Глава 14

Дни в Калаче полетели с новой скоростью. Ко всем заботам прибавились занятия с Пьером. Надо отдать должное: шевалье оказался отличным учителем! За какие-то пять дней я научилась вызывать свою магию и производить с её помощью нехитрое волшебство!

Чувствовать, как по телу проноситься волна покалывающего тепла, и видеть на пальцах золотистые искорки собственной магии оказалось неожиданно приятно. Пьер останавливаться на достигнутом не собирался, требуя от меня всё новых манипуляций, объясняя, как именно почувствовать свою силу, как пробуждать её и заставлять слушаться.

Мне всё время казалось, что я всё делаю не так и, когда на третьем занятии я смогла, наконец, зажечь свечу, а затем и вовсе растопила камин… Он аплодировал, глядя на меня с нескрываемым восхищением.

— Мари, вы просто чудо! Теперь развитие источника и наши с вами занятия пойдут куда быстрее и легче. Признаться, я не ожидал, что вы настолько магически талантливы! — искренне сказал он.

Ещё бы! Я-то не прекращала тренировать свою магию ни на миг! Пыталась зажигать свечи, когда месила тесто, когда наблюдала за поклейкой обоев, когда обедала… Да, я лишь во сне этим не занималась! А всё по тому, что я решила как можно скорее вернуть барону его Дар.

Возможно, я вела себя глупо, но письмо так и не открыла. О чём Франс мог мне написать? О том, что присылает вместо себя друга, лишь бы со мной не видеться? Спасибо, итак в курсе.

Мои домочадцы всё также радовались переменам в жизни не только Калача, но и всего Кривого квартала, ведь возвращение реки стало настоящим счастьем для всех. К тому же люди барона уже вовсю приводили в порядок фонтан и окрестные дома, некоторые планировалось отстроить заново.

Я же радовалась тому, как преобразился зал для гостей. Новый пол и обои, свежевыкрашенный потолок, стёкла в оконных рамах и красивые занавески — всё сочеталось и привлекало глаз. Шикарная стойка и свежие бочки полные пива и сидра стали отдельным украшением. Кроме того, мы с Морисом сошлись на том, что необходимо привести в порядок подвал и поделить его на винный погреб и ледник.

Перед открытием ещё предстояло многое: нанять подавальщиц, организовать местечко для Марты, которая теперь должна будет рассаживать гостей и вести список желающих посетить наш Калач в определённые даты. Найти подходящего художника для создания меню с изображением блюд и после это меню размножить. Также я хотела купить телегу и организовать службу доставки. В общем, впереди было много дел, и скучать не приходилось.

В очередной раз наблюдая, как на площади ругаются люди барона, я лишь стискивала зубы. Я ничего не могла с собой поделать: отсутствие Франса вызывало во мне целую бурю негодования. Вот как он так мог? Отправил сюда непонятно кого, а сам? Небось, с невестой выбирает всякую чушь к свадебной церемонии.

Эх, Маша, Маша! Поддалась ты всё-таки этим драконьим чарам! Ведь жизнь прожила, а всё туда же!

За мысли о бароне я себя каждый раз ругала, но на их появление это никак не влияло. Во время одного из таких приступов самокопания и недовольства собой и Франсом у меня и случился незапланированный выброс магии. Я как раз держала в руках новые солонку и перечницу и сжала их до побеления в костяшках, вновь сердясь на себя за глупости.

По телу в этот момент прокатила волна жара, руки заискрили, а вместе с ними и ёмкости для специй… Честно и не скажу, что было первым: странное шевеление в руках или зазвучавшие незнакомые голоса. Я удивлённо уставилась на солонку и перечницу, а они… уставились на меня!

От неожиданности я разжала пальцы, и глазастые баночки упали на пол и покатились к шкафу, повизгивая и возмущённо бухтя!

Боже мой! Разве такое вообще возможно?

— Вот ведь досталась! — сердито сказала перечница сочным басом.

— И не говори! — пискнула солонка. — Но она же не специально…

— Специально или нет, но с кухонными духами так обращаться нельзя! — не унималась перечница.

