Глава 3

Настоящее время - Ну так отвези меня туда, где есть интернет! А дальше можешь не провожать, - вообще, не понимаю, в чём проблема. - Нет… - Похитил? – озаряет догадка. - Зачем? – удивляется Алексей. - Мы же любим друг друга. Я хочу, чтобы ты узнала меня настоящего. Мою родину. Мой дом. - Любим? Спятил? Ты мне даже не нравишься! - Но тогда к чему… - Хороший вопрос, - развожу руками. И выдаю правду, - просто… Просто я тебя использовала! Сам напросился. - Что значит «использовала»? - То и значит! В Египте мы с подругами поспорили на десять долларов, что я проживу неделю в трёхзвёздочном отеле без помощи золотой карты. Вдруг появился какой-то осёл и начал платить. Ты был моим билетом к победе. Просто щедрый лох, попавшийся под руку. По мере рассказа его лицо каменеет. Тишина становится зловещей, и такой напряжённой, что даже писк комара кажется рёвом реактивного самолёта. - А руку и сердце, в Москве? О Боже! Хватаюсь за голову, - Тоже спор! С Надюхой, кто первой получит предложение. Тебя там вообще не должно было быть. Навязался на мою голову! А потом вылез с дурацкими розами. Ещё и при свидетелях, и на колено! – делаю брезгливое лицо. - Надька проиграла. Впрочем, как всегда. А я выиграла. - Что? - Десять долларов! Стандартная такса в таких забегах. - Десять долларо-ов… - шалеет. - Тебя никто не заставлял. Сам каждый раз попадаешься в нужное время, в нужном месте… - оправдываюсь, немного сожалея, что пришлось рубить с плеча. Не было цели его обидеть. Наоборот, молчала, сколько возможно. Всё должно было получиться немного по-другому. Неделя, максимум две моего жестокого обращения с краснокнижным лохом, и он сам сбежит из-под венца, роняя тапки. Зато Вадим осознает, что теряет, и приползёт со своими рукой и сердцем на блюдечке. Но что-то пошло не так. Алексей подозрительно молчалив. Не рвёт и не мечет. Зловещая тишина затягивается, один Бонифаций, полон оптимизма и заводит пламенный мотор. Я жду вердикта. Ну, давай уже, закинь меня снова на плечо, стащи к машине и вези назад, откуда взял. - Понятно, - наконец выдавливает на удивление равнодушно. - Ты не злишься? - Нет времени, - резко разворачивается и уходит... Куда? А я? Возвращается с чемоданом. - Э-эй! Что это значит? Я не собираюсь тут оставаться! - Завтра начнёшь работать, - заявляет. - Что-о?! - Отрабатывать мои траты на тебя. Перелёты, экскурсии, ужины, цветы, кольцо, подвеска. И моральный ущерб. - С ума сошёл! – это какой-то бред. - Считай, - что-то гоняет с полминуты, - пять миллионов, не меньше. Я ошеломлена! - В рублях… Выдохни. - Где ближайший банкомат? Сниму и отдам. - Километров сто отсюда. В райцентре. - Так нечестно! Недостойно джентльмена! – ору в запале, стыжу, - непорядочно, в конце концов! - А я не джентльмен, я – простой сибирский мужик. Но и ты – увы не леди. И если, между нами ничего нет, то будь добра отработать. - Я телом не торгую! – на всякий случай запахиваю потуже курточку на груди. - Тело-ом? – тянет с усмешкой. – Это не работа. Это награда. Но сначала готовишь, убираешь, колешь дрова, носишь воду, полешь грядки. А потом тело… Возможно. Если захочу. То есть, чего захочу я после такой пахоты, ему вообще, не интересно! - Да как ты смеешь так… - не успеваю. - Беру пример с невесты, – холодно и беспристрастно, - готовлюсь к семейной жизни. - Свадьбы не будет! - Это мне решать. Совсем спятил! - Сколько? Сколько мне тут торчать? Ни дня лишнего не останусь! - Пока не покроешь долг. А потом сразу отвезу в аэропорт. Но не раньше, чем через месяц. - Это рабство! - ору в замешательстве. - Это справедливость. Ты использовала меня - я использую тебя. Временный договор. Сжимаю кулаки. Не могу поверить! Внутри закипает. Наверное, зря я так ему всё выдала, с психами надо быть добрей. - А как же твои родители? Обещал познакомить, - может, выкручусь? Тяжёлый вздох, взгляд куда-то за горизонт, - Нет родителей, Маня. Мама ушла налево, когда мне было десять. Отец запил и пропал. Я вырос у бабушки. А бабушка… - ещё один неподъёмный вздох, и глаза под образа. – В общем, я круглый сирота. И денег нет. Все, что были, потратил на тебя. Я влез в долги, Маня. А ты… ты просто играла. - Я не знала, прости, - стараюсь пожалобней. - Теперь знаешь. - Хорошо, не вези, - Марьяна Воронцова не привыкла сдаваться, - найди мужика с машиной, я заплачу двойной тариф… тройной! До аэропорта. - В этой деревне машина только у меня, - пожимает плечами. - Я покупаю твою колымагу! - Миллион наличными, - соглашается с неохотой. - У меня только три тысячи. Доедем, где берёт сеть, переведу, и обналичишь. - Нет. - Но я не виновата. Ты сам обманывался. Я просто не мешала. - А теперь прозрел с твоей помощью. И выбор у тебя простой: или остаёшься и отрабатываешь, или уходишь пешком по тайге. - И пойду! – хватаю ручку чемодана. - Попутного ветра! Бешеной собаке сто вёрст - не крюк, - усмехается. - Имей в виду, в прошлом месяце тут недалеко медведь загрыз пару коров из соседней деревни. - Ты жесток, - голос предательски срывается. Слёзы близко. - Я просто защищаюсь. Не в силах скрыть отчаяние, сбегаю на крыльцо. Любопытная старуха ушла, и можно всплакнуть. Сижу на ступеньке, носом шмыгаю. Возвращаться в дом не хочется. Откуда-то появляется Бонифаций, трётся об ноги и… - Что это?! Кладёт мне на фирменную босоножку дохлую крысу! – последний удар ниже пояса. - А-а! – вскакиваю в брезгливом ужасе. Микроволоски дыбом по всему телу. Ногу хочется ампутировать! Кот шипит недовольно. Из дома выбегает Алексей, - Что стряслось?! - Он… Он… мне крысу положил на ногу! – пячусь, указывая на серую тушку. - Поздравляю, Марьяна! – хохочет, отпинывая труп в траву. Недовольный кот кидается за трофеем. – Боня оказал высокое доверие! Ты принята в наш коллектив! - Я не просила… Вытираю слёзы, собираю волю в кулак, возвращаюсь в дом, пока комары не сожрали заживо, пока рыжий охотник ещё кого-нибудь не вздумал презентовать. Что с дураками спорить. Месяц в аду, это же не вся жизнь…