13. Промка

Обстановка в районе на первый взгляд была очень мирная и спокойная. Люди сумели здесь организоваться и худо-бедно обеспечить свой быт. Наверняка торговали чем-то с соседями. Или это был один из немногих районов, куда завозили гуманитарку. Судя по обстановке, он вполне мог быть в списке. Но такое обычно не афишируют, чтобы не привлекать нахлебников.

Через километр мы дошли до Рязанского проспекта. Там тоже стоял блокпост, только вот дежурили на нём ребята помоложе.

Они нас даже останавливать сначала не собирались, просто провожали взглядами. Удивительно лояльные охранники в этом районе. Но потом один вдруг спросил:

— Вы в Текстильщики, что ли, намылились?

— Да, а что? — я остановился и повернулся к нему.

— Да нет, дело ваше, конечно… но прямо вы вряд ли пройдёте. Там, на полпути отсюда, завелась какая-то большая тварь, никого не пропускает. Вчера тут ребята из Текстилей ходили, рассказали про неё. Они вроде тёртые, но всё равно не рискнули там идти, пошли в обход. И сказали, где лучше это место обойти. Интересует информация? — парень задумчиво почесал подбородок, ожидая ответа.

Мы с Мартой переглянулись.

— И что ты за неё хочешь? — спросил я.

Парень удивлённо на меня посмотрел.

— Ничего! Мы же не звери! Нас бесплатно предупредили, неужели мы будем на этом наживаться? — он обернулся к своим друзьям, ища поддержки. Но они никак на него не среагировали, то ли считали, что можно было что-то и взять, то ли им просто было по барабану происходящее.

— Ну, тогда рассказывай, — сказал я.

— Короче, так! Сейчас идёте по Рязанке направо, до заправки. Там такая синяя с красным, не ошибётесь. Возле неё сворачиваете налево. Там всё сильно разрушено, переберётесь через руины, выйдете к длинным ангарам, там склады были. Вот вдоль них идите, когда кончатся, всё так же прямо держите курс и придёте к метро… вам же к метро надо? — спросил он.

— Приблизительно, — кивнул я.

Один из товарищей этого дежурного взглянул на него и слегка покачал головой.

— Ну, тогда удачи! — сказал дежурный, и как будто потерял к нам интерес.

Мы двинулись в указанном нам направлении. Шли некоторое время молча, хотя Марту так и подмывало что-то сказать. Когда было уже совершенно очевидно, что нас не услышат ни при каких обстоятельствах, она, наконец, не выдержала:

— Тебе не кажется, что он нас обманул? — сказала она, и в её тоне чувствовалось, что она удивлена, как я сам этого не увидел.

— Кажется, — спокойно сказал я.

— Так зачем же мы туда идём? — Марта даже остановилась от удивления.

— Чтобы они думали, что их обман удался, — сказал я, — если бы мы их не послушали или попытались уличить во лжи, это было бы странно и небезопасно. Формальных поводов не доверять им у нас нет. Да и сейчас мы точно не знаем, почему они это сделали. Чтобы что? Подшутить? Подвергнуть опасности? Заманить в ловушку, где сидят их подельники и ждут жертв вроде нас?

— Район вроде приличный, — с сомнением сказала Марта, — неужели они могли?

— Район может, и приличный, но люди в нём, наверняка, очень разные. Бывает, что редкостные твари встречаются в самых неожиданных местах, где, казалось бы, их быть не должно. Да и о районе мы судим по внешнему виду. Это бывает ошибочно. Вообще, странно всё это. Слишком уж они мирно и спокойно живут, с такими опасными соседями. Это с самого начала не даёт мне покоя. Те ходят тут спокойно, а эти с ними как с друзьями общаются… мы не видели, конечно, как это происходит. Но по их же рассказам. И совершенно разные люди сказали нам, что тут вчера ходили ребята с Текстилей. Похоже, именно этой информации можно доверять. А всё остальное под большим вопросом, — сказал я.

— И что же мы будем делать? — Марта немного успокоилась, увидев, что у меня всё под контролем.

— Дойдём до заправки, свернём налево, всё, как они сказали. Но вот дальше, затаимся, аккуратненько посмотрим, куда это нас направили и что это за место. Если не понравится, обойдём. В общем, сейчас загадывать смысла не имеет, но то, что мы там увидим, может вскрыть, что тут на самом деле происходит, — сказал я.

