Глава 15

В себя я пришла от ужасной головной боли. Уж не знаю, чем именно этот гад меня вырубил, но это точно было что-то до жути вредное! Мерзавец, да и только!

Если честно, я была готова к тому, что окажусь в каком-нибудь подвале, но в тусклом свете единственного магического пульсара, парившего под потолком, я увидела, что нахожусь в довольно милой девичьей спальне. Белоснежная постель, вышивка и рюши везде… Точно комната какой-то милой девочки или юной девушки. Значит, сводный братец не планирует причинять Мари вред.

Борясь с жуткими ощущениями, я села и более внимательно осмотрела небольшую, но вполне уютную спальню. Меблировка здесь была не слишком богатой: шкаф для одежды, столик и кресло у окна, пуф и кровать. На полу застелен светлый пушистый ковёр, а над кроватью балдахин по сезону из лёгкой ткани наподобие льна.

Я всё ещё была в своём платье, а вместо туфель у кровати стояли симпатичные тапочки из синего плюша. Встав на пол, я тут же обула предложенную обувь и несколько удивилась: тапочки сели на ноги идеально. Может быть, они когда-то принадлежали Мари? Как и эта комната.

Первым делом я решила узнать, что находиться за дверями, их здесь было две, и они располагались напротив друг друга. За первой оказалась ванная комната, а вот вторая вела в пустующий холл. Там освещение также было тусклым.

Первым порывом было рвануть со всех ног и как можно быстрее оказаться подальше от этого дома, но опыт подсказывал, что такой человек, как этот Этьен не остановится ни перед чем. Раз уж он переплыл из-за Мари океан, то вновь меня похитить, если я сейчас сбегу, для него труда не составит. Я должна остаться, чтобы узнать, что же ему так понадобилось, если уж он решился на такой дерзкий шаг как похищение.

Стоило мне вернуться в спальню и сесть в кресло у окна, как дверь без стука открылась, и в комнату вошёл Флобер. Что ж я могла бы понять Мари: Этьен был высоким широкоплечим красавцем, с той внешностью, которая могла бы легко склонить к греху юную неопытную барышню. Его цепкий самоуверенный взгляд скользнул по мне и по спине пронёсся неприятный холодок.

— Рад, что ты уже проснулась и ждёшь меня, моя дорогая сестрица, — с дьявольской улыбкой на губах выдал он и пошёл в мою сторону.

Я тут же встала с места, готовясь к любым неожиданностям.

— Проснулась? Может быть правильнее будет сказать пришла в себя после отравления? Чем был смочен ваш платок? Надеюсь это не отразиться на моём здоровье, мсье Флобер, — холодно и твёрдо ответила я.

От моих слов красивое лицо Этьена перекосило.

— Моя маленькая Мари обзавелась острыми зубками. Это даже мило, — взяв себя в руки, сказал он. — Неужели, наша любовь больше не важна для тебя?

— Любовь? Глупая детская привязанность к человеку её недостойному, — задрав подбородок, отозвалась я. — Что вам от меня нужно?

Флобер замер в паре шагов от меня, взгляд его серых глаз с интересом заскользил по моему лицу. Губы едва заметно тронула улыбка предвкушения.

— Разве ты не рада тому, что мы вновь встретились? Если бы ты знала, в каком отчаянии я был, когда отправился за тобой в Американию. Я не мог думать ни о чём кроме тебя с того самого момента, как ты взошла на трап корабля, — он сделал порывистый шаг и протянув руку обхватил пальцами моё запястье. — Мне стало плевать и на матушку, и на людскую молву. Я настолько сходил с ума от тоски, что послал всё в Бездну и сел на корабль, чтобы вернуть тебя домой, — притягивая меня к себе, страстно заявил он.

— Очень трогательно. Только я, вернувшись во Франию, решила больше не появляться в отчем доме, лишь бы ни сталкиваться с вами и вашей матушкой. Этого мало? — пытаясь вытащить руку из захвата, сказала я.

Флобер нахмурился, похоже, он считал мой выпад капризами обиженной девчонки и лишь после моих слов всерьёз задумался над тем, почему я не появилась на пороге отцовского особняка.

— Отпустите! — жёстко сказала я. — Вы не имеете права ко мне прикасаться!

Эти слова и вовсе вызвали искры ярости в глазах мужчины. Он наоборот сильнее сжал мою руку и резко дёрнул на себя, впечатывая в широкую мускулистую грудь.

