21. Бей в барабаны!

Барабаны звучали не беспрерывно. Иногда они стихали, и повисала пауза. Когда мы приблизились к источнику звука, то стали различать, что в эту паузу кто-то что-то громко кричал, а мощный хор голосов ему отвечал, повторяя последние слова.

Чем ближе мы подходили, тем всё более и более внятно звучал текст. Однако барабаны были настолько громче, и вибрация от них была такой всепроникающей, что эти звуки заставляли нас не просто идти в их ритме, но было ощущение, будто даже сердца начинают стучать в унисон.

Это всё несколько завораживало и вводило в транс. Даже нас, хотя мы были далеко. Что уж говорить о тех, кому это всё было адресовано.

Надо сказать, что идти на звук было жутковато, но мы всё равно шли. Складывалось впечатление, что там находится большое скопление людей. И, судя по этому коридору, пришли они туда не по нему. Здесь было довольно пыльно, от наших ног оставались следы, и хотя они были тут не единственными, было понятно, что пользуются этим коридором крайне редко. Это было нам на руку и являлось основным аргументом, чтобы продолжать путь вперёд. Потому что, если бы это был очень натоптанный проход, был шанс получить всю эту орущую толпу себе навстречу, после того, как закончится их собрание. И что тогда будет, одному богу известно. Сейчас же мы надеялись подойти с «чёрного хода».

Когда звук стал уже совсем громки, мы вышли на развилку. Некоторое время стояли там, в нерешительности, прислушиваясь к стуку барабанов, но так и не поняли, откуда именно он идёт. Казалось, что из всех коридоров одинаково, кроме того, из которого мы пришли.

— Давай я сбегаю? — предложила Марта, — я быстро!

Я немного посомневался, но потом решил, что это неплохой вариант. Разведка, так сказать.

— Валяй! — сказал я, но не успел договорить даже это одно слово, а Марты уже рядом не было.

Интересно, мне кажется, или её скоростной навык всё более и более прокачивается? Рядом со мной она стала чувствовать себя психологически лучше и свободнее, возможно, это позволило себя отпустить и навыки, которые у неё и так были, стали резко прогрессировать. Надо будет обратить на это более пристальное внимание.

Размышляя об этом, я чуть не прошляпил опасность. Сознательно я её так и не заметил, сработало подсознание. Я погасил светоч и в полной темноте шагнул обратно в коридор, из которого мы пришли, ещё даже не понимая, что именно делаю. Всё это произошло на автомате. Я просто не стал этому автомату мешать.

Мимо пробежала целая группа каких-то людей. Разглядеть их я не успел, потому что когда понял, что ко мне приближается топот множества ног, то углубился подальше в коридор. Судя по отсветам пламени, путь они себе освещали факелами. Об этом же свидетельствовал устойчивый запах горения. Жгли они что-то очень вонючее и маслянистое. Не знаю, как я определил маслянистость по запаху, но ощущение было от него именно такое.

Надо же, не светочи! Они освещали себе путь не магией! А ведь это самое простое заклинание, которым владеет большинство! И не особо маноёмкое. Получается, что, они не владеют магией? Или у них есть какая-то другая причина ей не пользоваться?

В современных реалиях, если кто-то не владел магией, остальными он воспринимался как более слабый. Оно и понятно, магия давала очень большие преимущества своим носителям, даже если адепт был и слабым магом. Слабый лучше, чем никакой. Именно поэтому разделение между магами и обычными людьми, которых часто называли «натуралами», всё больше и больше углублялось. И если возникнет жёсткое противостояние… так-то оно шло всё время, но если будет именно война на истребление, то людям несдобровать…

Странно, я думаю о людях, как о какой-то другой расе. Хотя я тоже человек, просто наделённый определёнными способностями. Нет, ну а как мне ещё их называть и как обозначить разницу? Вопрос скорее философский, и сейчас точно не до него. Нужно будет поразмышлять об этом на досуге.

Судя по шагам, пробежавших через перекрёсток и, к счастью, не свернувших в мой коридор, их было человек семь или восемь. Топот ног был очень тяжеловесным. Видимо, они все были ребята крепкие…

— Что же тут происходит? — задумчиво пробормотал я, — что готовится под руинами в Текстильщиках?

— Хей? — услышал я негромкий вопросительный возглас.

Похоже, это была Марта, которая вернулась и не поняла, куда я делся.

— Ла-ла-лей! — ей в тон ответил я, и зажёг небольшой светоч.