Я ошалело посматривала на эту парочку, лежащую на боках под шкафом. Это они — духи кухонные? С виду обычные пузатые банки для специй!

— И чего глазами-то хлопаешь? — опять возмутилась перечница. — Поднимай нас, давай!

— Пэри, ты не груби! Она хоть и неловкая, но наша хозяйка! — тоненьким голоском отозвалась солонка.

— Вечно ты всех защищаешь, Сола! — отозвался бас.

Пришлось выходить из ступора и поднимать ожившие специи… Честно скажу, опыт неординарный и даже эксклюзивный: с такого рода существами вряд ли кому-то доводилось сталкиваться.

Подняв возмущённых кухонных духов и поставив их на столешницу, я отошла подальше мало ли. Неважно, что это я их оживила, кто его знает, может, они этому вовсе не рады! Судя по насупленным бровям Пэри, он точно не в восторге.

— И что теперь? — решилась на вопрос я. — Что полагается с вами делать?

Пэри возмущённо сверкнул глазами-точками:

— Делать? Нет! Ну, ты слышишь? Она собралась с нами что-то делать! — насмешливо выдал он.

Его подруга эмоций не разделяла и смотрела на меня очень внимательно, изучая:

— Уймись! Она может и новичок, и не из этого мира, но если ты прекратишь строить из себя центр Вселенной, то заметишь — в ней незаурядная энергия и большой потенциал! — ответила Сола. — Она даже не поняла, что только что сотворила!

Солонка улыбнулась и толкнула своего коллегу округлым боком:

— Как хочешь, остряк, но я готова ей служить, — добавила она и подмигнула мне.

Пэри от возмущения словно увеличился в размере, поглядывая то на меня, то на свою подругу:

— Вот так просто? Она ведь даже нас не пленила! Не завершила ритуал! — воскликнул он недовольно.

— И что? От тебя что-то отвалилось что ли? Ты разве не видишь? Девочке нужна помощь! — возмутилась солонка.

— И с каких пор ты такая добрая? — возмутился Пэри и посмотрел на меня. — Ты не думай, что это она тут хороший коп! Не забывай, куда её сыплют обычно!

— И куда? Куда? Ну, давай состри, мой горький друг! — отозвалась Сола.

Следить за их беседой было несомненно увлекательно, но мне-то хотелось перейти, наконец, к сути.

— Простите, уважаемые духи, но я совершенно не понимаю, что вообще здесь происходит! — громко и твёрдо воскликнула я и скрестила руки на груди.

Ну, не могут же эти две несговорчивые глазастые банки быть страшнее дракона? Или могут?

Специи тут же замолкли и посмотрели на меня. По выражению их лиц, или морд, уж не знаю как правильно, стало ясно, что они невысокого мнения о моём интеллектуальном уровне.

— Сама объяснишь своей фаворитке или мне отдуваться как обычно? — поинтересовался перец.

— Давай уж сам, будь любезен. Ты у нас с опытом, — капризно отозвалась соль.

Были бы у Пэри руки, он бы точно подбоченился, потому что объяснять что-либо с видом всезнающего профессора было точно для него.

— Мы с Солой — кухонные духи, об этом ты уже знаешь. По правилам тот, кто нас призвал должен пройти испытание, и тогда мы примем его в качестве хозяина…

— А если я не хочу быть вашей хозяйкой? — прервала его я. — Мне и так хлопот хватает, ещё над вами хозяйничай.

— Ты же сейчас серьёзно, да? — уточнила Сола и посмотрела на выпучившего глазки Пэри.

— Разумеется. Начнём с того, что я вас не призывала, — честно призналась я. — Это вышло случайно.

Специи переглянулись и вновь уставились на меня.

— То есть мы тебе не нужны? — с улыбкой поинтересовался перец.

Похоже, его такое развитие событий обрадовало.

— Я не знаю, что вы такое и на что способны, вызвала вас случайно. Так что да — наверное, не нужны, — ответила я.

Пэри рассмеялся и со значением глянул на Солу.