— Никогда не думал, Мари, что мне придётся брать своё силой! — рыкнул он. — Что же с тобой произошло за это время, что ты стала такой непреклонной!

Он склонился, явно намереваясь меня поцеловать, и пришлось срочно вспоминать молодость: будь на мне туфли в ход пошёл бы каблук, а тут… Моя импровизация на тему «колено — мужское достоинство» задела Флобера за живое, он зашипел и ослабил хватку, а я отпрянула за кресло, прихватив со стола достаточно увесистую чернильницу.

— Ах, ты ж маленькая дрянь! — потеряв контроль, выкрикнул Этьен. — Я ведь хотел по-хорошему!

Он пару секунд смотрел на меня полными ярости глазами, ноздри его породистого носа трепетали, мысленно он меня уже разорвал на мелкие кусочки.

— Что вам нужно от меня, мсье Флобер? — стараясь говорить твёрдо, спросила я.

Признаться, мне всё сложнее было сохранять присутствие духа, но я старалась.

— Значит как раньше уже не выйдет, — усмехнулся он в ответ. — Решила сберечь себя для Шантье? Так знай, что он через три месяца женится на племяннице короля. У тебя ни малейшего шанса. Зато, вот он я! Прошу любить и жаловать. И я, моя дорогая, отчаянно желаю на тебе жениться.

Чего? Он сам нюхает свой платок на досуге? С чего вдруг такое острое желание?

— Зачем? — вслух спросила я.

Флобер сделал в мою сторону шаг, и я подняла чернильницу повыше, намереваясь запустить ею в голову негодяю.

— Я ведь уже сказал! Я искал тебя! Океан переплыл, побывал в Американии, отыскал твоего недомужа и расторг брачный контракт! Ты, наверное, забыла о нём, а я нет! Ведь я уже решил, что ты можешь быть только моей, Мари! — эмоционально заявил он, поглядывая то на меня, то на чернильницу.

Да уж, в сводном брате Мари погиб потенциальный легендарный актёр! Столько драмы и сердечных мук… Разумеется, предыдущая хозяйка этого тела растеклась бы сейчас лужицей, но я — не она. Одно меня во всём это монологе порадовало: расторжение брачного контракта с липовым мужем.

— Если вы ждёте моей благодарности за расторжение этого псевдобрака, то её не будет! Исключительно по вашей вине я была вынуждена плыть за океан к человеку, которого мне выбрали вы или ваша мать. Уж не знаю, кому именно обязана этим ужасом!

Каждое моё слово вызывало у Флобера почти физический дискомфорт: он, то бледнел, то краснел, сжимая руки в кулаки.

— Что же касается ваших светлых чувств, дорогой брат, то я их просто недостойна. Я не могу стать вашей ни в каком смысле, это станет несмываемым пятном на вашей репутации и повредит вашей карьере, — ровно произнесла я.

— О, Мари, ты ведь сейчас пошутила? — пытаясь сдержать гнев, воскликнул Этьен.

Пожалуй, это бы искренний вопрос, и Флобера моё заявления действительно удивило. Только продлиться это удивление недолго и чем обернётся неизвестно. Надо было бежать, но путь к двери в коридор преграждал сводный братец. Разве что я могла запереться в ванной, там вроде как был засов.

— Я совершенно серьёзна, дорогой Этьен. Сблизившись со мной, вы можете навлечь гнев вашей матушки и всей общественности Паризы. Я — простая подавальщица в трактире без гроша за душой…

— Что за чушь ты несёшь, Мари! — вскипел Флобер. — Ты выйдешь за меня и плевать на матушку и общественность! — воскликнул он. — Разве что ты больше не любишь меня?

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошёл несколько встревоженный слуга:

— Мсье, к вам с визитом барон Шантье и шевалье Давур. Они требуют немедленной аудиенции.

Флобер выругался настолько неприлично и витиевато, что даже я была впечатлена. Приказав слуге сопроводить высоких гостей в зелёную гостиную, он мгновенно оказался рядом со мной и, выхватив чернильницу, швырнул её о стену.

— Немедленно говори, что у тебя с этим бароном? Вы — любовники? — прорычал он, с силой сжимая мои плечи. — Отвечай, Мари! Ты променяла нашу любовь на возможность стать утехой для дракона?

