Глава 15

В крепость я вернулся глубоко за полночь – все еще голодный, но уже вменяемый и соответственно злой. Ворота мне открыли без разговоров. Спокойно впустили. Позволили прошлепать на восточный двор. Ни о чем не спросили. Ни слова не сказали, когда я с угрюмым видом добрался до своей комнаты и жадно присосался ко всем нитям, которые смог с ходу выдернуть из стены. Более того, до утра меня вообще никто не побеспокоил, и даже его сиятельство к себе на ковер не вызывал.

– Не волнуйся, охарру, к тебе нет претензий, – улыбнулся ашеяр поутру и протянул горячий котелок с кашей. – Кони и в обычные дни могут сломать себе ногу. Добраться до крепости пешком, конечно, дело нелегкое, но кто знает, насколько далеко ушли на зимовку ашши? И есть ли среди твоих друзей кто-то еще, кто мог тебя вчера подвезти?

Я долгое-предолгое мгновение смотрел в спокойное лицо Надира, на котором не появилось даже тени тревоги или сомнения, и тяжело вздохнул:

– Что насчет Атиса?

– Вечером лорд получил письмо из Трайна – их снова вызвали на учебу. Уехали сразу, мастер Нолам не любит ждать, поэтому слухов никаких не будет.

– Думаешь, графу не сказали?

– Если и сказали, они не видели, что на самом деле произошло. И я не видел, – выразительно произнес Надир. – Так что лгать не придется.

Я благодарно сжал его плечо.

Отлично. Значит, объяснения с графом по поводу случившегося сугубо моя проблема. Хорошо, что мы не взяли с собой мага. И еще лучше, что Атиса здесь уже нет – некому будет меня поправить. Что же касается графа, то играть полуправдой я научился давным-давно. И к тому же не думаю, что его сиятельство окажется проницательнее, чем император.

Как и обещал ашеяр, никаких последствий этот случай для меня не принес. За исключением того, что на западный берег нам всем было запрещено выезжать поодиночке.

Меня это, естественно, не остановило, и через несколько дней я все равно попытался сунуться к медузам. Но к собственному удивлению обнаружил, что при приближении к логову снова активизируется печать. Более того, когда в моей голове промелькнула мысль, что контакт со спящей медузой прекрасный способ самоубийства, она с такой силой полыхнула, что стало ясно: метка императора и впрямь взяла на себя несвойственные ей функции. И вместо того чтобы дать мне спокойно сдохнуть во славу империи, принялась не просто предупреждать об опасности, но еще и не давала сунуть голову туда, где мне гарантированно грозила смерть.

«Да ты совсем спятила! – ошеломленно подумал я, когда до меня дошла эта простая истина. – Во дворце тебе это не мешало! Что изменилось сейчас?»

Печать, само собой, не ответила, но когда я во второй раз попытался приблизиться к логову, наградила самым настоящим ожогом. Более того, продолжала упорствовать даже тогда, когда я попытался сделать обманный маневр и обойти медузу по кругу. Куда там! Эта сволочь (имею в виду печать) будто знала, куда мне не следовало соваться. Каждый раз ее отклик становился все сильнее и тревожнее. Вполне освоившись в новом качестве, она попросту не позволила мне подойти ближе определенного расстояния. Умудрилась вывести из себя и заставила даже воспользоваться трансом. Но к логову все равно не подпустила и притихла, лишь когда я на полном серьезе подумал, что не собираюсь сегодня умирать.

Правда, и тогда она до конца не заткнулась – просто перестала дымиться, будто подозревала, что я был с ней не совсем честен. А по-настоящему успокоилась только после того, как отряд развернулся и покинул опасное место.

Нет, вы можете себе это представить?!

Понятия не имею, что вдруг произошло и почему именно в тот день метка императора Орриана начала своевольничать, но нескольких экспериментов мне вполне хватило, чтобы со всей ясностью понять – это действительно серьезно. После чего отказаться от мысли прогуливаться по здешним лесам и признать, что до наступления половодья я остался без работы.

Без охоты в крепости стало скучно. Долго спать я не мог, постоянно есть не позволяли размеры желудка. Одежду, что у меня была, я уже починил. Оружие в порядок привел, не без помощи Регга, разумеется. Тренировки в отсутствие Атиса возобновил (правда, по ночам и не в полную силу). Вернул былую форму. Еще немного вытянулся. Надеюсь, что в последний раз. А поскольку днем в замке, за исключением ухода за скотиной, уборки помещений и регулярных караулов, делать было решительно нечего, то к исходу первого месяца зимы я с ужасом понял, что скоро начну сходить с ума от безделья.