— Знаешь, а мне она тоже нравится. Давай останемся, — вдруг заявил он. — А по поводу нужны или нет: сама решай. Добавишь нас в любое блюдо, и оно не просто понравится тому, кто его съест, но и расположит этого человека к тебе на короткое время. Хотя тебе вроде и так во всём удача, но мы знаем, что ты метишь высоко и немного магии, которую никогда не отследить ни магам, ни драконам, тебе пригодиться, уж поверь.

Я лишь мгновение колебалась, поглядывая на эту парочку:

— Допустим. Только зачем это вам? Я ведь сказала, что отпускаю, — спросила я.

Сола улыбнулась, Пэри тоже впервые выдал странный оскал едва похожий на улыбку.

— Ну, ты первая за триста лет смогла нас призвать. Мы откровенно маялись от тоски на своей кухне, — ответила соль.

В итоге я согласилась придавленная последним аргументом: эти двое заявили, что знают такие рецепты, которые мне и не снились. Да, помню, что от любопытства с кошкой беда произошла, но удержаться не смогла и заключила с парочкой договор о взаимопомощи.

О появлении в Калаче новых жителей я рассказала только Пьеру, который пришёл в неописуемый восторг и настолько увлёкся, беседуя с моими новыми друзьями, что опоздал на лекцию.

Пролетела ещё неделя. На площади красовался новый фонтан, из которого хрустальными струями била вода. Франс так ни разу и не появился, оставив контроль ремонтных работ на Пьера. Мне было жаль несчастного шевалье, которого рабочие боялись гораздо меньше, чем дракона, и слушались соответственно.

Близился разговор Пьера с Франсом и я раздумывала над тем, как его отодвинуть ещё хотя бы не надолго. Из последней нашей беседы с Давуром я поняла, что разрушить связь надо до конца следующего месяца, а значит время у нас ещё было, но Пьер почему-то решил в обязательном порядке рассказать барону о нашей связи. Будто это способно что-то изменить! Да и к чему?

Все наши эмоции продиктованы древней магией драконов, и стоит Дару вернуться к владельцу, как мы забудем об этом навязанном влечении и заживём так, как и должны были. Он со своей невестой, а я со своим рестораном в кругу друзей.

Кстати о ресторане. Повторное открытие Калача было не за горами: какие-то три дня оставались у нас на проработку праздничного меню и нанесение последних штрихов. Разумеется, ещё была целая прорва важных вещей, которые мы сделать не успели. Водопровод и ремонт причала, а также строительство загона для скота были среди них, но невозможно объять необъятное.

К тому же на всё требовались деньги, хотя Морис каждый день не мог нарадоваться выручкам, но все мы безумно устали от такого бешеного ритма. Нужен был нормальный график, и я его уже составила, поэтому в ближайшую неделю после открытия Калач ждали разнообразные нововведения.

К дню открытия мы с Клодет шили мне платье в цветах формы. Материал был чудный и переливался от шоколадного до карамельного оттенков. Сам наряд был в меру строгим и при этом смотрелся дорого, с красивой золотистой вышивкой в виде калачиков по воротнику и рукавам. Марта, Морис и Анри просто атаковали меня с требованием быть красивой, ведь я — лицо трактира.

В день икс я безумно нервничала. Наверное, впервые настолько сильно за все свои годы. Поддержать нас пришли не только Большой Том и его ребята, но и Клодет, Арно с племянником, все ремесленники, у которых я покупала утварь и материалы для ремонта, и даже мадам Пажу, которую никто не ожидал увидеть. Правда, в элегантной пожилой даме, одетой по последней моде вряд ли кто-то смог бы опознать местную бандершу.

Гости шли с самого утра, новые подавальщицы сбивались с ног, на кухне кипела работа, Филипп только и успевал, что разливать по новым красивым стаканам из фольгированного разными цветами стекла свежее пиво и ароматный сидр. Мы с Морисом и Мартой встречали гостей. Я стремилась всё больше выставлять эту парочку вперёд, потому как в скорости планировала новое дело, и здесь мне нужен был по-настоящему крепкий тыл.

«Тёртый калач» в Кривом квартале должен был стать флагманом нашей сети, а Морис и Марта… Ох, я уже несколько раз замечала, как взгляд мсье Солана задерживается на влюблённой в него Марте. Кто знает, может и её заветная мечта всё-таки исполниться.

