Глава 21.

Алла Леонидовна ( мама Марины )

Я шла по белоснежному лесу в окружении других душ. Я осознавала, что умерла и нахожусь сейчас на рубеже на распределения в мире мёртвых, всё-таки я маг, как ни крути. Да и тему о мире мёртвых проходит каждый маг еще в школе.

Время, конечно, здесь течёт иначе, чем на Земле, и, честно говоря, я уже сбилась со счёту, сколько времени тут нахожусь.

Пока не пришла моя очередь, я постоянно прокручиваю в голове свою жизнь, и самые болезненные воспоминания — это о моей дочери Марише.

Я также знала, что как только придет мое время для определение моей души, моя память будет полностью стёрта. С этого и начинается новый этап моей жизни. Куда определят меня, я, естественно, тоже не знала.

Конечно, я не хочу потерять свои воспоминания о прошлой жизни, но я понимала, что это делается для того, чтобы я смогла начать жизнь заново, не оглядываясь на прошлое и не терзая себя им.

В один из таких дней я брела по лесу в ожидании своей участи и увидела свою доченьку Маришу. Сначала думала, что мне это померещилось, или же просто пришло мое время узнать, куда меня определили.

Но чем внимательнее я вглядывалась в лицо девушки, которая стояла в десяти метрах от меня, тем яснее осознавала, что это не иллюзия, а моя дочь, Мариночка.

От сознания, что среди умерших душ сейчас стоит моя доченька. Мне хотелось кричать от душевной боли.

Господи, за что?

— Доченька, нет! Ты не можешь умереть! Нет, Боже...

Я была готова в данный момент отдать всё, что у меня есть, только лишь бы не видеть свою дочь здесь, среди мертвых душ.

— Мама? Мама...

Услышала я такой родной, растерянный голос своей доченьки. Я очень безумно соскучилась по своей Мариночке, но...

— Марина, так не должно быть!

Меня переполняла такая боль. Как же так вышло, что моя дочь оказалась в мире мёртвых?

Я не могла смириться с этой мыслью. Необходимо срочно найти способ вернуть её к жизни, ведь она только-только жить начала. Мои мысли путались, а слёзы текли рекой.

— Мама, где ты? — воскликнула Мариночка.

Она искала меня в толпе душ, которые теснились вокруг нас. Когда наши взгляды почти встретились, все души оживились и начали активно перемещаться, из-за чего я потеряла дочь из виду.

Я знала, что именно сейчас души готовятся к своей новой жизни, ведь распределение здесь происходит ежедневно.

Как же это всё не вовремя!

И пока я соображала, как мне добраться до дочери через всю эту толпу душ, я услышала свой собственный голос, но чуть с другим тембром. Он звал мою дочь.

Господи, она попала под распределение? Уже? Нет!

Я хотела позвать свою дочь, но не смогла и звука произнести. Однако я отчётливо продолжала слышать голос, похожий на мой. Он продолжал звать мою дочь. Я очень боялась, что Мариша откликнется на этот зов, потому что именно так души переходили на следующий этап — голосами любящих.

— Иди на голос.

— Иди ко мне, иди на мой голос! — повторился голос, похожий на мой.

Я беззвучно плакала, осознавая, что ничем не могу помочь своей дочери в этот момент. Потому что я была как будто парализована, я не могла ни позвать её, ни побежать за ней.

Я снова и снова всматривалась в то место, где только что стояла моя дочь, но её уже не было там. Похоже, она всё же последовала за голосом.

Когда я перестала слышать свой голос, то наконец-то смогла пошевелиться и даже разговорить. Я начала крутить головой по сторонам. Вспомнив, примерно с какой стороны я слышала голос, побежала в том направлении.

Но я не успела. Моя дочь вошла в дверь хижины и закрыла её за собой. После чего хижина растворилась в воздухе.

Это конец!

Я упала на колени и разрыдалась. Сквозь свои слезы увидела перед собой мужские ботинки. Подняв глаза, увидела перед собой мужчину с длинными светлыми волосами, собранными в хвост.

По его силе, исходящей от него, я могу с уверенностью сказать, что передо мной сейчас стоит Архангел. Хоть я и нечасто встречала таких, как он, но, несмотря на это, их было легко отличить от остальных существ по мощной ауре.

— Привет, Алла! Меня зовут Исмаил. Вам пора отправляться на распределение.

— Моё время пришло, не так ли? — произнесла я хриплым голосом.

Хотя можно было и не спрашивать, это и так было очевидно.

Я даже не успела опомниться, как Исмаил протянул мне руку и рывком поставил меня на ноги. Он подвёл меня к двери, которая возникла у дупла дерева, и, не давая мне времени на размышления, втолкнул внутрь.