбину в одиночку — затея скверная. Персона князя Арсеньева привлекает слишком много внимания. Поэтому в аптеку Шэня я отправился в сопровождении Тимофея и Михаила.

К тому же, парням требовалось проветрить мозги. Особенно грузинскому аристократу. За эти дни он утратил весь свой заново обретенный лоск, опять начал походить на бледную тень. Настолько изможденным Михаила я видел при нашей первой встрече, на Восьмой ветке. Но тогда этому имелось объяснение. Человек голодал, скитался, ночевал где придется. Теперь-то у него все есть. Похоже, красные папки японской разведки вытянули из переводчика все соки.

Спустя двадцать минут наша троица уже тряслась в пролетке. Еремей лихо подстегивал Марусю и радовался очередной возможности прокатиться по городу. Правда, на этот раз я велел ему не торопиться. У нас, вроде как, выгул. Совмещаем приятное с полезным.

Михаил буквально расцвел. Он вдохновенно рассказывал про родину, про горы и море. Незаметно разговор перешел на его младшую сестру, которой вот-вот должно исполниться семнадцать лет. По словам князя, девушка выросла настоящей красавицей и завидной невестой. Ну как незаметно? Очень даже конкретно перешел. Целенаправленно.

Намеки были настолько непрозрачные, что пришлось жестко менять тему прямо посреди обсуждения кулинарных талантов юной княжны. Грузинский аристократ, похоже, решил со мной породниться.

Михаила понять можно. На Кавказе неспокойно, а кандидат в мужья из князя Арсеньева, чего уж скромничать, перспективный. Вот только к подобным подаркам судьбы и династическим бракам я точно не готов.

Вообще, когда отправился к Шэню, планировал быстренько взять мазь, проверить, как там дела у почтенного семейства лекарей и вернуться домой. Заодно рассчитывал, что Михаил и Тимоха, пока буду занят, пробегут по местным мануфактурам, соберут информацию насчет тары. Того и гляди запустим производство, а во что наливать готовый спирт — не понятно. Не в ладошках же мы его будем носить по кабакам.

Однако, как только пролетка остановилась возле аптеки, стало понятно, все мои замечательные планы пошли по одному не самому приличному месту.

Возле крыльца лавки маячил уже знакомый черный силуэт «Паккарда».

— Вечер перестает быть томным… — тихо протянул я вслух, рассматривая парочку охранников, который крутились возле тачки.

— Так день еще, Павел Саныч, — резонно заметил Тимоха.

Я молча покосился на вахмистра. Ну да, откуда ему знать перлы Остапа.

— Планы меняются, господа, — скомандовал спутникам, легко спрыгивая на утоптанный наст. — Судя по автомобилю, который радует нас своим отвратительно богатым видом, старик Шэнь удостоился аудиенции важных гостей. Чертовски не вовремя… Честно говоря, рассчитывал на легкую прогулку.

— Ваше сиятельство, может, первым зайду? — пробасил Тимофей, надвигая папаху на брови. — Проверю обстановку. Мало ли…

— Отставить, Тимоха, — я отрицательно качнул головой, поправляя воротник шубы. Заодно проверил наличие в кармане неизменного «Маузера». На месте, родимый. — Мы же не воевать пришли. У нас исключительно добрые намерения. Наносим официальный визит старому другу Шэню. Держись рядом и делай страшное лицо. Все, как ты умеешь. Тебя не было со мной в прошлый раз, но мы уже с этими господами встречались.

Повернулся к грузинскому князю, который внимательно изучал лакированный бок «Паккарда».

— Михаил, думаю, они хорошо нас запомнили. У меня к вам есть просьба.

Переводчик вопросительно поднял брови.

— Слушаю, Павел. Что требуется сделать?

— Знаете… Ваш театральный талант нам уже известен. Давайте-ка снова явим его миру. Включите своего внутреннего аристократа на полную катушку. Будете в роли глашатая. Пойдете чуть впереди. Ведите себя так, будто они полное… — Хотел сказать «дерьмо», но вовремя осекся. — Будто они пыль под нашими ногами.