Я порхала по залу словно бабочка, стараясь уделить внимание каждому. Забегала на кухню, проверяя, не нужна ли там моя помощь, но Луиза и Робер оказались просто замечательными помощниками для Анри. Это меня радовало.

К тому же бывший кок уже давно смирился с наличием на его кухне «юбок» и даже был вполне доволен: разве могла сравниться шустрая и исполнительная Луиза с Филиппом? Ну, а Робер оказался настоящим виртуозом в чистке и нарезке овощей. У этих двоих был явный потенциал в поварском деле, и я планировала сделать их своими первыми учениками.

Конечно, я ждала барона. Вида не подавала, старалась о нём не думать, но Пьер обещал, что сегодня они оба будут у нас. Тем не менее, как бы я не ждала, появление Франса стало неожиданностью и при виде его сердце ухнуло в пятки и вернулось обратно, подрагивая от непрошеной радости.

Когда барон прекратил с огромным интересом оглядывать зал, о чём-то неспешно беседуя с мсье Соланом, и синие глаза остановились на мне, на краткий миг почудилось, что и он рад нашей встрече. Хотя, показалось, наверное.

Решительно поправив платье и распрощавшись с мадам Пажу, с которой до этого я беседовала, я направилась в их сторону. Разумеется, хозяин Калача быстренько смылся, прихватив с собой Пьера, якобы отведать чудной земляничной наливки из личных запасов. Ну-ну! Хитрец!

— Мадемуазель Монтескю, добрый вечер, — церемонно поклонившись, поздоровался дракон. — У вас тут довольно… интересно. Я даже отметил пару моментов, которые хотел бы применить у себя. Правда, Морис сказал, что все идеи ваши.

На последних словах Франс нахмурился и вновь окинул зал заинтересованным взглядом. Такой взгляд мне знаком как никому. Сама, часто оказавшись в месте, которое чем-то меня цепляло, я мысленно раскладывала по полочкам все его плюсы, запоминала и обдумывала как бы притащить это добро к себе, но не воровать, а превратить в своё, вдохнуть новый смысл. Воровать никогда себе не позволяла.

— Мои. Вас это печалит? — не сдержала улыбку я.

— Отчего же. Просто удивляет. Когда я сгоряча отправил вас сюда, даже не думал, какой подарок я делаю Морису Солану, — ответил он и улыбнулся в ответ.

От этой улыбки стало невероятно тепло, и я отвела взгляд, не желая, чтобы барон увидел что-то лишнее в моих глазах.

— Я давно хотела спросить, почему вы отправили меня именно сюда? — спросила я.

— Если честно просто пошутил… Я знал Барбу вот и вспомнил об этом месте. Вы мне её напомнили, наверное. Барба работала на кухне моего отца. Никто даже не догадывался, что это она готовит для нас вместо напыщенного усатого поваришки, которого мама выписала из-за границы, — барон рассмеялся, и я рассмеялась вместе с ним.

— А как же ваши слова о месте женщины? О том, что нам не дана высокая кухня? — изогнув бровь, поинтересовалась я.

Франс перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня, в синих глазах промелькнуло неудовольствие от моего вопроса и вообще от темы, которую мы затронули.

— Так и есть. От своих слов я не откажусь никогда. Разве что его величество лично присвоит титул королевского повара даме. И то я раз сто перепроверю, не была ли она облагодетельствована за какие-либо услуги, — твёрдо ответил он и с вызовом глянул на меня.

От этих слов внутри всё вскипело. Вот значит как!

— А почему же вы не хотите проверить мужчину-повара подобным низким образом? Может, он за это место как-либо заплатил? Почему женщина, по вашему мнению, настолько бездарна? — довольно резко спросила я в ответ.

— Потому что женщина априори создана для другого, мадемуазель! — рыкнул он в ответ.

— Дайте угадаю: продолжение рода и исполнение мужских капризов? — не выдержав, почти выкрикнула я.

— Я бы сказал иначе, но суть вы уловили, — заявил этот смертник.

— Вы не меняетесь, барон! — воскликнула я.