Она как будто материализовалась передо мной из воздуха. Нет, вне всяких сомнений, она становилась всё быстрее и быстрее.

— Бугаи здесь пробежали? — спросила Марта.

— Да, через перекрёсток, — кивнул я, — ты их видела? Здоровые ребята?

— Весьма, — улыбнулась Марта, — если бы у меня не умер интерес к мужчинам, я бы прям взбудоражилась!

— Но ты не взбудоражилась? — с любопытством поинтересовался я.

— Нет, что ты! — покачала она головой с излишней серьёзностью, — с этим всё! Я наелась на всю жизнь! Но ребята очень мускулистые, рельефные, в одних набедренных повязках и ботинках. Лысые, правда, а я бы предпочла какую-нибудь растительность на голове. Но всё равно очень эффектные.

— Ты точно не взбудоражилась? — слегка поддел её я.

— Точно, — серьёзно сказала она, — я просто пытаюсь тебе объяснить, с кем мы имеем дело.

— Ну ладно, — я не стал больше развивать эту тему, — ты что-нибудь узнала? Куда нам лучше дальше двигаться?

— Там начинается целый лабиринт из коридоров, — сказала Марта, — но если мы хотим посмотреть, что происходит там, где бьют в барабаны, то направление, в общем, понятно, но нужно быть очень осторожными. Здесь уже не так пусто, как было до этого.

— Это я заметил.

— Хотя есть у меня одна идейка, — Марта закатила глаза наверх, что-то обдумывая.

— Ну? — поторопил я её через некоторое время, потому что так и не дождался ответа.

— Погоди, нужно кое-что проверить! — и её как ветром сдуло.

— Ладно, проверь, — вздохнул я, хотя её уже давно не было в зоне слышимости.

Марта вернулась через несколько минут и поманила меня за собой.

Как оказалось, её идея заключалась в том, чтобы лезть к нужному месту по техническим коммуникациям. Она привела меня в комнату с выбитой дверью, которая валялась внутри, рядом с входом. Сама комната была заставлена каким-то старым оборудованием. Что-то похожее на трансформаторы… впрочем, я в этом плохо разбираюсь. Короче, было много толстых кабелей и проводов, которые входили и выходили в эти покорёженные кем-то приборы.

— Вон! — сказала Марта шёпотом и ткнула пальцем куда-то вверх.

Там большинство кабелей уходило в большой технический канал, по которому вполне мог пролезть человек.

— А ты уверена, что он ведёт туда, куда надо? — спросил я скептически.

— Почти, — сказала Марта, — слышишь, как громко здесь стучат барабаны? Мы уже совсем близко. Я туда залезла и проползла немного вперёд. Он там дальше расширяется после первого пересечения с другим таким же, так что будет проще пробираться. В общем, там ещё лучше слышно. Мне кажется, что он идёт туда, куда нужно.

— Ну, если ты так считаешь, тогда полезли, — сказал я и уже собрался карабкаться по ближайшему шкафу с приборами, как Марта схватила меня за рукав.

— Но должна предупредить, — сказала она, — там очень грязно! Когда мы оттуда вылезем, будем как будто из жопы!

— Фу, Марта, что за слова, — сказал я, — ты же девочка!

— Я уже не молодая и многое повидавшая девочка, так что мне простительно!

— А когда я говорил, что ты не молодая, ты обижалась. А сама…

— Это тебе нельзя, а мне можно. Как хочу, так про себя и говорю! А ты себе такого не позволяй. Проявляй ко мне… — она замолчала, не придумав, что я должен к ней проявлять.

— Что? — усмехнулся я.

— Уважение! — выпалила Марта и мгновенно оказалась на железном шкафу, а ещё через секунду уже лезла в дыру с проводами.

— Ладно, — вздохнул я, — но зато с ней не скучно!

В этом коробе было, в самом деле, очень грязно. Пыль, паутина, лежали просто хлопьями. Совсем крохотный светоч летел передо мной. В его неверном свете я иногда видел впереди движение. Это Марта периодически ждала, когда я её догоню, но потом снова уползала вперёд.

Она была права, мы, вне всяких сомнений, приближались к источнику звуков.

Через некоторое время мы нашли пролом в этом технологическом тоннеле, и через него перебрались в вентиляционный короб. Он был достаточно большим, чтобы в нём можно было даже ходить, правда, пригнувшись. Но это мне, Марта-то могла вышагивать в полный рост.

