Глава 8

Оперативная работа по Журавлеву шла давно, но нам никак не удавалось добиться постановления о задержании, хотя доказательств о махинациях его ОПГ, заказухи, хищениях, рэкете и сбыте оружия было уже три коробки. Он был лидером одной из крупнейших группировок в городе. Но дело постоянно заворачивали с формулировкой «недостаточно доказательной базы». Слишком он много связей имел среди обладающих властью людей, а среди них были те, кто пользовался его услугами, и те, кто был ему обязан.

— Что-то нас многовато сегодня, — я посмотрел по зеркалам на почти с десяток машин, следовавших, вместе с нами.

— Четыре группы захвата, четыре оперативника, младшие на подхвате и РУБОПовские (региональное управление по борьбе с организованной преступностью, спецподразделение в структуре МВД России, которое существовало с 1993 по 2001 год и было создано для подавления разгула бандитизма и рэкета в эпоху девяностых.) еще, — отозвался Сомов, севший ко мне в машину.

— Сука, а этим что надо?

— Ну а как ты думаешь? Мне уже шепнули, что дело Журы у нас заберут.

Я снова выругался и от злости сильнее сжал зубы. Этого стоило ожидать, такую птицу, как Журавлев, не дадут в руки операм из обычного ОВД.

— А чего тогда раньше не забрали? Приперлись, когда почти всю работу за них сделали.

Мы больше года собирали информацию на этого ублюдка, по крупицам, за каждую ниточку дергали, у меня двух информаторов завалили, а теперь сука возьми и отдай.

— Не доверяют они нам, — хмыкнул Сашка.

— А я им. Хмыри напыщенные.

К РУБОПовцам я относился примерно как Синицын к двадцать шестому отделу, мягко говоря, недолюбливал. Им и тачки бронированные выдали, и с бензином явно проблем не было, как у нас. А тут три машины на весь отдел и только в одной топливо залито, и дай бог, чтобы она еще завелась.

Рация ожила. Сашка принял сообщение. А я свернул на дорогу в коттеджный поселок вслед за микроавтобусом СОБРа.

И закрутилось.

Машины остановились. Бойцы тут же высыпали из машин наперевес с оружием в полном обмундировании. СОБР за считаные секунды вскрыл железную калитку и уложил мордами в землю всех находящихся во дворе. Из гаража выскочило два амбала с автоматами, но пара выстрелов и их тут же уложили. Топот тяжелых ботинок, глухие щелчки затворов, беззвучное координирование.

— Первая группа — периметр оцепить, вторая — главный вход, третья — второй этаж, крыша, четвертая — задний выход и гараж. Снайпера — полная готовность, — звучали лаконичные приказы по рации, а в следующую секунду раздался звон стекла разбитых окон второго этажа, и была выбита входная дверь.

Журавлева скрутили моментально, сопротивления он не оказывал, как и те, кто сидел с ним в гостиной. Вошли, переступая через лежавших на полу хозяев. В доме было прохладно и пахло дорогим табаком. Бра из хрусталя отбрасывали тёплый свет на черный кожаный диван и на темный полированный стол, на котором ещё стояла недопитая бутылка заморского коньяка. На одной из стен висела целая коллекция холодного оружия и судя по блеску метала и углу заточки, имела она далеко не декоративное назначение.

— Дом обыскать, — отдал приказ один и РУБОПа, и я снова от злости сжал кулаки. — Чего стоим, капитан? В первый раз, что ли? Работаем. — Бросил он в мою сторону и отвернулся. А я выругался себе под нос, жалея, что не могу этому важному хрену, возомнившему себя начальником, начистить рожу. Кивнул Синицыну, давая понять, что беру на себя коридор, который находился слева от гостиной.

Открыл первую дверь, вскидывая оружие. Но комната была пуста. Странная, непонятного назначения, и не спальня, и не кабинет, что-то по типу гостевой, скорее всего. Диван разложен с постельным бельем, шкаф, письменный стол. В столе ничего не было, какая-то женская мелочевка. А вот в шкафу обнаружился сейф, и, как оказалось, в комнате он был не один, второй я нашел, сдернув со стены картину.

— Левый коридор, первая дверь, два сейфа, — сообщил в рацию.

— Принято. Сейчас отправлю парней, — донеслось в ответ, а я вернулся в коридор и направился к следующей двери.

В комнате царил полумрак, темные коричневые шторы были задернуты наглухо, на столе горела тускло лампа, за столом спиной ко мне в кресле с высокой спинкой кто-то сидел и судя по туфлям, которые мне удалось разглядеть, это была женщина.

— Милиция. Обыск. На выход, — скомандовал громко, удерживая на изготовке табельное. На мгновение повисла тишина. Кресло медленно повернулось, и в меня впился насмешливый взгляд светло-ореховых глаз, глаз, которые преследовали меня сегодня во сне.

— Добрый день, капитан! — мягко улыбнулась Туманова, делая глоток вина из своего бокала.