Вокруг стало неимоверно тихо. Даже приглашённые музыканты как специально завершили очередную композицию. Мы с драконом испепеляли друг друга взглядами. Как ещё трактир не вспыхнул удивительно!

— Мари, ты очень нужна на кухне, — тихо сказала возникшая рядом Марта.

Барон на это выдал насмешливую ухмылочку.

— Вам пора возвращаться к подносам, а не рассуждать о том, что женщине недоступно, — заявил он.

— Хорошо, что вы знаете, где чьё место, барон, запомните своё. Возможно, вам вскоре придётся о нём тосковать! — выдала я в ответ с улыбкой. — Мой поклон вашей несчастной невесте.

Развернувшись на каблучках своих новых праздничных туфелек, я с достоинством проплыла в сторону кухни. От злости и обиды дрожали руки.

Хватит! Пусть забирает свой Дар и проваливает! Самодур! Самовлюблённая ящерица! Динозавр!

На кухню я уже практически забежала, на полпути сменив неторопливый шаг на бег. Там, конечно же, моё присутствие совершенно не требовалось. Зато я застала Мориса и Пьера с наслаждением тестирующих очередную наливку. Заметив меня, мужчины поначалу заулыбались, а потом, будто почувствовав неладное, отставили рюмки.

— Мари, всё в порядке? — цепким взглядом скользя по моему лицу, спросил Пьер.

— Вот вы мне и нужны, шевалье, — ответила я. — Давайте прогуляемся к реке.

Давура просить дважды не пришлось, он, по всей видимости, заметил что-то такое в моём взгляде, что тут же вежливо простившись с Соланом, вышел следом за мной на улицу.

Несколько минут мы, молча, шагали вдоль тенистого берега, путаясь в высокой сухой траве. Солнце почти спряталось за деревьями, и речные воды окрасились во все оттенки рыжего. За эти дни я уже привыкла к постоянному журчанию Сины за окном, и оно действовало на меня будто успокоительное.

— Я хотела бы сегодня же вернуть Дар его владельцу, — остановившись метрах в десяти от трактира, где не было посторонних, сказала я. — Нам обоим в тягость эта ситуация. У меня лишь одна просьба, Пьер. Не говорите ему о связи и о танце. Умоляю. Я знаю, вам кажется всё это перстом судьбы или ещё чем-то, и отказ вы приравниваете к глупости и спору с богами… Мы с бароном слишком разные. Когда я говорю слишком, то имею в виду кардинальную разницу. Будь я его невестой, мы оба никогда не стали бы счастливыми.

Во время прикусила язык, чуть не выдав, что я слишком стара, чтобы менять свои взгляды. Уверена, Пьера бы позабавила такая формулировка.

Шевалье остановился в паре шагов от меня, нервно теребя какую-то травинку. Он внимательно смотрел на меня через стёкла очков, явно в глубине души всё также не понимая и возможно осуждая.

— Хорошо. Я ничего ему не скажу, но это скорее ради него самого, — сказал он. — Конечно, по-хорошему ваш источник стоило бы ещё развить. Хотя недавняя вспышка с оживлением специй... — он задумчиво почесал лоб. — Раз вас так тяготит это… Хорошо.

— Спасибо.

— Сейчас я схожу за Франсом, и мы можем уединиться, например вот в этой беседке, — Пьер махнул на новенькую ажурную беседку неподалёку. — Ждите нас там.

— Хорошо, — ответила я и, дождавшись, когда плотная фигура шевалье скрылась в дверях трактира, пошла в беседку.

Надо же за всей этой суетой я и не заметила, что работники барона поставили на берегу такую красоту! Вокруг даже насадили какое-то плетущееся растение, когда оно разрастётся, будет вообще прелесть.

Пока мы беседовали с Пьером, солнце окончательно упало за горизонт, и в беседке царил полумрак, потому я сразу и не заметила сидевшего в тени мужчину, а когда узнала, он уже вскочил с места и, обхватив меня за талию, притянул к себе. К моему лицу тут же прикоснулся шёлковый носовой платок, пахнущий какой-то дрянью.

— Ну, здравствуй, моя сладкая Мари, — прошептал мне в ухо Флобер, и я отключилась.