Глава 20.

Марина

— Почему мы вышли у замка Брауна? — спросила я у мужа.

— Без разрешения императора мира Свартель мы не можем активировать механизм, который хотим. — ответил Люциан вместо моего мужа.

— Понятно.

Арго Браун появился не из дверей своего замка, а спустился к нам с неба в облике огромного серого дракона.

Я впервые вижу такую огромную рептилию, покрытую шипами по всему телу. Дракон Арго невероятно красив.

Когда Браун превратился в человека, он оказался совершенно голым.

Ого, у него не только дракон огромен, но... и все остальное... Честно, я не специально туда смотрела... Оно как-то само собой получилось.

Взмахнув рукой, он создал из неоткуда на себе одежду и обувь.

— Дорогая, закрой рот, пожалуйста, а то сейчас муха залетит. — тихо произнёс муж с ухмылкой.

Я взглянула на него с недовольством.

— А как мне ещё смотреть на него? Я никогда раньше не видела живых драконов! — произнесла я, приподняв бровь. — Да и голых мужчин за последнее время я видела столько, сколько за всю свою жизнь не видела. — тихо добавила я.

Хоть я и произнесла последнее предложение шёпотом, кажется, его всё равно услышали все, и даже Арго, который приближался к нам. Потому что все они посмотрели на меня. Люциан, Дэн и рыжий Марвей рассмеялись, остальные же мужчины просто улыбнулись.

— Марина, привыкай к нашим мирам. Мы не стесняемся своей наготы. Некоторые виды часто ходят без одежды. — произнес Люциан.

Ну ни фига себе он меня сейчас обрадовал! Это что же получается, если я решу остаться в одном из этих миров, то мне придётся часто видеть обнажённых людей!? Это, конечно, жестко! Не уверена, что смогу привыкнуть к такому.

— Понятно. — буркнула я.

Когда к нам подошёл Арго, Люциан и Дэн объяснили ему цель нашего визита. Браун с радостью согласился помочь нам. Он сам открыл портал на границу Свартеля и Мадрогира.

Мы вышли у подножия обрывов. Перед нами простиралось море, может, и океан, а за спиной шумел лес.

— Это и есть граница? Где она? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Но ничего необычного, похожего на арку для портала или что-то подобное, я не увидела.

— Да, это и есть граница. Держи кристалл. — сказал Люциан, протягивая мне маленький чёрный кристалл.

Я достала кулон и вставила его в пустую ячейку. Все кристаллы в кулоне засветились. Сначала тускло, потом всё ярче и ярче, потом настолько ярко засветился, что я была вынуждена прикрыть глаза. Но лучше бы я этого не делала.

Когда открыла глаза, передо мной простиралось огромное поле. За моей спиной виднелся песчаный берег и море. И я была совершенно одна, вокруг меня не было ни души.

И куда все подевались?

— Добро пожаловать в мир Мадрогир! — произнёс высокий светловолосый мужчина, появившись из ниоткуда.

Он находился от меня на расстоянии не более пяти шагов.

— Кто ты?

— Меня зовут Кристофер, я брат Люциана. — ответил мужчина.

— Ты тоже дьявол? — с подозрением спросила я, внимательно рассматривая его.

Разве существуют два правителя ада?

— Нет, что ты! Я архангел. Падший. — с лёгкой ухмылкой ответил Кристофер.

Этот мужчина мне совсем не нравится. И, кажется, моему кулону он тоже не по душе.

— Я думал, таких, как ты, уже давно всех истребили. Ошибся, однако! — произнёс мужчина.

Я не совсем поняла, это был вопрос или он просто размышлял вслух?

— Как видишь, нет.

— Жаль!

Теперь он мне определённо не нравится! Чувствую, что знакомство с ним закончится для меня печально.

— Как тебя зовут? Я хочу узнать твоё имя, прежде чем убью тебя. — произнёс Кристофер.

Его слова о том, что он хочет меня убить, вызвали внутри меня бурю эмоций, всё-таки не каждый день тебе говорят, что хотят тебя убить, но, несмотря на это, внешне я старалась сохранять спокойствие.