Манджгаладзе усмехнулся. В темных глазах аристократа блеснул неподдельный азарт.

— Помилуйте, Павел. Я вырос в Тифлисе. Изобразить спесивого вельможу для меня — сущий пустяк. Идемте.

Мы дружно двинулись к калитке. Возле автомобиля, как и в прошлый раз, топтались двое китайцев. Заметив нашу троицу, парни моментально подобрались. Один из них, здоровяк, вдруг странно дернулся и неловко прижал к груди правую руку. Конечность покоилась в плотной тканевой перевязи, замотанная слоем чистых бинтов.

Ба! Знакомые всё лица. Представитель «Зеленой банды», которого я слегка травмировал при прошлой встрече.

Узнав меня, бедолага побледнел настолько, что его смуглая кожа приобрела землисто-серый оттенок. Кадык судорожно дернулся. Бандит попятился, едва не споткнувшись о бампер автомобиля, и попытался вжаться в металлический бок «Паккарда».

А вот напарник решил проявить служебное рвение. Шагнул наперерез, преграждая путь к деревянной калитке. Скуластое лицо перекосилось от злобы.

— Куда идешь, чузаки⁈ — рявкнул он на ломаном русском. — Закрыто! Хозяина занят!

Второй либо был туповат, либо успел за это время забыть мой светлый облик.

Михаил сработал безупречно. Он выступил вперед, высокомерно вздернул подбородок. На лице грузинского аристократа появилось выражение абсолютного превосходства и брезгливости. Будто перед ним не бандит из Триады, а наглая вошь.

— Дорогу, рвань! — с ходу выдал Манджгаладзе.— Его сиятельство князь Арсеньев изволят пройти. Сгиньте с глаз!

Говорил наш аристократ по-русски. Специально.

Скуластый откровенно опешил от столь неслыханной наглости. Заминка длилась долю секунды. Китаец открыл рот для того, чтобы разразиться бранью.

Высказаться он не успел.

Я как раз оказался возле него. Не глядя, выбросил правую руку в сторону и наотмашь, тыльной стороной ладони, вкатил увесистую пощечину по бандитской физиономии.

Раздался унизительный хлопок.

Голова охранника мотнулась в сторону, малахай слетел прямо в грязный сугроб. Удар вышел обидным, хлестким — так наказывают завравшегося лакея.

— Холопье совсем распустилось, — небрежно процедил сквозь зубы, демонстративно вытирая руку о полу шубы. — Тимофей, если эта псина еще раз тявкнет, сломай ему челюсть.

Скуластый вытаращился на меня, схватился за пылающую щеку. Его глаза, от природы узкие, как щелочки, внезапно округлились и полезли на лоб. Вспомнил-таки, засранец. Первый, с перевязанной рукой, вовсе отвернулся и очень постарался сделать вид будто его здесь нет.

— Изящно, Павел, — тихо прокомментировал Михаил, проскальзывая вслед за мной к крыльцу аптеки.

— Практика, друг мой, — хмыкнул я в ответ, — За свое недолгое пребывание в этом городе я уже понял одну вещь. Разговоры с извинений и вежливых просьб лучше не начинать. Толку не будет. Идем внутрь. Посмотрим, зачем уважаемый Линь Чжао решил снова потревожить старика Шэня.

Тимоха шел последним. Он вообще ничего не стал говорить. Просто посмотрел на бандитов с таким зверским лицом, что те, думаю, еще пару ночей будут вздрагивать во сне.

Внутри лавки царил полумрак. Морозный уличный воздух сменился плотным теплом, пропитанным терпким настоем сушеных кореньев.

В центре торгового зала, небрежно опираясь о прилавок, стоял Линь Чжао. Тот самый лощеный представитель «Зеленой банды», с которым я уже имел неудовольствие пересекаться. Сегодня китаец был одет исключительно по-европейски, без всяких халатов. А вот массивный нефритовый перстень на пальце никуда не делся.

