20. Товарищи по несчастью

Упал я на что-то мягкое, но упругое. Это что-то спружинило и подбросило меня обратно вверх. Я подлетел и когда снова упал, то вопреки ожиданиям, этого мягкого и упругого внизу не оказалось. Приземлился очень жёстко на твёрдый земляной пол. Во время падения рюкзак слетел и упал где-то рядом.

Я застонал и, щёлкнув пальцами, быстро зажёг светоч над собой. Нужно было срочно понять, где я очутился.

Помещение озарилось мягким светом, и я увидел, что нахожусь в квадратной комнате, похожей по размерам на верхнюю, откуда меня сюда и сбросили. По сути, это был каменный мешок, в котором не было заметно ни входов, ни выходов, ни каких-либо дыр в стенах и потолке. Единственное, что было, это закрытый теперь люк наверху.

Сбросившие меня сюда даже не поинтересовались моей судьбой. Хотя она для них была совершенно очевидна. Это была не камера для заключённых, а своего рода казнь. От меня просто решили избавиться, не вникая в подробности того, кто я и почему здесь очутился. А заодно хотели покормить троглодита.

Именно на его тушу я приземлился при падении. Видимо, он испугался этого ещё больше чем я и теперь сидел в углу, внимательно меня оценивая. Он был похож на мешок с дерьмом, только без мешка.

И именно у этой особи было своё отличие от собратьев. Все они чем-то отличались друг от друга, когда больше, когда меньше. Но этот был особенно примечателен. На том месте, где у него должен был бы быть лоб (а в спокойном состоянии у них нет головы, и морда проступает прямо на туше), было светлое пятно в форме утюга. То ли его приложили когда-то утюгом и остался ожог. То ли это просто просто пигментное пятно, по типу родимого пятна у человека. В общем, такого троглодита с другим не перепутаешь.

Не нужно было быть специалистом по троглодитам, чтобы понять, что этому существу сейчас не очень хорошо. Он тоже был здесь пленником, неизвестно, как с ним обращались и кормили ли хоть иногда. Всё зависит от того, как часто сюда попадали люди, от которых было необходимо избавиться. А может быть, у них тут много троглодитов и на всех ненужных людей не хватает?

Вообще, начинала прослеживаться некоторая склонность Тритона к магической фауне. То Энергетик, то троглодит, голыши, опять же его творения. Да и охота на фурий идёт не просто так. Похоже, что у хозяина этого места очень пытливый ум, и он любит эксперименты.

Всё это мне показалось похожим на меня самого. Отчасти, но всё же. Я тоже собирал всякий непонятный магический хлам. Тот же Энергетик, сейчас сидевший в банке, которая находилась в моём рюкзаке. Она, кстати, кажется, пережила падение. И ладно ещё намагиченные вещи, их можно потом продать. Но Энергетик всё-таки живое существо, пусть и магическое. Его таскать с собой просто небезопасно. Однако же я тащу! И как ни крути, а он разок уже пригодился.

Я подумал, не использовать ли мне его против троглодита, но тут же отбросил эту глупую мысль. Даже если он «выпьет» троглодита первым, то потом обязательно примется за меня. А деться тут некуда. Использовать его, равноценно самоубийству.

Немая сцена длилась всего несколько секунд, все эти мысли пролетели у меня в голове стремительно, однако в любой другой ситуации троглодит уже должен был бы напасть. А этот сидел и таращился на меня. Может быть, я его оглушил, когда грохнулся сверху? Ну, это вряд ли, они очень стойки к механическим повреждениям, за счёт удивительной пластичности своего тела.

И сейчас было самое время пожалеть, что утюг нёс не я сам, а сбагрил его Марте. Но кто же знал, да?

Тем временем троглодит всё так же проявлял пассивность. Не знаю почему, но мне казалось, что я знаю, о чём он там себе думает и что чувствует. Ему очень хочется напасть и сожрать меня, но он очень ослаблен и боится. Да, какое-никакое, а он тоже живое существо и тоже испытывает, пусть и примитивные, а эмоции. Ему страшно, потому что он уже натерпелся от местных и не знает, чего ждать от меня и можно ли меня употребить в пищу, или за это его накажут, как уже не раз бывало раньше, когда он нападал здесь на кого-то.

И в то же время я чувствовал, что, несмотря на страх, желание сожрать меня постепенно перевешивает. Ещё и сходит на нет эффект неожиданности от моего появления, ситуация становится для местного сидельца более привычной и понятной и он медленно, но верно, приходит к выводу, что сожрать меня, всё-таки, стоит попробовать.

