Глава 24

Настроение оставляло желать лучшего, я, конечно, не собирался впадать в истерику и панику, как Валерка, но и радоваться было особо нечему.

Следуя за машинами РУБОПа, к месту проведения оперативных мероприятий, бросил взгляд по зеркалам. На одной стороне улицы находился гостиничный комплекс с казино, и все сверкало яркими огнями, а по другую сторону глаза цеплялись лишь за темные провалы дворов.

Вечерний город словно разделялся на два мира: в одном слепило глаза от неоновых вывесок, и блеска страз, в другом была лишь кромешная темнота подворотен и обшарпанные стены старых домов. Контраст, усиливающийся с каждым годом. Не знаю, почему именно сегодня это крючком подцепило мое внимание…

Поворачивая на проспект, вывернул руль, ощущая неприятные покалывания в руках, который день все мышцы болезненно ныли. Последствия усиленных тренировок. Утренние занятия спортом стали единственным, что не давало мне закипеть и свихнуться, они каким-то образом меня якорили держали в узде и помогали мозгу концентрироваться только на происходящем в данный момент, а не уходить в глупое и бессмысленное прогнозирование будущего.

Машины, наконец, повернули к ресторану «Армандо», и я направился следом. Пока парковался, мужики уже выскочили из мини-автобуса и начали работу. Нашему отделу спешить было некуда, мы были на подхвате, основное делали СОБР и РУБОПовцы.

Сегодня уложили только быков у входа, все остальные остались сидеть на своих местах. Убранство ресторана всем своим видом говорило о том, что это очередная пафосная клоака. Не люблю я такие места, аллергия у меня на них. Пройдя в зал, посмотрел на присутствующих, прикидывая количество людей и сколько понадобится времени, чтобы всех зафиксировать, и тут же выхватил взглядом Туманову. В грудине дрогнуло. Сука, что ж ты не улетела? Руки невольно сжались в кулаки, и я медленно втянул в себя воздух, не отводя от нее глаз. Иррациональная ярость огнем полыхнула, внутри опаляя внутренности, и вместе с тем, появилось ненормальное, тупое желание защитить, уберечь, спрятать. И по позвоночнику прошлась холодная дрожь от понимания, что меня затягивает, что еще чуть-чуть и я подсяду на эту женщину как садятся на дурь. Кулаки сжались до побелевших костяшек пальцев. Она не улетела, значит либо дура, либо не все так плохо, а мне надо успокоиться, это ее жизнь, я права вмешиваться не имею. Все это временное помутнение рассудка, затмение в башке от длительного отсутствия секса, не более. Нет смысла подставляться. И от снова вспыхнувшей злости с силой стиснул зубы.

— Васнецова и Тумановских возьми на себя, их всего пятнадцать человек, отработаешь, потом отчет Лапину, — сдержанно едва слышно произнес один из РУБОПа, делая вид, что занят настройкой видео камеры.

Я, молча, кивнул и отошел к мужикам, чтобы узнать, где можно расположиться и закрепляя за собой озвученные мне фамилии.

Первыми оформил Васнецова и его людей, потом пошли Тумановские, Веру оставил напоследок, надеясь, что смогу за это время сосредоточиться на работе и успокоиться. Но все пошло к чертям, стоило ей опуститься на стул рядом со столом, за которым я расположился.

Официальная часть на камеру: фамилия, имя, отчество, паспортные данные, место работы, статус. А после, отключив видеозапись, начал заполнять бумаги. Молча, стараясь на нее не смотреть. Она же пристально меня рассматривала, словно пытаясь душу просканировать насквозь. И даже тут среди этого криминального сброда она выделялась, слишком сдержанная, слишком красивая, она вся была какая-то «слишком».

— Шестерых можешь отпустить? — тихо произнесла, так чтоб остальные не услышали.

— Нет. Незаконное ношение огнестрельного и холодного оружия, — ответил, не поднимая головы от заполняемых бумаг.

— А если я с тобой уеду на всю ночь. Отпустишь?

Вскинул взгляд, чувствуя, как по хребту уже побежал огонь, но злость оказалась сильней. Откинулся на спинку стула, смотря в ее глаза цвета темного меда и сатанея еще больше.

— Провокатор ты отменный. Но что будешь делать, если я соглашусь?

— Поеду. Пообещала же. Я всегда держу свое слово.

— Уверена, что твои люди стоят такой жертвы? — спросил с издевкой

— Жертвы?— она вопросительно изогнула бровь. — А если я и сама хочу? — и я, медленно втянув воздух, повел головой, чувствуя, как от одной мысли становится тесно в штанах. Эта сука знала, на чем играть. Очень виртуозно понимала, на какие точки может надавить. Уже хотел просто послать ее ко всем чертям. Но она чуть наклонилась вперед, и ее рука накрыла мою, и отравляющий тело ток снова потек по жилам. — Леш, отпусти. Четверых забери, они все на себя возьмут. Я не просто так прошу, не блажь и не прощупывание твоих границ, у одного сестра несовершеннолетняя дома одна, у второго мать инвалид, а у третьего…

— Не продолжай, — резко обрубил, скидывая ее руку. — Предложение заманчивое, но меня пасут ваши же люди по приказу Туманова. Готова отвечать за последствия? — процедил зло, уже ощущая, как крошатся едва выставленные границы и кровь снова вскипает от одной мысли о ее губах.

— Не пасут, я сняла наблюдение.

— А что, кроме себя, больше нечего предложить? — понимал, что бью словами, но она даже в лице не поменялась и взгляда не отвела. Так же с вызовом смотрела мне в глаза, и только едва заметная ухмылка изогнула ее губы.

— А ты возьмешь что-то другое?

Глаза в глаза, и во взглядах уже не только борьба, уже иное, то, что взрывает кровь и срывает планку и одновременно злость, прожигающая сосуды, на нее, на себя и все это дерьмо вокруг.

— Мужики, — резко крикнул, и тут же из коридора в зал вошло два человека. — Пакуйте в наш отдел. Даму и ее охрану. Семь человек.

Туманова, не отводя от меня потемневшего взгляда, поднимается и выходит в сопровождении СОБРа.

Матерясь, собрал все материалы, упаковал в сумки и пакеты и, передав все РУБОПовским, вышел на крыльцо. Нервно похлопал по карманам в поисках сигарет, но тут рядом остановился один из оперов, не наш, и протянул открытую пачку. Взял одну, поблагодарил и закурил.

— Серьезное что-то? — спросил он, смотря, как и я в сторону бобика, в который паковали Тумановских людей и Веру. Бросил на него взгляд, молодой, видимо, недавно на службу взяли, обычно они совершенно неразговорчивые ребята.

— Да нет, так, мелочевка, чисто план закрыть, — выдавливаю из себя смешок, стараясь, чтобы он звучал как можно натуральней и правдивей. Всеми силами сдерживая шквал разбивающих меня на ошметки эмоций. Молодой понимающе рассмеялся и протянул руку для рукопожатия. Я ответил.

— Было приятно с вами работать.

— Думаю, не в последний раз.

— Ну, да, — он снова улыбнулся и пошел к своим, а я, сделав последнюю глубокую затяжку, двинулся к своей шестерке, чтоб отправиться в отдел.