На этот раз картина выглядела немного иначе. Помимо Чжао в лавке находились еще двое. Они оттеснили старого лекаря в угол. Манью застыла рядом с дедом. Лицо девушки казалось фарфоровым из-за бледности. Губы сжаты в тонкую нить. Пальцы вцепились в край деревянной стойки. Любопытно, но в ее глазах не было страха или слез. Исключительно жгучая, бессильная ненависть.

— Добрый день, господа, — громко поприветствовал я присутствующих, — Надеюсь, не помешал?

Линь Чжао медленно повернул голову. Его физиономия на долю секунды изменилась. Вместо высокомерного хладнокровного выражения мелькнула досада. Китаец явно не рассчитывал встретиться со мной так быстро.

— Помешали, — коротко ответил он.

И что удивительно, на чистом русском! Хотя во время прошлой встречи засирал мне мозги своим китайским курлыканьем.

— Отлично. Я старался.

Прошел прямо к Чжао, замер напротив него. Сунул руки в карманы и принялся методично перекатываться с пятки на носок, потом обратно. Смотрел при этом исключительно «авторитету» в лицо.

— Кстати, потрясающие успехи в лингвистике. Всего несколько дней и такой прекрасный язык. В следующий раз что будет?

— Русский князь, — процедил Чжао, — Ты обладаешь поразительным талантом совать нос туда, где тебе нечего делать. Недавно я сохранил твою жизнь. Сегодня моя щедрость может быть гораздо скромнее.

— Какая досада, — я небрежно пожал плечами, — Тогда придется огорчить тебя, господин Линь.

Он «тыкал» мне намеренно. Я отвечал тем же. Вся эта шелуха с титулами слетела мгновенно. Чжао смотрел на меня не мигая, в его взгляде читалось абсолютное понимание, образ благородного аристократа — полная чушь. На самом деле два волка сошлись на одной тропе.

— Боюсь, за твою жизнь сегодня тоже никто не даст ломанного гроша, — закончил я свою мысль с милой улыбкой.

А вот этого Чжао стерпеть не мог. Он быстро, с намеком глянул в сторону одного из бойцов, которые отирались возле Шэня. Тот дернулся вперед, выхватывая из-за пояса нож.

Был ли я к этому готов? Конечно. Более того, именно на такую реакцию рассчитывал. В прошлый раз мы поговорили и разошлись. Сегодня без конкретики не получится.

Учитывая специфику нового тела, не стал рисковать и бить рванувшего ко мне бандита в челюсть. Руки слишком аристократичные. А вот кое-что из прошлой жизни использовать можно.

Коротко скользнул в сторону, ушел с линии атаки. Лезвие мелькнуло в паре сантиметров от шубы. Перехватил вооруженную руку за запястье, дернул на себя. Нападающий сильнее, это хорошо. Можно грамотно использовать инерцию его тела. Одновременно жестко, основанием ладони, вбил удар снизу вверх прямо в переносицу китайца.

Раздался характерный хруст. Нос сломан. Бандит взвыл, выронил нож, схватился за лицо и осел на половицы. Кровь бодро полилась сквозь его пальцы.

Второй не сразу понял, как такое могло произойти. Как худой и юный аристократ вывел из строя его напарника? А потому действовал на эмоциях. Кинулся вперед, собираясь порвать меня на части.

Сбоку выросла огромная фигура Тимофея. Вахмистр вообще решил не тратить время на лишние телодвижения. Он перехватил руку китайца, провернул кисть, ударил в локтевой сустав. Сначала раздался неприятный треск, затем, почти сразу, истошный вой. Тимоха без суеты добавил коротким ударом колена в живот. Бандит сложился пополам, выплевывая содержимое желудка прямо на начищенные ботинки своего босса.

Короткая стычка заняла не больше десяти секунд. За это время Линь Чжао даже не шелохнулся.