И словно подтверждая мои слова, он начал медленно раскрывать свою пасть, которая всё росла и росла, постепенно закрывая собой всё его тело. Вскоре передо мной осталась одна огромная, слюнявая, вонючая дыра, как бы приглашающая меня проследовать внутрь. Потому что рот-то он открыл, но с места пока что не сдвинулся. Наверное, надеялся, что я приму неизбежное и сам залезу к нему в рот.

Я стоял в середине комнаты. Было нестерпимое желание отойти в противоположный от троглодита угол, но я его сдерживал как мог. Не стоило демонстрировать слабость и давать ему возможность почувствовать, что жертва в этой ситуации — я.

Троглодит с хлюпающим звуком захлопнул свою пасть, так и не дождавшись, что обед сам запрыгнет к нему в рот. Но я не собирался ему помогать. Пусть проявляет инициативу, если ему так нужно. Вообще, то, что троглодит находится не в лучшей форме, давало мне шанс справиться с ним имеющимися у меня средствами. Как знать, может быть и разряд плазмы его сможет если не убить, то, по крайней мере, остановить и заставить держаться от меня подальше, пока я не придумаю, как отсюда выбраться.

Троглодит опять начал открывать свою пасть, но очень медленно, всем своим видом как бы говоря: «Ну, пожалуйста!».

— Нет, — сказал я твёрдо, — что бы ты там себе ни думал, но я не еда!

Троглодит тут же закрыл приоткрытую пасть и удивлённо на меня уставился.

— Ты меня понимаешь? — спросил я его, не очень рассчитывая на ответ. Но, к своему удивлению, я его получил. Троглодит очень мягко, едва заметно кивнул.

Я старался не показать, что меня это поразило до глубины души, и продолжил как ни в чём не бывало.

— Мы с тобой товарищи по несчастью. Мы оба пленники. Нам нужно объединить усилия, чтобы выбраться отсюда. Если мы будем действовать сообща, тогда у нас есть шанс, — сказал я, и тут же подумал, что нужно было формулировать свою мысль как-то более просто и понятно. Не известно ведь, насколько он хорошо понимает смысл сказанного… если вообще понимает, и мне это не показалось.

Но троглодит снова медленно кивнул.

— Есть идеи, как отсюда выбраться? — спросил я, совсем уже явную глупость.

Я не особо рассчитывал, что троглодит изложит мне сейчас свой план побега, этого и не произошло, но ответ на свой вопрос я тем не менее получил, что всё равно было удивительно. Ответ заключался в отрицательном качании морды.

— Ладно, значит, будем вместе что-то придумывать, — сказал я, пытаясь сохранять видимость уверенного в себе человека, который знает, что делать.

На самом деле это было не так. Ведь времени подумать об этом, ещё не было. Ситуация изменилась очень быстро, и за считаные секунды оказаться обречённым на смерть пленником я не рассчитывал. Да, плохие варианты я тоже имел в виду, но именно такое развитие событий застало меня врасплох. Я всё же надеялся, что со мной кто-нибудь поговорит.

Сверху раздался металлический скрип, потом грохнула крышка люка, и следом за этим раздался голос Марты:

— Ох-ё!

После чего последовала какая-то возня, и буквально через несколько секунда рядом со мной на землю грохнулся утюг, чуть не попав мне по плечу.

— Осторожнее! — возмущённо сказал я, быстро взглянув наверх. Надолго оставлять без внимания троглодита я всё же опасался.

— Извини, торопилась, выскользнул из рук! — затараторила сверху Марта.

А троглодит в это время вёл себя очень забавно. Он был похож на кошку, которую загнала в угол собака. Как будто спина у него была выгнута дугой, шерсть поднялась дыбом, и он яростно шипит. Ничего этого, естественно, не было, но выглядело так, как будто бы он делает именно так. Его эмоции угадывались по пластике всей его туши.

— Не бойся, — сказал я ему, — я тебя не обижу. Мы же договорились, верно?

Троглодит замер, подавив нахлынувший на него приступ паники, и неуверенно кивнул.

— С кем это ты там договорился? — потрясённо сказала сверху Марта, — с ним, что ли?

— Не кричи! — цыкнул я на неё, — а то эти ребята услышат и вернутся обратно.

— Не должны! — почти шёпотом ответила мне Марта.

— Там наверху тебе ничего не попадалось типа верёвки, или может быть длинной трубы? — спросил я.