Правда, кроме меня, это, похоже, никого не смущало. Мужики, с которыми я успел неплохо сдружиться, с удовольствием отсыпались в казармах, травили похабные анекдоты, обсуждали женщин, выпивку, оружие, дела в империи… Конечно, что же еще делать по вечерам? Ни телевизора, ни радио, ни Интернета. Только и оставалось, что чесать языком и по сотому кругу обсуждать одно и то же.

Зато от последней партии наемников стало известно, что в империи и впрямь объявлен трехлетний траур. Флаги в городах были приспущены, большинство увеселительных мероприятий отменены… Оказывается, уже полтора года император добросовестно скорбел о безвременной кончине своей несостоявшейся «супруги», чем, надо сказать, привел меня в совершеннейшую растерянность.

Зачем весь этот фарс? Для чего Карриану прилюдно посыпать голову пеплом? Быть может, его величеству просто понадобилось объяснить народу отсутствие жены после окончания помолвки? Тогда да, было намного легче сообщить о ее смерти, чем объяснять, почему неправильная «невеста» отказалась от бракосочетания. Ну и заодно продлить свои холостяцкие денечки на несколько лет, под шумок отрываясь за три года вынужденного целибата.

Деталей, к сожалению, новички не знали, однако последнее покушение, случившееся при непосредственном участии чрезвычайного и полномочного посла Сории, не являлось для них тайной за семью печатями. Значит, о нападении вкупе с неудачно организованной попыткой разладить отношения двух стран император умалчивать не стал. Странно. Более того, мужики даже смогли поведать всем желающим, что в результате неудачного покушения его величество потерял свою тень! Нет, вы представляете? Он меня потерял!

Ха-ха.

К сожалению, о новых покушениях и о других важных изменениях на политической арене никто из них толком не знал. Оно и понятно – на окраину столичные новости всегда доходят с опозданием. Поэтому народу больше нравилось обсуждать другие вещи, в том числе смаковать слухи о некоей графине или баронессе – а может, даже герцогине, которая успела привлечь внимание получившего свободу императора. И которая, если верить сплетникам, уже вовсю осваивалась во дворце. А что такого? Помеха в моем лице с горизонта исчезла. Перстенек в храм наверняка никто не вернул. Что мешает его величеству расслабиться? Собственно, ничего. Хотя на фоне известий о всеобщем трауре подобные новости выглядели смешно.

Я бы, может, даже повеселился, если бы точно знал, что это правда. Но характер Карриана не позволял всерьез поверить, что наш драгоценный император забросил дела в угоду любовным приключениям. Для этого он был слишком занятым, циничным и недоверчивым. Раз-два встретился с той самой баронессой-графиней-герцогиней – и хорош.

Собственно, я даже не понял, с чего вдруг стал так часто думать об императоре и даже заподозрил, что дело было именно в скуке. Даже успел всерьез озаботиться поисками какого-нибудь дела. Однако примерно в середине зимы меня вызвал к себе граф эль Сар и прямо с порога огорошил.

– Собирайся, Аш, – заявил он, когда я зашел в кабинет и приветствовал коменданта в соответствии с уставом. – Завтра я отправляюсь в Трайн. И ты едешь со мной.

Я от неожиданности даже запнулся.

– Э… простите, милорд, а что мне, позвольте спросить, там делать?

– Я представлю тебя как своего адъютанта, – непреклонно сообщил его сиятельство. – Это значит, что ты должен будешь вспомнить или заново выучить, что такое этикет. А также обязан быть соответственно одет, обут и…

Взгляд графа скользнул по моей бороде.

– И тщательно выбрит. Амуницию тебе выдадут. Бритвой, надеюсь, пользоваться умеешь. Выезжаем завтра с рассветом. А теперь, если нет вопросов, свободен.

Признаться, я настолько не ожидал ничего подобного, что, получив приказ, молча развернулся на каблуках и вышел, даже не пытаясь спорить. Озадачив Надира и получив от него, как от действующего завхоза, новенький мундир без знаков отличия и такие же новые, с иголочки, сапоги, всерьез призадумался. Но потом решил: какого черта? В Ойте до весны скука смертная. Поеду, развеюсь. Может, чего полезного узнаю.

После этого оставалось только достать из мешка позабытую за ненадобностью бритву, старательно намылить щеки и, глянув на себя в позаимствованное у ашеяра зеркало, решительно приставить лезвие к коже.