— Впечатляет, — спокойно констатировал он, брезгливо глядя на своих поверженных бойцов. — Но ты только что подписал себе смертный приговор, князь. «Зеленая банда» не прощает подобного. Губернатор Бао Гуйцин тоже не оценит вмешательства в его личные дела.

— Убери своих людей, — я кивнул на скулящих бандитов, — И мы поговорим о деле. Поверь, беседа будет интересной.

Мафиози несколько секунд смотрел на меня, не мигая. Взвешивал «за» и «против», Потом все-таки принял решение. Думаю, больше ради любопытства.

Он коротко, без замаха, всадил носок ботинка под ребра корчащемуся возле его ног боевику. Затем отвесил тяжелый, унизительный пинок второму.

— Фэйу! Гунь чуцю! Тинтан хуэй кань дяо нидэ шоучжи! — ядовито выплюнул Чжао.

Побитые головорезы резво вскочили с половиц, рванули к выходу. Правда, на улицу не вышли. Остались на пороге. Наверное, не могли оставить босса наедине с психованными русскими.

Михаил, стоявший за моей спиной невозмутимо перевел:

— Назвал их ничтожествами и велел убираться вон. Обещает, что за сегодняшний позор перед иностранцами Зал Правосудия Триады лишит их пальцев на обеих руках. Суровые у них, однако, традиции.

Как только Чжао успокоился и снова переключил свое внимание на меня, я продолжил наш разговор.

— Откуда вообще взялся долг, из-за которого старик вынужден продавать внучку?

Линь Чжао высокомерно посмотрел на Шэня, который молча жался к стене, на Манью, не произносившую ни слова.

— Старший племянник лекаря потерял партию нашего опиума. Взял товар, а груз перехватили хунхузы. Товар пропал, серебро не выплачено. Жизнь девчонки покрывает убытки. Губернатор Бао берет ее, нам прощает некоторые таможенные сборы.

— Значит, во всем виноваты хунхузы, — обрадовался я, чем, по-моему, слегка напряг Чжао.

По крайней мере китаец точно не видел в ситуации ничего веселого и не мог понять, с какого перепуга меня насмешила данная информация.

— Ну что ж, Линь, тогда у меня точно есть предложение, — Я перестал скалиться и сделал максимально серьезное лицо, — Выгодное предложение. Японская разведка, Токуму Кикан, готовит полномасштабную зачистку людей Черного Секача. Информация достоверная. Это вопрос времени. Причем ближайшего времени.

Маска Чжао дала заметную трещину. Такого он не ожидал услышать. Взгляд китайца стал реально заинтересованным. Правда, доля сомнения в нем все же оставалась.

— Почему я должен верить тебе? Откуда русскому князю знать планы Токуму Кикан? Разе вы вместе пьете чай по утрам?

— Ты же не думаешь, что вот так запросто раскрою свои источники? — Я с усмешкой посмотрел на китайца, — А насчет верить… Ты ведь не глухой. Верно? Знаешь, какие слухи ходят обо мне. Вот и подумай сам — почему должен верить?

Чжао медленно кивнул, переваривая аргумент. Затем резко обернулся к застывшему в углу мастеру Шэню, что-то властно пролаял по-китайски.

Лекарь покорно склонил голову, тронул внучку за локоть, увлекая ее за собой к подсобке. Манью дернулась, бросила в мою сторону злой, пронзительный взгляд, но перечить деду не посмела. Присутствие Чжао явно благотворно влияет на ее характер.

Бумажная ширма с тихим шуршанием задвинулась.

— Велел старику и девчонке приготовить чай по всем канонам, — тихо пояснил Манджгаладзе. — Традиционная китайская церемония требует времени и полного уединения. Проще говоря, выставил лишние уши вон.

Убедившись, что в подсобке зазвенела посуда и свидетелей больше нет, Линь Чжао вновь уставился на меня немигающим взглядом.

— Продолжай, — ровным тоном сказал он.