— Нет, вроде, — задумчиво и по-прежнему тихо ответила Марта, видимо, прислушалась к моим словам.

Троглодит вдруг начал проявлять беспокойство, как будто бы хотел что-то сделать, но не решался. Угрозы в этом его беспокойстве я не чувствовал, зато хорошо понимал, чем оно вызвано.

— Ладно, ладно, не волнуйся, — сказал я, — понимаю, что ты этого не любишь!

Я поднял утюг с пола и не спеша засунул себе в рюкзак. Не то чтобы я полностью доверился этому существу и перестал его опасаться, но решил продолжить игру во взаимное доверие, тем более, похоже, что-то начинало получаться.

Троглодит неуверенно двинулся в мою сторону, а я медленно стал отступать в противоположный угол. Когда он оказался в центре комнаты, прямо под люком, то остановился, и призывно махнул своей «рукой».

Я секунду поколебался, но всё же шагнул к нему. Троглодит сделал ещё один жест, как бы приглашая взобраться на него сверху. Рот сейчас у него находился не там, и я рискнул. Туша была достаточно упругой, видимо, мой новый друг специально её уплотнил, чтобы мне проще было взбираться наверх. Когда я оказался на самой «вершине» троглодита, то он вдруг стал постепенно вырастать вверх, вытягивая своё тело по вертикали.

До потолка здесь было метров пять с половиной. Мой рост с вытянутыми руками, плюс троглодит… шансы достать до люка были вполне приличные. Он поднимал меня всё выше и выше, хотя я чувствовал, что ему это даётся очень нелегко.

В самом конце он толкнул меня вверх, я ухватился за край, и опора под ногами неожиданно исчезла. Я повис, держась за металлический уголок, служивший рамой для люка.

Тут же в мою руку вцепились две слабые женские ручонки и начали тянуть меня наверх. Марта бы меня, естественно, не вытянула сама. Но когда висишь, ухватившись за край, и такая помощь ощущается очень хорошо.

Я подтянулся, забросил сначала одну руку, потом вторую, Марта перехватила и уже тянула меня за шкирку и за рюкзак, который я повесил на себя, перед тем как встать на троглодита. Ещё пара секунд, и я уже лежу возле люка, приводя дыхание в норму. Светоч пока что остался внизу и освещал смотрящего на нас снизу троглодита.

Я подполз к люку и посмотрел на своего спасителя.

— Теперь надо придумать, как тебя оттуда вытащить! — сказал я.

— Ты серьёзно? — удивлённо посмотрела на меня Марта, которая лежала рядом и тоже смотрела вниз.

— Абсолютно! — сказал я, — он меня спас, я ему должен!

— Ты сумасшедший! — Марта укоризненно покачала головой.

— Как скажешь! — не стал с ней спорить я.

В это время находящийся внизу троглодит снова стал вытягиваться наверх. В этот раз ему не нужно было толкать в люк взрослого мужчину, поэтому подъём давался ему не в пример легче. Он постепенно превращался в тонкий конус, стараясь дотянуться до люка. Приблизительно за метр до цели, он сделал то же самое, что и когда поднимал меня. Предпринял резкий бросок, вытянув часть своего тела резко вверх и сумев ухватиться ей за край.

Я тут же ухватился за неё и стал тянуть. Она поначалу выскальзывала, но я чувствовал, как эта дотянувшаяся до нас кишка твердеет на глазах. Видимо, троглодит почувствовал, что мы его иначе не удержим, и уплотнил эту часть тела.

Марта с недовольным вздохом присоединилась ко мне, и мы стали тянуть вдвоём, постепенно отползая от люка. Когда мы втянули эту «кишку» на пару метров, она вдруг стала резко становиться толще. Троглодит начал просто перетекать по ней снизу вверх, как по шлангу. Впрочем, учитывая их способность к трансформации, в этом, не было ничего удивительного.

Процесс с каждой секундой шёл всё быстрее и быстрее, через минуту наша помощь уже была не нужна, а через две минуты троглодит оказался рядом с нами целиком и полностью.

Я заставил светоч влететь в нашу комнату, и с облегчением закрыл крышку люка.

Троглодит некоторое время нерешительно раскачивался, глядя на нас, потом вдруг кивнул и резко метнулся к выходу. Через секунду его и след простыл, как будто и не было здесь только что.

— Даже спасибо не сказал! — хмыкнула Марта.

— Вообще-то, сказал! — возразил я.