В Трайн мы прибыли ровно через пять дней, поздним вечером, вдвоем, верхами. И с ходу заселились в лучшую гостиницу, где на имя графа эль Сара уже были забронированы номера. Само собой, это оказалась не та гостиница, где я квартировал год назад. Зато номеров оказалось целых два: один роскошный (ну, роскошный для Каррага, конечно), предназначенный для его сиятельства, а второй – маленький и скромный – для меня. Впрочем, у номера имелось одно немаловажное достоинство: наличие индивидуального санузла и горячей воды. Так что хозяину я был готов простить даже тараканов с клопами, если тут таковые водились.

Уже начиная со следующего утра его сиятельство принялся носиться по городу, как настеганный. Только за первый день он совершил шесть довольно продолжительных визитов к нужным людям. На второй день таких визитов оказалось три. На третий – сразу восемь. И все они были чрезвычайно важны для графа, который за эти несколько дней обегал, наверное, половину города. Состоятельные торговцы, местная знать, военный советник императорского наместника – по-нашему, губернатора провинции… И к каждому у него было какое-то дело. Кто-то поставлял в крепость Ойт продовольствие, с кем-то граф заключил сделку о перепродаже добытого хитина, кто-то отвечал за боеприпасы и оружие, правда, я не понял, почему этим занимаются частные лица, если по идее крепость находится на содержании государства. Потом, правда, дотумкал: на окраинах государственные подряды проще было заключать на местах. Ну а то, что вся договорная работа ложилась на плечи нашего графа, так для того он и комендант, а не простой бумагомарака. Следовательно, это была его забота – заключить выгодные контракты на следующий год, а по возможности еще и сэкономить энное количество отпущенных на это казначейством денег.

От меня во время визитов ничего особенного не требовалось – ходить за начальством по пятам, делать умное лицо, носить за ним папки с бумагами и вовремя подавать тот или иной документ, когда это было нужно. Поначалу, правда, его сиятельству пришлось мне подсказывать, что и где у него лежит. Но я быстро разобрался, по какому принципу он сортирует бумаги, так что в дальнейшем трудностей не испытывал. И прекрасно запомнил, что в какой папке находится, поэтому ни разу не накосячил.

В обсуждениях я, само собой, не участвовал, за общим столом не сидел – мое место было за спинкой кресла степенно ведущего беседу начальства. Порой вообще приходилось куковать в приемной, пока за дверьми роскошно убранных кабинетов творились большие дела. Но чаще я все же присутствовал при разговоре, изображая некий предмет мебели. Что, разумеется, не мешало слушать, запоминать и по привычке делать выводы.

Одно хорошо – по городу нам приходилось передвигаться не верхом и не на своих двоих, а в специально нанятом экипаже. Но даже так я едва не стоптал себе ноги до задницы, сопровождая графа в гости.

Приглашение на аудиенцию у наместника императора мы получили лишь к вечеру четвертого дня. Эль Сар к тому времени все же вымотался. Причем так, что попросту вырубился за столом, так и не закончив писать какое-то письмо. Приглашение от посыльного в этой связи пришлось принимать мне. И я же, обнаружив его сиятельство в совершенно неподобающем виде, заказал ему ужин в номер, а также распорядился расстелить постель и подготовить на завтра его парадный камзол.

Открыв глаза и обнаружив висящий на вешалке тщательно отутюженный мундир, а под ним надраенные до блеска сапоги, его сиятельство спросонья, кажется, растерялся. Когда же в дверь без приглашения скользнул расторопный слуга, расставил на столе еще горячие блюда и вскользь сообщил, что завтра к обеду его сиятельству стоит ожидать прихода цирюльника, а вечером нас отвезет в резиденцию губернатора новенький экипаж, граф на некоторое время потерял дар речи.

Я не стал его беспокоить сверх необходимого и, убедившись, что у командира есть все, что нужно, ретировался в свою комнату. Конверт с приглашением остался лежать на столе. Из самого важного я вроде тоже ничего не забыл. Ну а то, что на следующее утро его сиятельство как-то очень уж подозрительно на меня посмотрел, я проигнорировал.

Он ведь меня адъютантом взял? Разве это не входит в мои обязанности?

Я, правда, не был уверен, что должен ехать в резиденцию здешнего губернатора, но на всякий случай все же подготовился. И когда ближе к вечеру граф без стука вошел в мою каморку, я молча поднялся, сверкая начищенными пуговицами, отдраенными до блеска сапогами и безупречно белым воротничком.