Грохотало уже где-то совсем близко. Вибрация от гула барабанов пробирала просто до костей. Этому бою резонировало всё вокруг. В этом был определённый плюс, когда били в барабаны, можно было не заботиться о соблюдении тишины.

Марта с трудом выдерживала мою скорость, её так и подмывало двигаться быстрее. Но я хоть и мог, к примеру, бежать или хотя бы просто быстрее идти, всё же старался выдерживать некий средний темп. Излишняя суета и торопливость до добра обычно не доводят.

Марта вернулась в очередной раз и сказала:

— Гаси светоч!

— Пришли? — с пониманием кивнул я и тут же погасил единственный источник света. Шахта сразу погрузилась в темноту, но впереди стали различимы тусклые отблески.

Мы приблизились к источнику света. Это была решётка на нижней поверхности этой вентиляционной шахты. Оказавшись рядом, мы встали на четвереньки и подползли к самому краю. Там легли на животы и стали смотреть вниз.

Место для наблюдения оказалось очень хорошее. Мы были почти в центре огромного зала. Что это за место было непонятно. Не думаю, что такое было построено до магопокалипсиса. Скорее всего, более поздняя трансформация, интегрированная в существующую инфраструктуру. Но чтобы такое делать, нужен очень сильный маг и огромное количество маны. Судя по всему, со всем этим проблем здесь не было.

Прямо под нами стройными рядами стояли крепкие ребята, точно такие, как их мне описала Марта. И если некоторые бегали по коридорам, или находились ещё где-то неизвестно где, следовательно, здесь были не все. Но и тех, что находились внизу, было несколько сотен. Три или четыре сотни крепких мужичков. Очень похожие друг на друга, но в то же время у них имелись остатки индивидуальных отличий.

Это были люди, но изменённые. Их превратили в сильных и послушных… кого? Рабов? Солдат? Или ещё кого-нибудь?

Исходя из того, что нам было к этому моменту известно, я склонялся к версии, что это солдаты. Голыши в промзоне были неудачной веткой в экспериментах, а эти, судя по всему, уже технология на более высоком уровне.

Ещё задолго до этого момента, мы начали различать текст, который кричался между ударами барабанов. Слова были каждый раз разные, но довольно простые и по задумке программирующие находящихся в некоем трансе стоящих внизу ребят.

— МЫ АРМИЯ!

Кричал голос.

— МЫ АРМИЯ!

Вторил ему хор из множества голосов.

— МЫ НЕСОКРУШИМЫ!

Кричал голос, усиленный каким-то естественным образом. Как будто оратор кричал во что-то вроде огромного мегафона, рупора, или чего-то подобного.

— НЕСОКРУШИМЫ!

Отвечали ему хором все присутствующие.

— ЕСЛИ ТРИТОН ПОШЛЁТ НАС В БОЙ, МЫ ПОБЕДИМ!

Кричал голос.

— МЫ ПОБЕДИМ!

Вторили ему ребята.

И всё время в таком духе.

— Заряжает, — вдруг сказала Марта, — тоже хочется присоединиться к ним и покричать!

— Терпи! — усмехнулся я.

Вдоль одной из стен стояло порядка двадцати огромных барабанов, по которым молотили точно такие же крепыши в набедренных повязках.

«Оратора» нам видно не было, судя по всему, его скрывали от нас большие, идущие под потолком, трубы. Судя по устремлённым в ту сторону взорам бойцов, он находился именно там.

Мы смотрели ещё некоторое время.

— Долгая процедура! — сказала Марта, устав от этого бесконечного зомбирования.

— Да, хотят, чтобы они навсегда запомнили эти мысли! — ответил я.

Хотелось узнать, чем всё это закончится, но ждать финала пришлось ещё около получаса. Я даже поймал себя на том, что невольно губами проговариваю окончания фраз вместе со всеми остальными. Скосив глаза на Марту, я заметил, что она делает то же самое.

Пространство внизу было освещено большим количеством факелов. Постепенно они прогорали и начинали гаснуть один за другим. Когда горящих факелов осталась только четвёртая часть, и в зале постепенно стало становиться всё более и более сумрачно, ход этого «мероприятия» несколько изменился.

Выкрики прекратились, зато вот барабаны начали стучать безостановочно, всё больше и больше увеличивая темп. Скорость ударов всё разгонялась и разгонялась, пока не достигла своего апогея, после чего последовал ещё один очень мощный удар, и внезапно повисла оглушающая тишина.