— Тебе померещилось! — упрямо сказала Марта.

— Ты чего так долго? — решил я сменить тему.

— Ждала, пока эти двое уйдут подальше, разве не понятно?

— А как ты разошлась в коридоре с тем парнем? — спросил я.

— Пришлось с разбега треснуть его камнем по голове, — равнодушно сказала Марта.

— Сурово! — покачал я головой.

— А что делать? Судя по всему, друзей мы здесь не найдём, — Марта вздохнула.

— Кажется, уже нашли, — я взглянул в сторону коридора, где недавно скрылся троглодит.

— Серьёзно? — Марта чуть не поперхнулась, — не переоценивай значение случившегося.

— А ты не недооценивай, — сказал я, — теперь получается, что после произошедшего сложно будет поддерживать легенду, будто мы оказались здесь случайно.

— Какая легенда? — удивилась Марта, — тебя же списали! Бросили на съеденье троглодиту! Если тебе интересно моё мнение, то нам надо отсюда выбираться. Дальше будет хуже!

— Не могу, — покачал я головой.

Марта тяжело и обречённо вздохнула, понимая, что придётся переться за мной дальше.

— Ну что, пора двигаться? — сказал я, вставая, — а то вдруг кто сюда вернётся посмотреть, чем дело кончилось?

— Не думаю, что им будет интересно смотреть на сытого троглодита, но сидеть тут и в самом деле смысла немного.

— Как ты поняла, в какой коридор нужно идти? — спросил я у Марты, осторожно выглядывая из комнаты.

— Ты мне оставил свежую царапину на стене? — ответила она вопросом на вопрос, — потому что если нет, то просто повезло. А потом я догнала вас и уже держалась на расстоянии, чтобы не заметили.

— Я черканул, получается, не зря рисковал, — я удовлетворённо улыбнулся.

По словам Марты, здоровяки ушли дальше по коридору. Мы решили не идти следом за ними, а вернулись обратно к перекрёстку, чтобы исследовать другой путь. Это нам показалось более здравой идеей. Не хотелось снова встретиться с этими двумя бугаями.

Проще будет запудрить мозги кому-нибудь новенькому, чем тому, кто тебя уже видел и знает, кто ты такой. Тем более, если ты оказался не там, где должен был находиться.

По выбранному нами коридору шли мы довольно долго. Он уходил явно вниз, уклон пола чувствовался сильно, и постепенно из рукотворного тоннеля с коммуникациями стал превращаться в природную пещеру. Да, относительно прямую, но стены были уже не такие ровные, стали появляться сталактиты и сталагмиты, заметно повысилась влажность, так что с потолка даже начинало местами покапывать.

В общем, в какой-то момент у нас даже возникли сомнения в правильности выбранного маршрута. Казалось, что мы сейчас забредём в какие-то горные катакомбы и заблудимся.

Однако мы находились под Москвой, и само наличие здесь таких мест было… хотя и возможным, но довольно странным. Так что, это место видоизменилось, скорее всего, вследствие воздействия магии. А это значит, что мы вполне можем находиться на верном пути.

Через некоторое время до нас донёсся приглушённый звук барабанов. Сначала мы даже не поняли, что это, но постепенно, по мере приближения, звук становился всё отчётливее, и уже можно было даже понять ритмический рисунок, который присутствовал. Да, он был не замысловатый, но был.

Тум, тум, тум, тум-тум, тум-тум… ТУМ.

И потом опять по новой.

Колотили в большие и гулкие барабаны. Не в маленькие и звонкие, а даже по звуку было понятно, что они очень большие. Звук своей монотонностью начинал немного гипнотизировать и вводить в транс. Впрочем, скорее всего, его задача состояла именно в этом. Но объектом воздействия, естественно, были не мы. Мы были случайными гостями на этом празднике «вхождения в транс».

Звук ударов постепенно проникал всё глубже и глубже в организм, и мы это ощущали уже чисто физически. Все внутренние органы начинали резонировать в этом ритме. С одной стороны, от этого начинало подташнивать, с другой, появлялась необъяснимая ясность и лёгкость сознания. И это, честно говоря, пугало меня больше всего. Искусственно навязанная лёгкость и ясность может закончиться манипуляциями нашим сознанием как минимум, если процесс будет усугубляться.

Я потряс головой, чтобы стряхнуть наваждение.

— Может, вернёмся? — без всякой надежды, скорее чтобы соблюсти ритуал, спросила Марта.

— Нет, — покачал я головой, — идём до конца!