Глава 3

Черная вывеска с красно-оранжевой надписью висела над входом, цепляя взгляд, из открытых дверей до слуха доносилась громкая музыка и вызывающий смех баб. Парковка была забита в основном черными иномарками с тонированными стеклами. Остановил машину рядом с каким-то темно-синим Вольво и вышел, направляясь к Валерке.

— Ты только не быкуй и суету не наводи. Сиди, слушай, вникай. Я сам все, — бросил Синицин, пока мы шли к дверям ресторана.

— Да понял я.

Быки у входа, узнав Синицина, безропотно пропустили нас внутрь. И на каких дрожжах этих акселератов держат? Сколько жрать надо, чтоб такие хари наесть? Явно до получки на картошке и соленой капусте не сидят.

Стоило переступить через порог, как в нос тут же ударил запах сигаретного дыма, жареного мяса и дорогих духов. В животе заурчало. Сука. Надо было все-таки в обед в служебную столовку заглянуть, хоть баланды какой похлебать. В зале был полумрак. На сцене извивались три полуголые девицы, исполняя какую-то модную херню, от которой хотелось вымыть уши хозяйственным мылом. Окинул взглядом собравшуюся публику, тут же отмечая: из обычных смертных тут только официанты. И у каждого третьего было оружие. Напряжение холодной змеей скользнуло по телу, в момент, выкручивая все рецепторы на максимум.

Валерка повел головой в сторону, и я пошел вслед за ним. Настроение от увиденного пробило дно, но включать заднюю уже было поздно.

Тяжелые красные бархатные шторы отделяли один зал от другого, везде была позолота, зеркала и темное дерево, от всего так и фонило дороговизной, казалось, даже сам воздух тут был пропитан деньгами.

— Нам сюда, — кивнул Валерка и направился к вип-зоне. Но стоило нам приблизиться, как два амбала преградили путь.

— Куда прешь! — вскинулся один.

— Синицын к Туманову.

— Нет хозяина еще. Жди, — выплюнул шкаф, словно отвечал не старшему лейтенанту милиции, а дворовому псу, и у меня тут же полыхнуло в мозгу до красного марева. Пару лет назад он бы у меня минимум на пятнадцать суток уже присел. Кулаки непроизвольно сжались до побелевших костяшек.

— Кто там, Сем? — вдруг из-за штор раздался мелодичный женский голос, и амбал дернул головой, чуть оборачиваясь.

— Менты к Петру Сергеевичу.

— Пусти, — одно слово и эти шкафы расступились, и мы прошли вперед.

Диваны, обтянутые красной кожей, большой накрытый стол, который ломился от закусок, и мой желудок от вида заполненных тарелок снова болезненно дернулся. На диване, забросив ногу на ногу, сидела молодая женщина. Красивая женщина. Настолько, что я даже на мгновение подвис. Давно таких не видел. А если и видел, то только по ящику. Она словно со страниц журнала сошла, такая же нереальная. Смотрел на нее и где-то в черепной коробке, будто потрескивать начало. Странное ощущение. Длинные каштановые волосы, красное короткое платье, с довольно откровенным вырезом, сапоги — черные лаковые чулки, закрывающие колени. Вся золотом обсыпанная: золотые кольца, на запястье браслет, на шее цепочка толщиной с половину моего пальца и цацки в ушах явно не с простыми стекляшками. Дорогая дамочка.

— Здравствуйте, Вера Леонидовна! Рад вас видеть! — заискивающе произнес Валерка, улыбаясь. Я же, молча на нее пялился, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Здравствуй, Валер. Присаживайтесь, — она повела головой в сторону второго дивана и потянулась за бокалом, а у меня от ее голоса по коже сотня иголок прошлась. Спокойствие во всех ее движениях и реакциях — тотальное, а еще нескрываемая скука в голосе. — Петр задерживается. Проблемы возникли.

— Надеюсь решаемые? Если что мы можем помочь, — снова улыбнулся Синицын.

— Я не сомневаюсь, — отозвалась она и сделала глоток вина. — Угощайтесь, мальчики.

И меня словно ледяной водой окатило. Мальчики, блядь… Подстилка бандитская.

— Это мой друг и сослуживец, помогает мне, — Валерка повел подбородком в мою сторону.

— А имя у друга есть? — по ее губам скользнула насмешливая улыбка, и взгляд нереально красивых глаз снова задержался на мне, вызывая непривычный жар в солнечном сплетении.

— Алексей. Изотов, — ответил сам, не дожидаясь пока Валерка меня нормально представит.

— Рада знакомству. Алексей. Изотов, — ее улыбка стала шире, а у меня мурашки вдоль позвонков табуном пробежались от ее внимания и журчания голоса. Чувство было такое: словно сначала опьянел, а потом протрезвел резко. Голова кругом. Не баба, а сирена морская в человечьем обличье. За всю жизнь таких не встречал, даже не знал, что такие бывают…

И я бы окончательно утонул в ее глазах, но мое внимание переключил какой-то нетипичный шум. Я уже хотел маякнуть Синицыну, но в следующее мгновение раздался залп автоматной очереди и громкий женский визг наполнил ресторан. Музыка заглохла.

— Где Туман? Мне нужен Туман, сука! — заорал во все горло какой-то мужик с восточным акцентом. Мы с Валеркой переглянулись. Рука дернулась к кобуре, но та была оставлена в отделе и с губ сорвался сдавленный мат.

— Это Ваха. Отмороженный напрочь, сейчас весь ресторан положит, — тихо, все также, не двигаясь с места, произнесла Туманова, абсолютно спокойно делая очередной глоток вина из бокала, будто ее вообще ничего не смущало.

— Где Туман? Я трижды один вопрос не задаю!

— Ну, чего примерзли, где тут черный выход? — обратился к амбалам, которые уже достали стволы, и один из них кивнул в сторону кухни.

— Тогда прикрывай, — и, взяв Туманову за руку, потянул за собой. — Валер.

— Я понял. Уводи, — сразу отозвался Синицын и принял из рук амбала пушку. Надеюсь, Синица додумается после отпечатки стереть. Мало ли сколько из этой волыны людей положили, всплывет потом нежданно-негаданно.

— Бежать можете? — спросил, посмотрев на ее каблуки.

— Могу.

Я, чуть выглянув из-за бархатных штор и оценив обстановку, дал отмашку и резко стартанул с места, потянув Туманову за собой, и град пуль тут же накрыл зал.