— Триады сотрудничают с губернатором, — продолжил я посвящать китайца в свой только что родившийся план, — Но вы не работаете на него как цепные псы. У вас свои интересы. Старый Харбин — жирный кусок. И он может стать вашим. Без единого выстрела. Японцы вырежут хунхузов под корень, территория останется бесхозной. Забирайте.

— Зачем японцам зачищать Ли Хай-лэ? — процедил мафиози. — Секач не идиот, он не вступит в войну с Токуму Кикан.

— Недавно кто-то подчистую вынес японские военные пакгаузы, — произнес я спокойным, ровным голосом, словно речь шла об утренней погоде. — Украдена стратегическая медь. И, по невероятному совпадению, в ту же самую ночь люди Черного Секача устроили грандиозную пальбу у самых ворот этих складов. Искали каких-то мифических демонов, а в итоге крепко схлестнулись с японским караулом. Самураи в ярости. Они уверены, что налет — дело рук хунхузов.

Я сделал паузу. Наблюдал за китайцем, пытался понять, насколько глубоко рыбка заглотила крючок.

— Не хватает лишь крошечной детали. Вещественного доказательства. И оно совершенно случайно оказалось у меня. Сегодня на рассвете мои дозорные спугнули неподалеку от лесопилки парочку мародеров. Те бросили груженые сани и растворились в трущобах. В телеге обнаружилось несколько занятных железок. С японским клеймом. Мало. Пара штук. Но мы же не о прибыли сейчас говорим. Нам больше и не надо.

Я замолчал, прошелся вдоль прилавка, провел пальцем по деревянному покрытию, стирая невидимую пыль. В таких разговорах необходимо давать оппоненту возможность некоторые нюансы додумать самому.

— Похоже, ушлая шпана решила поживиться под шумок ночной перестрелки. Или сами хунхузы не поделили добычу и кто-то решил сбежать с долей. Суть не в этом. Суть в том, что в моих руках есть несколько полезных медяшек.

— Случайные мародеры, значит? — Чжао испытующе посмотрел на меня в упор. В его взгляде мелькнуло нечто отдаленно похожее на уважение, — Удобная находка, русский. Очень удобная. Ты хочешь, чтобы мои люди подложили на завод Секача твои медяшки?

— Все верно, — не стал выкобениваться я, — Твои люди получают пару медных чушек. Подкидываете их хунхузам. В самые укромные, но правильные места. Японцы получают сигнал, находят краденое и стирают хунхузов в пыль. Вы заходите на чистую территорию. Взамен ты прямо сейчас закрываешь долг Шэня.

— А как быть с губернатором? — хмыкнул китаец, — Бао ждет девчонку.

— Сообщишь прискорбную весть. Внучка лекаря внезапно скончалась от легочной чумы. Сгорела за ночь. Обычное дело для харбинских трущоб.

— Бао Гуйцин не дурак. Пришлет своих доверенных людей проверить труп.

— Значит, покажете труп, — пожал я плечами. — В Харбине каждую ночь замерзают десятки нищих. Найдите подходящее тело молодой девушки. Щедро засыпаете негашеной известью, заматываете в чумной саван и кладете в наглухо заколоченный гроб. Гроб сжигаете немедленно, ссылаясь на строгие санитарные предписания КВЖД. Ни один чиновник губернатора, да и сам Бао, не рискнет подойти к чумному гробу на пушечный выстрел. Инстинкт самосохранения всегда перевешивает похоть.

Линь Чжао усмехнулся. Жесткая, безупречно циничная логика явно пришлась ему по вкусу. Подсунуть фальшивый труп высокопоставленному чиновнику, прикрывшись санитарными правилами — идеальный ход, позволяющий всем сохранить лицо.

— Губернатор будет разочарован.

— Подгонишь другую красавицу из борделей Фуцзядяня. Переживет. А вот контроль над Старым Харбином — это реальные деньги и безграничная власть. Выбирай, Линь. Либо мы устраиваем кровавую баню в этой аптеке прямо сейчас, либо выходишь отсюда будущим хозяином Старого города.