— А может не вскрыть? — спросила Марат.

— Может и не вскрыть, — кивнул я, — может быть это всё просто паранойя и мы всё напридумывали, а парень реально подсказал нам верный и самый безопасный путь.

— Да, это может быть, — задумалась Марта, — но мне всё-таки кажется, что он врал.

— Скоро узнаем, — улыбнулся я ей.

Улыбнулся я, чтобы подбодрить свою спутницу, потому что на душе было неспокойно и были сомнения в правильности принятого решения. Но пусть лучше я один буду сомневаться, чем мы будем это делать вдвоём. Раз она уже начала мне доверять, пусть доверяет. А я постараюсь не подвести.

За заправкой, как и сказал парень, были сильные разрушения. Тут пока что всё сходилось. Пришло время сменить стиль движения. Войдя в руины, мы стали прятаться и двигаться короткими перебежками, с большими паузами, в которые внимательно прислушивались к окружающему и присматривались. Пока что поводов для беспокойства не было.

За руинами начались длинные ангары. Слева от них, были штабеля с лежащими на них металлическими изделиями. Всякие рельсы, балки и так далее. Увидев это, я нахмурился. Мы оказались на чём-то вроде склада под открытым небом. Над всем этим добром были огромные рельсы, по которым ездили поперечные балки с кранами. Я не знал, как всё это называется, видел такое очень давно по телевизору, когда телевидение ещё было.

Этот склад, похоже, начал переживать не лучшие времена ещё до магопокалипсиса, по характерным признакам такие объекты можно было отличить. В длинных ангарах тоже наверняка что-то складировали. Место мне не нравилось. Очень не нравилось! Я не мог понять, чем именно, но недобрые предчувствия становились всё сильнее. Марта как будто почувствовала моё состояние.

— Может, обойдём? — с надеждой сказала она.

— Может, — задумчиво ответил я, продолжая осматривать местность, — только вот, лучше ли это будет? Никогда не знаешь, где можно нарваться на опасность. И на какую именно тоже не знаешь. А вдруг парень сказал нам правду, а мы как дураки уйдём от свободного прохода куда-нибудь?

— Как знаешь, — вздохнула Марта.

— Пойдём вперёд, только осторожно. И по самому краешку. Если тут засада, мы постараемся её вычислить. Не боись, прорвёмся! — подмигнул я Марте.

— Конечно! — вдруг уверенно сказала она, вспомнив, наверное, что я могу швыряться плазменными шарами. А может, просто захотела меня поддержать.

В моём понимании всё это называлось «промзона». Детали не так важны, склады это или заводы, или что-то ещё подобное. Обычно такие места сейчас были заброшены и селились там только полные отщепенцы, кто не мог найти себе места в нормальном обществе. Ну, или какие-нибудь дикие твари, которые чувствовали себя в таких местах в безопасности, потому что людей здесь обычно не было.

— В ангары не полезем, — сказал я, — пойдём по левому краешку, вдоль вон тех заборов, — я кивнул подбородком в нужном направлении.

Мы сейчас расположились в последнем разрушенном здании возле этой промки, и смотрели через проломленную дыру в чудом уцелевшей стене. Наблюдательный пункт был хороший, только вот, сидя на нём, никуда не дойдёшь. А идти было нужно. Просто необходимо! О том, что стало с Алисой, я пока что не думал… точнее, старался не думать. Переживания делу не помогут. Нужно просто делать то, что запланировал. Дойти до места, там всё выяснить и постараться вытащить фурию из лап похитителей. Звучит всё это вроде просто, но реального плана у меня, естественно, не было, и задача вполне могла оказаться невыполнимой. Но попытаться, я просто обязан!

Мы прошли совсем немного, когда я вдруг остановился, и сделал жест Марте, чтобы она тоже не спешила.

— Что? — шепнула она.

Я указал под ноги.

— Рельсы? — шепнула она, — и что?

Их тут почти полностью засыпало щебнем, но они всё равно угадывались.

— Плохо! — шепнул я в ответ, — не верю в совпадения.

— Какое совпадение? — удивилась она, — ты о чём?

— Помнишь про железнодорожников? — спросил я.