— Зачем тебе знать моё имя? Ты же всё равно собираешься убить меня.

Я знаю, что лучше не провоцировать этого психа, но я не могу контролировать свои слова. Наверное, всё потому, что меня сейчас убивать будут.

Также я понимала, что сейчас самое время задуматься о том, как найти более разумное решение и попытаться сохранить свою жизнь.

Меня также не покидал вопрос: где же все мои мужчины? С того момента как я оказалась здесь, я постоянно задаюсь им. Хотя, кажется, я уже догадываюсь, где они могут быть. Там же, где и были, на обрыве.

Я ещё раз осмотрела окрестности, но ничего нового не увидела, кроме поля, песка и моря. Неужели это конец для меня?

Хотя подождите-ка! Разве он не говорил, что я нахожусь в мире Мадрогир? Прям чувствую, что я что-то упускаю...

Блин, какая же я глупая! У меня же есть кулон со всеми кристаллами, и который так удачно был спрятан за майкой от глаз этого безумца! Я могу попытаться открыть портал и впустить моих мужчин прямо сейчас!

Я положила руку на грудь, поверх майки, и сжала кулон. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться.

— Это не поможет. — сказал мужчина.

Я открыла глаза, и в меня полетела блестящая нить, которую кинул Кристофер.

— Извини, ничего личного. Этот мир принадлежит мне, и я никому его не отдам! Я специально запечатал все порталы, чтобы Дэн и другие его царские приспешники сюда не попали. А ты — проводник в этот мир, ты можешь нарушить все мои планы. — говорил мужчина, и с каждым его словом нити, которые меня окутывали, сжимались всё сильнее, да так, что стала катастрофически не хватать воздуха. — Не могла бы ты всё-таки назвать своё имя?

Я никак не могла понять, для чего ему нужно было моё имя?

— Марина. — прохрипела я.

От того, что нити продолжали сжиматься, воздух уже с трудом поступал в лёгкие. Голова стала тяжёлой, зрение стало неясным.

— Скоро твои страдания прекратятся, Мандаринка. — произнес этот ненормальный падший Архангел.

Хоть мое состояние и было уже на грани жизни и смерти, меня очень взбесило, что он назвал меня «мандаринкой». Меня может так называть только один человек, демон — мой муж Игнат!

Собрав последние крупицы своих сил, я сильнее сжала кулон с кристаллами в ладони и пожелала, чтобы Игнат оказался рядом. И также я пожелала, если вдруг мне все же не удастся выжить, чтобы носителем кулона стал мой муж.

Когда кристалл сильно нагрелся, я потеряла нить с реальностью. Похоже, я все же умерла, потому что стало так легко дышать и тепло.

— Доченька, нет! Ты не можешь умереть! Нет, Боже... — донёсся до меня полный боли голос мамы.

— Мама? Мама... — в отчаянии начала кричать я.

Я открыла глаза и увидела, что нахожусь в лесу, и почему-то он был полностью белым. Вокруг меня туда-сюда ходили люди в белом одеянии. Их лица не выражали ничего, вообще никаких эмоций. Они плавно двигались, словно тени самих себя.

Я начала внимательно всматриваться в лица людей, надеясь увидеть среди них свою маму.

— Маринка, так не должно быть! — снова послышался отчаянный голос мамы из толпы.

— Мама, где ты? — крикнула я во весь голос, вглядываясь в толпу.

Одна из женщин остановилась возле меня и посмотрела на меня с сочувствием, после чего продолжила свой путь.

Да, блин, где я нахожусь вообще? Хотя, если я умерла и слышу голос умершей мамы, то понятно где.

— Иди на голос. — услышала я мамин голос, но в этот раз он звучал как-то иначе.

— Иди ко мне, иди на мой голос! — повторился голос, и он снова звучал как мамин, но в то же время не совсем. Признаться, я уже начала путаться в этом голосе или голосах.