— Какие громкие слова! И чего вы так заволновались? Боитесь дракона? — дерзко поинтересовалась я. — Даже если бы у нас с ним что-то было, вы — последний, перед кем бы я стала отчитываться!

Флобер от такого ответа откровенно впал в ступор и разжал руки, жадно всматриваясь в моё лицо:

— Что в тебя вселилось? — дико сверкая глазами, спросил он.

Похоже, я переборщила… Нужно срочно снижать накал!

— В меня ничего не вселялось! Я достаточно натерпелась из-за вас! Думали, я настолько глупа и не пойму, что вы хотели мной воспользоваться и отправить за океан! — воскликнула я.

Конечно, я могла ошибаться: мне не было известно наверняка о том, как далеко Этьен и Мари успели зайти. Только что-то мне подсказывало: сводный братец обязательно зашёл бы с козырей, напомнив о жаркой ночи.

Мои слова на этот раз Этьена не задели, он лишь прищурился и кивнул, будто соглашаясь.

— Никогда бы не подумал, что ты можешь стать такой, — сухо сказал он. — Только не забывай об Анне. Даже твой дракон не сможет ей помочь, если я решу заняться её судьбой, и мы оба это знаем.

Резко развернувшись, он пошёл к двери в коридор, но вдруг остановился и посмотрел на меня:

— Надеюсь, ты не совершишь какую-нибудь глупость, пока я выпроваживаю барона, — зло процедил он и вышел.

Я, наконец, смогла нормально дышать, потому что всё это время себе этого не позволяла. За свою длинную земную жизнь я на таких, как Этьен Флобер, насмотрелась сполна. Самое печальное, что такие люди слишком часто добиваются того, к чему так стремятся, несмотря на недостойные методы.

Конечно, меня подстёгивало появление барона в этом доме. Легко догадаться, что он меня нашёл благодаря Дару, который я так и не вернула ему сегодня, хоть и собиралась. Я могла бы прямо сейчас выйти из комнаты и отыскать зелёную гостиную. Франс не оставил бы меня здесь, я уверена, но… Анна. Кто же это?

Как жаль, что у Мари нигде не было никакой зацепки. Кто знает, может это её любимая кошка. Гипотеза так себе, я больше склонялась к тому, что это её…

— Сестрёнка! — звонкий голос раздался неожиданно, и я тут же оказалась практически сбита с ног. — Я знала, знала! Знала, что ты вернёшься, что не бросишь меня с братцем и маменькой! — радостно восклицала девушка лет шестнадцати и всё крепче повисала на моих плечах.

Наконец, от души меня натискав, она немного отстранилась и заглянула мне в лицо ясными серо-зелёными глазами:

— О, сестрёнка, да ты изменилась, стала такой… взрослой!

Я же во все глаза разглядывала юную копию Мари: девушка была очень на неё похожа, и в то же время в ней плескалось куда больше озорства и жизненной энергии. Во внешнем облике девушки помимо явного сходства я заметила и отличия: вздёрнутый нос, смешинки в глазах и ямочки, которые появлялись на щеках во время улыбки.

— Анна? — удивлённо спросила я.

— Не ожидала, что твоя маленькая сестричка так нагло нарушит все запреты и придёт к тебе ночью? — подмигнув мне, рассмеялась девушка.

Так вот о ком так переживала Мари в каждом письме! О. Это, несомненно, усложняет дело.

— Не ожидала, но очень тебе рада, — продолжая рассматривать нечаянную родственницу, ответила я. — Тебе не стоило приходить. Этьен в любой момент может вернуться…

— Ты как всегда переоцениваешь силу его гнева. Прости, Мари, но ты забыла, что я не боюсь нашего сводного братца. Хоть он ещё тот мерзкий хорёк! — на последних словах в глазах Анны засверкали гневные искры, но она тут же прикрыла рот рукой, спохватившись. — Прости. Я не должна так говорить, ты ведь, наверное, всё ещё любишь его. Вот если бы он так поступил со мной…

— Не надо, Анна, — прервала я её, — ты права! Он самый настоящий хорёк!

Глаза девушки чуть не вывалились из орбит, она протянула руку и коснулась моего лба:

— О, Мари, что с тобой? Горячки вроде нет…

— Нет у меня никакой горячки. Это моя наивная любовь была горячкой, от которой я излечилась! — с улыбкой ответила я.