— Вернёмся? — сразу поняла, что я имею в виду Марта.

— Нет, просто будем ещё осторожнее! — сказал я.

— Да куда уж! — вздохнула Марта.

Как бы осторожны мы ни были, но первого железнодорожника мы проморгали. А всё потому, что он сидел на корточках между двумя штабелями арматуры и дремал. Дремал тихо, не издавая ни единого звука. Видимо, эти существа тоже не чувствовали себя в безопасности, и скрытность была их привычкой.

Оказалось, что эти самые «железнодорожники», были больше, чем нам показалось сначала сверху. Рост этого был метра два с половиной. Это выяснилось, когда он резко встал, встревоженный хрустом гравия у нас под ногами. Хотя слово железнодорожники для обозначения этих существ мне не очень нравилось. Да, у местных, наверное, были основания их так называть, но у меня в голове сразу с ними проассоциировалось слово «голыши». Одежды не было ни у тех, что мы видели с путепровода, ни у этого. Вообще никакой.

По нашим ощущениям, этот детина вырос сбоку просто из ниоткуда. А встав, тут же сориентировался и, вытянув непомерно длинную руку, ткнул меня в грудь, в области сердца, пальцем. Толчок был несильным и дело, скорее всего, было не в нём. От этого толчка меня как будто кольнуло чем-то, как будто короткий разряд током. Но ничего фатального не произошло.

Это удивило не только меня, но и самого голыша. Он поднёс палец к лицу, удивлённо посмотрел на него и вдруг сказал:

— Пофему?

То, что они ещё и разговаривают, было сюрпризом. Местные об этом не упоминали, и я автоматически подумал, что эти люди мутировали в диких существ, неспособных к обычной коммуникации. Такое случалось сплошь и рядом. Но у этих какие-то вербальные навыки, видимо, ещё оставались.

И тот разряд, которым он пытался на меня воздействовать, а это, вне всяких сомнений, был разряд, являлся проявлением магии. Простенькой, но магии. А значит, эти существа, худо-бедно, но использовали ману. Не просто изменённые мутанты, а примитивные маги! Это было вообще неожиданно.

Ещё интересно было то, что как только появился этот голыш, Марту как ветром сдуло. Она умчалась на полной скорости. И это было хорошо. Исходя из опыта нашего непродолжительного, но насыщенного общения, я был уверен, что она меня не бросила. Но поступила на этот раз грамотно. Стоять вдвоём перед лицом внезапно появившийся угрозы и тупить, что может быть хуже? Так, вообще не остаётся пространства для манёвра. А сейчас у неё есть шанс что-то предпринять, если понадобится.

Закончив разглядывать свой палец, железнодорожник решил повторить попытку. Он опять начал тянуть ко мне руку, но в этот раз не так быстро.

Я сделал шаг назад и, поставив руку на уровне своего солнечного сплетения, начал формировать шар голубой плазмы, отрицательно покачав при этом головой, чтобы он даже не думал больше в меня тыкать своими пальцами.

Голыш замер и несколько секунд смотрел на шар, потом убрал руку и восхищённо сказал:

— Уф ё!

— Мир? — спросил я.

— Миф! — ответил голыш, продолжая, заворожено смотреть на плазму.

Я понадеялся, что дело просто в плохой дикции, и он тоже сказал «мир».

Неожиданно железнодорожник издал гортанный крик. Крик был очень короткий, но очень чёткий. Он явно что-то означал, а не был просто выражением эмоций.

Оказалось, что это призыв. Через некоторое время в проходе между штабелями показалось ещё трое голышей. Их болтающиеся причиндалы, не оставляли сомнений в половой принадлежности. Интересно, а женщины между ними встречаются? Или это чисто мужская мутация?

Контакт вроде бы наметился, агрессию я не чувствовал, поэтому ни применять магию, ни убегать не хотел. Иногда лучше договориться и разойтись мирно, чем идти на обострение конфликта. Тем более что здесь шанс вроде бы был. Странно, что местные с ними за всё это время соседства так и не смогли наладить диалог.

Шар плазмы я погасил ещё до прихода остальных. Они приближались спокойно, не выказывая никакого ажиотажа, связанного с моим присутствием. Я опасался, что они сразу начнут агрессировать, но нет. Видя, что их товарищ спокойно стоит рядом со мной, они просто шли узнать, в чём дело и зачем он их сюда звал.