И голос повторялся снова и снова. Я прислушалась к голосу, который звучал как мамин, и последовала за ним.

Не знаю, сколько времени прошло, но чем дальше я отходила от того места, где открыла глаза, тем холоднее становилось. Но, несмотря на это, я продолжала идти на зов.

Так я дошла до небольшого старого черно-коричневого домика, поросшего зеленым мхом. Из маленького окна лился свет.

Откровенно говоря, этот дом выглядел странно в окружении, где было всё белым: трава, листья на деревьях, стволы. Он явно выбивался из общей картины.

— Заходи, я жду тебя. — снова раздался мамин голос с той стороны двери.

Я схватилась за ручку и, не раздумывая, с силой потянула дверь на себя.

Игнат

Когда Мандаринка вставила кристалл, который ей дал Люциан, он засиял так ярко, что мне пришлось закрыть глаза от ослепительного света. Когда я их открыл, моей жены нигде не было видно.

— Где Марина? Где моя жена? Где моя истинная? — чуть ли не орал я во весь голос.

Меня охватила такая паника, что аж в глазах помутнело.

Потерять истинную — это всё равно, что потерять душу.

— Спокойно, сынок, не волнуйся. Посмотри сюда. — сказал мой отец, указывая на небольшую трещину, которая нависла над морским обрывом.

— Выходит, мой мир не исчез... Кто-то очень могущественный запечатал в нём все порталы из внутри. И я могу с уверенностью сказать, что твоя жена, Игнат, сейчас находится в моём мире. — произнес Дэн, принюхиваясь к этой трещине.

— И как нам попасть к тебе? Моя истинная может быть сейчас в опасности!

Меня сейчас переполнял гнев из-за того, что я не могу быть рядом со своей женой, тревога за её безопасность, да целый спектр эмоций, что не только мутнело в глазах, но и становилось трудно дышать.

— Как давно ты понял, что она твоя истинная? — поинтересовался отец моей жены.

— Сегодня, когда на ней не было этого проклятого кулона с кристаллами, я смог почувствовать её настоящий запах. — с обречённостью ответил я.

— Так, нужно действовать, и немедленно! Неясно, кто там такой сильный, но Маринку нужно спасать. — сказал Люциан и выпустил всю свою силу в трещину, стараясь её расширить.

Мы все подключились к Люциану и направили все наши силы и магию на единственный портал в мир Мадрогир. Однако, сколько бы мы ни пытались, нам и на сантиметр не удалось его расширить.

Когда я уже думал, что это конец и что я слабак, не смог уберечь свою жену, на моей груди появилось жжение.

— У тебя кулон моей дочери. — в отчаянье прохрипел Генрих.

Я даже не успел осознать, что кулон жены висел на моей груди, как портал открылся и перед нами предстала ужасная картина.

Марина была окутана золотистыми нитями. Её глаза были закрыты, лицо было бледным. Рядом с ней стоял светловолосый мужик, от которого и исходили эти самые нити.

Только я ринулся к жене, как она рухнула горкой пепла.

— Нет! — заорал я нечеловеческим голосом.

Я упал к горке пепла, взяв его в руки, потом начал рыться в нем, пытаясь найти свою Мандаринку.

— Это всего лишь сон, не правда ли? Моя любимая, ты не можешь умереть! Мариночка... — говорил я вслух, надеясь услышать ее голос, но в ответ лишь была гробовая тишина. Вокруг все замерло.

Я не хотел осознавать, не хотел принимать, что моей жены больше нет. Мы ведь только начали свой путь в качестве семьи.

— Доченька... — Генрих опустился на колени рядом со мной, из его глаз катились слезы.

Я же с трудом сдерживал свои. Прежде чем я выпущу их наружу, я убью того, кто отнял у меня истинную.

— Ты? Как ты выбрался из ада, сукин сын? — воскликнул Люциан, глядя на эту тварь, который только что убил мою жену.

— Приветствую тебя, брат! Расскажу секрет: нет такой клетки, в которой можно меня удержать. — ответил мужик со смехом.