Анна удивлённо захлопала ресницами, чуть отступила, рассматривая меня и мой наряд. Когда её взгляд задержался на вышитых на платье калачах, девушка слегка приподняла бровь, но тут же вновь радостно улыбнулась.

— Уж не тот ли дракон, что нагрянул в наш дом в столь поздний час, стал чудодейственным лекарством от гадкого недуга по имени Этьен? — лукаво подмигнув, спросила она. — Я жажду всё знать, милая сестра! Заметь я даже не в обиде, что ты мне ни разу не написала…

— О, нет. Барон всего лишь мой знакомый, — тут же ответила я. — А что касается остального… Это очень длинная история и я обязательно тебе всё расскажу, но чуть позже.

— Я так и знала, что он тебе по нраву! Это видно в твоих глазах, — улыбнувшись, сказала девушка. — Но, постой, ведь он помолвлен! Об этом писали в сегодняшней газете, — тут же нахмурившись, добавила она.

— Давай оставим барона в покое. Гораздо важнее, что Этьен с чего-то вдруг решил на мне жениться, — внимательно глядя на Анну, сказала я. — Ты что-то знаешь о причинах?

Девушка задумалась забавно надув пухлые губы. Не прошло и пары секунд, как она посмотрела на меня округлившимися глазами:

— Вспомнила! Почти сразу после твоего отъезда к нам приезжал старый друг отца сеньор Лафаи. Ты должна знать его, ведь он твой крёстный, — сказала она.

Я лишь пожала в ответ плечами: знала ли Мари своего крёстного нам теперь никак не выведать, но я-то точно с ним не знакома.

— В общем, он привёз какие-то бумаги и очень долго беседовал с Этьеном и мачехой. О, как эти двое позже ссорились в саду! Даже в моей спальне было слышно. Братец жутко орал на свою любимую мамочку. Похоже, он всё же был против твоего отъезда, Мари. Только я уверена, что если бы ты осталась… Этот мерзавец заманил бы тебя в свои сети окончательно, — сказала она.

Да уж, Анна точно была не по годам умнее сестры и похоже частенько предупреждала её о гнилой натуре Этьена, но влюблённая Мари ничего не желала слышать. Хорошо хоть не отдалась этому негодяю!

Чем больше мы говорили с Анной, тем больше она мне нравилась, и я замечала в ней всё больше схожести с моей Олеськой! Не удивительно, что Мари так легко нашла общий язык с моей внучкой, у неё уже был опыт.

— Значит, есть какие-то бумаги, которые очень огорчили Этьена, — подытожила я.

— Настолько, что он на следующее утро отправился в Марьель искать корабль до Нюролеана. Похоже, из-за этих бумаг он и задумал на тебе жениться, — задумчиво сказала Анна.

— Похоже. Надо как-то отыскать этого сеньора Лафаи, — я задумчиво потёрла лоб.

День был тяжёлым, вечер откровенно паршивым, а ночь… Кто знает, что в голове у Флобера? Может, он решит отправить Анну в какой-нибудь жуткий интернат или выдаст замуж за старика!

— Как же я скучала по тебе, Мари! — вновь обняв меня прошептала девушка. — Только я чувствую себя так, словно говорю с совершенно другим человеком. Прости, что говорю такое, сестрёнка, но ты сама, твой странный наряд и манера говорить…

Я обняла девушку в ответ, меньше всего мне хотелось лишаться ещё одного близкого человека. Тем более, что чутьё мне подсказывало: это у Мари теперь есть «Тёртый калач» и его обитатели, а у этого юного озорного и разумного не по годам создания есть только Мари.

— Я должна тебе кое-что рассказать, но не в этом доме. Я слишком опасаюсь, что нас могут подслушать, — прошептала я. — Но поверь, что бы ни происходило и как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба, я сделаю всё, чтобы мы были вместе и в безопасности!

Анна громко вздохнула и прижалась носом к моей щеке. Столько в этом жесте было доверия и любви, что в горле собрался ком. Ни за что я не подведу этого ребёнка и никому не позволю её обидеть!

— А теперь беги к себе, потому что Этьену ни к чему знать, что мы виделись, — сказала я и, легонько стиснув Анну в объятьях, отпустила. — Если я покину этот дом, то запомни название «Тёртый калач», там ты обязательно сможешь разузнать, где меня найти. Я надеюсь, что искать меня тебе не придётся, но знать об этом месте ты должна. Это трактир в Кривом квартале.