Когда они подошли вплотную, и в воздухе повис немой вопрос, первый сделал жест рукой, изображая, как я держал перед собой шар плазмы, и сказал:

— Ффффф!

Я понял, он хочет, чтобы я показал этот фокус его друзьям. Я показал! Невелика плата за налаживание общения.

Остальные тоже пришли в дикий восторг.

Насмотревшись, они все резко повернулись ко мне спиной и пошли куда-то. Через несколько шагов один из них обернулся ненадолго и взглянула на меня. Я это воспринял как приглашение следовать за собой.

Было страшновато, но я решил не пренебрегать их гостеприимством. Шагая следом за этими высокими и худыми существами… назвать их людьми язык не поворачивался, хотя раньше они ими, безусловно, были, я поглядывал по сторонам, высматривая Марту. Поняв, что я её ищу, она сама показалась мне на глаза.

Марта пробиралась по верхам. Сначала по штабелям, потом залезла ещё выше и следовала за нами по рельсам, по которым раньше ездили балки с кранами. Это было неплохо. Возможно, нам сразу следовало туда забраться. Но это теперь понятно, когда мы знаем, кто здесь обитает. От голышей на высоте можно укрыться, вряд ли они хорошо лазают. Но наверху нас было бы проще заметить. А если бы тут обитали какие-нибудь стрелки? Мы стали бы для них отличной мишенью! Так что, этот способ хорош, только когда уже знаешь, с кем имеешь дело. И хотя присутствие здесь железнодорожников мы предполагали, однако, уверены в этом не были.

Мы направлялись к одному из ангаров. По пути, к нам присоединились ещё трое голышей. Присутствие человека и они восприняли спокойно. Я не переставал этому удивляться. Мне всё казалось, что они должны наброситься на меня и сожрать! Но, вполне возможно, что этот стереотип остался у меня от местных. А на самом деле, голыши совсем другие. Судя по всему, так оно и было.

Возле ангара следы постоянного пребывания тут голышей были очевидны. Натоптанные тропы, что-то вроде лавок, сооружённых из швеллеров, да и самих железнодорожников здесь было больше. Хотя надо отдать им должное, они умели оставаться до последнего незаметными, несмотря на свой размер.

Получается, что местные знают, где их дом, раз направили нас сюда, в надежде, что нас съедят. Другого объяснения произошедшему я не видел. Знали и не пытались истребить. Или пытались? По словам дежурных на первом блокпосту, несколько раз пытались… но, может быть, они проводили зачистку только на путях, а в эту промку не лезли? Вопросов было больше чем ответов. Но выяснять всё это не было основной задачей. Сейчас было главное — безболезненно отсюда уйти.

Да, голыши агрессии не проявляли, но забираться всё дальше и дальше в их логово было тревожно. И всех ли я смогу удивить своим плазменным шаром? А вдруг они захотят, чтобы я остался с ними навсегда, в роли живого аттракциона? И как им объяснить, что я на такое не согласен? Словарный запас у них скудноват, не уверен, что они смогут понять все аргументы.

Марта видела, куда я иду, и по системе балок высоко над землёй смогла добраться до ангара и даже перелезть на его крышу.

Буквально за день, я уже успел привыкнуть к Марте и даже начал испытывать к ней симпатию. Она мне нравилась, и мыслили мы на одной волне. Вот бывает встретишь человека, и тебе кажется, что он такой же, как ты, что вы одного поля ягоды… а нет, что-то не срастается и постоянно получается, что вы на разных волнах. А бывает наоборот. Вроде бы ничего общего, а мысли работают в унисон. Вот с Мартой получилось именно так. Удивительно!

Новое удивление меня ждало в ангаре. Прямо напротив входа, стоял железнодорожный вагон. Одна его стена, обращённая ко мне, была пробита прямо по центру. И в этой дыре сидел человек. Старый человек. Это был не железнодорожник. Точнее, он был на них похож, но только отчасти. Он был чем-то средним, между обычным человеком и голышом. Да, и он, в отличие от всех остальных обитателей промки, был одет. В рванину, но тем не менее.

Увидев меня, он растянул своё морщинистое лицо в улыбке и сказал:

— Ну, здравствуй, дружок, какими судьбами?