— Я убью тебя! — прорычал я, принимая облик демона.

Я поднялся на ноги, но не успел и шагу сделать, как на моё плечо легла тяжёлая рука Генриха.

— Ой, боюсь, боюсь... — произнёс это смертник с ухмылкой, подняв руки вверх. — Демон, ты мне не соперник. Я легко с тобой справлюсь, как и с Мариной, ты даже пикнуть не успеешь. — добавил он.

Он с такой лёгкостью заявил, что убил мою истинную пару, что во мне вспыхнула такая ярость, что я был готов к нападению. Мне уже было всё равно, убьёт он меня или нет, всё равно без своей истинной пары я не смогу жить дальше.

— Игнат, я понимаю твои чувства, мне тоже очень больно. Только не смей идти на поводу своих чувств. — произнёс Генрих.

Я сейчас реально слышу такое от отца моей жены?

Он что, струсил?

— Игнат, Генрих прав. Прости, но Кристофер действительно может тебя убить. — сказал Люциан, создавая вокруг меня прозрачный круг. — Извини, но эта вынужденная защита для тебя. С ним хочет поговорить кое-кто, и поверь, в этот раз мой брат получит по заслугам. — добавил Люциан.

Люциан взмахнул рукой, и из белоснежного сверкающего портала вышел крупный мужчина в белом одеянии с длинными кудрявыми белыми волосами.

— Отец... — произнес этот Кристофер писклявым, затравленным голосом, при этом растерянно глядя на Люциана.

— Здравствуй, сынок. Ты, видимо, не понимаешь по-хорошему, да, Кристофер? — сказал мужчина.

— Я думал... — начал было Кристофер, глядя на Люциана, но тот его перебил.

— Ты что думал, что я приведу сюда свою беременную жену? Нет, увольте... Настёне одной встречи с тобой было достаточно. Да и всей моей семье. А так наш отец хотя бы воочию увидит твоё истинное лицо. — с ленивой улыбкой произнес Люциан.

— Люциан, я заберу его с собой. Туда, куда я его отправлю, он никогда не сможет вернуться. Он испытает такие страдания, которые ему даже не снились. — произнёс мужчина.

Выходит, что сейчас перед нами стоит сам Создатель? Бог?

Не успел я и слова сказать, как этот самый Кристофер был окутан собственной нитью, и он, как и Создатель, растворились в воздухе. Как только они исчезли, круг Люциана тоже растворился в воздухе, позволяя мне свободно передвигаться.

— Куда он его забрал? — возмутился я.

— Игнат, я тебя прекрасно понимаю. Отец посадит его в нашу тюрьму для богов. Откуда ещё никому не удавалось выбраться живым. Обычно через пару столетий те, кто туда попадал, начинали сходить с ума и самостоятельно отказывались от своих сил, чтобы их выпустили. После того как их добровольно лишали сил, они становились обычными смертными, после чего умирали в таких муках, которые даже в аду никому не снились. — ответил Люциан.

— И что из этого? Или это как-то поможет мне вернуть мою жену? Она пожертвовала своей жизнью, чтобы помочь Дэну и его соратникам вернуться домой! А мне-то что теперь прикажите делать? — воскликнул я.

— Живи, Игнат. Мы все очень благодарны твоей жене. Я тоже потерял свою истинную, но вера в лучшее помогает мне двигаться вперёд. Будет тяжело, но ты справишься. Теперь ты носишь кулон с кристаллами, которые передала тебе твоя жена перед смертью. Ты стал нашим новым связующим звеном между всеми мирами. Пожалуйста, не совершай необдуманных поступков. — с грустью произнес Бэй.

Я не стал их больше слушать, открыл портал и отправился в свой дом в мире Свартель.

Когда я оказался дома, я выпустил все свои эмоции наружу. Я начал кричать в голос, плакать. Мне было всё равно, как я сейчас выгляжу со стороны и насколько это было не по-мужски. Мне было неимоверно больно от сознания, что больше никогда не увижу свою Мандаринку.