— В Кривом квартале? — чуть ли не прокричала девушка.

— Тсс! Не шуми так! Да, последний месяц я живу и работаю там. Как и обещала, я расскажу тебе всё подробно при первой же возможности, — тихо ответила я. — Всё, Анна! Беги к себе!

Я видела в глазах девушки и удивление, и непонимание, и даже обиду. Разумеется, она не могла понять, почему сестра, целый месяц находясь в Паризе, ни разу не дала о себе знать. Моя ошибка, над которой теперь придётся поработать.

Я так сильно хотела избежать контактов с семьёй Мари, а должна была сначала всё хорошенько разузнать насчёт этой семьи. Сейчас проблем было бы гораздо меньше.

Стоило Анне уйти, как я обессилено рухнула в кресло. Этот короткий разговор многое прояснил. Теперь мне стало ясно, с чего вдруг Этьен так заинтересовался судьбой Мари. Видимо эти бумаги — настоящее завещание сеньора дю Полиньи. Только я отчётливо помнила, что Мари считала свою семью банкротами. Или это ей внушил Этьен?

Внизу вдруг раздался жуткий грохот, и я услышала громкие голоса. Вскоре в коридоре раздались шаги, которые приближались и затихли у двери в спальню. В дверь постучали, и в комнату вошёл тот же слуга, что прервал нас с Флобером, за что я была ему благодарна.

— Мадемуазель, мсье Этьен попросил, чтобы я сопроводил вас в зелёную гостиную, — взволновано сказал слуга. — Прошу, мадемуазель.

Я тут же кивнула и подошла к ожидавшему меня слуге. Он больше не сказал ни слова, и я послушно следовала за ним по довольно большому и хорошо обставленному дому. Меблировка и дорогие предметы интерьера совершенно не отражали даже намёка на банкротство. Да и в целом, зная о довольно успешном хоть и грязном бизнесе Флобера, я прекрасно понимала, что плачевность финансового положения семьи оказывалась под большим вопросом.

Всю дорогу до гостиной я размышляла над тем, с какой целью меня туда пригласили. Вполне может быть, что Франс потребовал этого, чтобы убедиться, что мне ничего не угрожает. Но возможно, он добился от Флобера большего и тот меня отпустит?

Слуга открыл передо мной двери, и я вошла в просторную гостиную, оформленную в зелёных тонах. Я даже осмотреться толком не успела, как рядом со мной оказался Этьен. Он порывисто схватил меня за руку и слегка отступил, давая сидевшим на диване Пьеру и Франсу меня рассмотреть.

— Вот и моя любезная сестра, — с искусственной улыбкой воскликнул Этьен и потянул меня за собой к креслам.

На мгновение он приблизился ко мне и одними губами прошептал: «Анна».

Этот гадёныш даже при бароне мне угрожал! Мерзкий же он тип!

— Господа, как я и сказал, Мари решила вернуться в отчий дом. Всё произошло так внезапно, и она…

— Я хочу услышать это от самой мадемуазель Монтескю, — резко прервал его барон и устремил на меня цепкий взгляд.

И чего ждал от меня Франс? Что я при таком человеке как Флобер пожалуюсь на похищение? Хотя, не будь у сводного брата козыря в лице улыбчивой юной копии Мари, возможно, я так бы и поступила.

— Барон, я благодарю вас за беспокойство и сожалею, что из-за присущей мне девичьей эмоциональности совершенно забыла оставить хоть какое-то сообщение. Мой родственник мсье Флобер так неожиданно явился с визитом и пригласил меня проведать сестру, что я не устояла, — я старалась говорить таким тоном, чтобы Этьен не заподозрил неладное, зато Франс с каждым моим словом хмурился всё больше.

Сводный братец тем временем выступил вперёд и широко улыбнулся:

— Раз уж вы решили так неожиданно нас навестить в такое позднее время, то не могу с вами не поделиться радостной новостью. Мари только что согласилась стать моей женой. Буду рад видеть вас в этот четверг на приёме по случаю нашей помолвки, барон, — выдал он, и я от злости стиснула зубы.

Лицо Франса на мгновение накрыла тень, он просканировал меня разочарованным взглядом и усмехнулся:

— Что ж, это многое объясняет, — сказал он. — Примите мои поздравления, мадемуазель Монтеськю. Уверен вы и мсье Флобер составите достойную пару.