Внизу все замерли, не шевелясь, так что можно было даже подумать, что это не живые люди, а манекены. Пауза тянулась мучительно долго, после чего последовал удар в металлический гонг, и всё мгновенно преобразилось. Стройные ряды воинов рассыпались, они тут же сбросили оцепенение и пошли кто куда. Сразу исчезла вся строгость, монотонность и обязательность. Зал наполнился гулом негромких голосов.

Даже не верилось, что буквально только что и на протяжении большого промежутка времени все эти люди находились в подобии некоего транса.

Зал постепенно пустел, люди расходились буднично и неспешно.

— У меня такое ощущение, что я горы могу свернуть! — сказала вдруг Марта.

— У меня тоже, — честно сознался я, — всё-таки эта штука как-то действует! Хочешь не хочешь, но попадаешь под влияние.

— А ты горы готов свернуть ради Тритона, или просто? — вдруг с любопытством посмотрела на меня Марта.

— Вопрос интересный! — я задумался, — если это что-то вроде гипнотического транса, надеюсь, что на нас он не подействовал. А то это шутки опасные.

— Ага, может быть, мы уже превратились в его послушных слуг, но пока не знаем об этом, — кивнула Марта.

Я ещё раз прислушался к собственным ощущениям. Никаких изменений, кроме ощущения прилива сил, я не чувствовал. Но ведь гипноз так и работает, его не почувствуешь… а если во всём этом ещё замешана и магия… в общем, дело ясное, что дело тёмное!

Последний разговор мы с Мартой вели уже шёпотом, потому что стало достаточно тихо. Мы ждали, пока зал покинут вообще все, чтобы нас не услышали, когда мы будем топать по этой вентиляционной шахте. Она может и срезонировать где-нибудь нечаянно.

— Вот так живёшь себе, живёшь, думаешь, что мир умирает, что город постепенно разрушается… а потом спускаешься под землю, а тут такое. Как будто какой-то новый фюрер готовится к захвату новых территорий, — сказала Марта.

— Что ж, может быть, ты не так уж и далека от истины, — кивнул я, — честно говоря, у меня ожидания тоже расходятся с реальностью. Я думал, что тут банда. Сильная, но просто банда. А тут практически армия. И это мы ещё далеко не всё видели, так, только краешком зацепили одно мероприятие.

— А ещё они фурий ловят. С голышами тоже что-то пытались сотворить, — сказала Марта, — да кто знает, что у них тут ещё есть?

— Думаю, что много, — согласился я, — и в этом контексте, залезть в вентиляцию было хорошей идеей!

— Спасибо! — почему-то даже смутилась от моей похвалы Марта.

— Только вот боюсь, что везде мы по этим шахтам лазить не сможем. Придётся спускаться в общие коридоры. И где в них искать Алису, я понятия не имею. Мне казалось, что всё будет проще. Я немного по-другому представлял себе масштаб. Меньше пространство, меньше людей, — сказал я.

— Но мы не вернёмся! — сказала Марта, и это был не вопрос, а констатация факта.

— Нам нужен план, — сказал я.

— Предлагай, — уставилась на меня Марта, ожидая продолжения.

— Его пока нет, — пожал я плечами, — я же говорю, что он нужен. Можно, например, взять языка и допросить…

— А если он не захочет говорить? — скептически посмотрела на меня Марта.

— Мы на войне, а не в экскурсионной поездке. Без жертв не обойтись, — сказал я.

— Жёстко, — вздохнула Марта.

— Скажи это парню в бюро пропусков, которого ты камнем приласкала, — усмехнулся я.

Марта в очередной раз смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— Мне кажется, что нам сначала нужно понять структуру всего этого места, — сказала вдруг она, — а для этого можно никого не ловить и не пытать. Мы можем просто понаблюдать тихонечко, постараться подслушать разговоры, и картинка должна будет сложиться. Мы уже знаем гораздо больше, чем всего пару часов назад. Накопление информации идёт, и нам нужно потратить на это ещё какое-то время. С наскоку мы не разберёмся, это понятно.

— А ты молодец! — искренне сказал я, снова смутив Марту, — нужно осмыслить всё, что мы знаем, и постараться узнать что-нибудь ещё. Но для этого, думаю, нам нужно сменить место и поискать новую точку для наблюдения.

— Выдвигаемся? — с энтузиазмом спросила Марта.

— Ага, — кивнул я вставая.