– Это неофициальный прием, – смерив меня изучающим взглядом, сообщил его сиятельство. – Просто деловой ужин, на котором я бы хотел, чтобы ты тоже присутствовал.

– Я готов, милорд.

– Я вижу, – медленно проговорил граф. Хотел было добавить что-то еще, но передумал и просто ушел, знаком показав следовать за ним.

Наместник императора, как вскоре выяснилось, проживал ни много ни мало в персональном дворце – большом, красивом, окруженном огромным парком с немалым количеством фонтанов. Сейчас, посреди зимы, фонтаны, конечно, не работали, но благодаря мягкому климату и хорошей работе дворников снега почти нигде не было видно. И уж, конечно, отсутствие листвы не могло скрыть роскоши огромного, украшенного лепниной белокаменного строения, которое для маленького и сравнительно небогатого Каррага выглядело излишне помпезным.

Небось еще и на деньги налогоплательщиков было построено, а?

Впрочем, вопреки ожиданиям, наместник произвел на меня сугубо положительное впечатление. Признаться, я ожидал увидеть маленького, толстенького, розовощекого и брылястого выжигу с мясистыми пальцами, выряженного в безвкусную одежду. Однако ожидания не оправдались, господин Роадор эль Нур оказался высоким, осанистым, немолодым, но еще крепким и подтянутым джентльменом с приятным лицом и военной выправкой. А его отлично сшитый и безупречно сидящий камзол сделал бы честь и самому императору.

К тому же графа наместник приветствовал как старого друга и лично проводил в столовую, удостоив меня лишь мимолетным взглядом. Кроме нас троих, в столовой больше никого не было. Даже слуг. Холодные блюда и закуски уже стояли на столе. Близ одного кресла на столе находился серебряный колокольчик, к которому, по-свойски кивнув нам на свободные места, наместник почему-то не притронулся.

Хм. Интересный тип этот господин Роадор. Похоже, из того же круга, что и сам эль Сар. Так что мне даже стало любопытно присутствовать при разговоре графа и местного губернатора и разобраться, что же он за человек.

Как и обещал его сиятельство, беседа проходила в непринужденной обстановке. За весьма скромным по количеству участников и более чем нескромным по составу блюд ужином, которые мне тоже пришлось по долгу службы попробовать. М-да. Давненько я не ел деликатесов, не видел столь изысканно сервированного стола и не испытывал необходимости постоянно искать поводы, чтобы не притрагиваться к хорошему вину…

– Я слышал, у тебя наметились успехи в работе, – вскользь обронил господин эль Нур, когда первый голод был утолен и закончились темы для непринужденной беседы.

Эль Сар отложил вилку.

– Ты прав. Подвижки действительно есть, но чтобы не сдать отвоеванных позиций, мне придется просить тебя об одолжении.

– Ты же знаешь, сохранность Ойта для Каррага первостепенная задача. Что тебе нужно? Люди? Оружие?

– Эти вопросы я уже решил. В твоих силах сделать кое-что другое.

– Я весь внимание, – чуть подался вперед наместник. Да и я, признаться, удивился. Что еще такого особенного нужно крепости, чтобы добить прячущихся на болоте тварей?

Граф положил на стол белоснежную салфетку и пристально посмотрел на губернатора.

– Мне нужны индивидуальные телепорты. Хотя бы один. И желательно уже к весне.

– Что-что тебе нужно? – недоверчиво переспросил господин Роадор.

– Порталы, – внятно повторил его сиятельство. – Через военное ведомство их не достать – я уже получил два отказа с формулировкой «превышение служебных полномочий». Но для нашего дела они необходимы, иначе я просто не смогу сделать то, ради чего меня отправил сюда император.

Наместник откинулся на спинку кресла и пробежался по нам изучающим взором.

– Значит, слухи верны? Вам действительно удалось забраться так далеко?

– Да, Род. Дальше продвигаться без телепортов опасно, и я не хочу рисковать людьми, если для этого можно использовать артефакты.

Губернатор помолчал, а я мысленно поставил его сиятельству пять баллов за предусмотрительность. У меня тоже не первый месяц голова болела по поводу третьей линии медуз, особенно в свете того, что за ней могли быть четвертая, пятая, шестая и хрен знает какая еще. Нет, больше десяти вряд ли – при всей своей протяженности Истрицкие леса все же не бесконечны. Но чтобы добраться даже до третьей линии обороны тварей одного дневного перехода не хватит. Даже ашши нам в этом не помогут. А значит, рано или поздно нам придется встать в лесу на ночевку. И, зная, что хозяева скоро зашевелятся, предполагая, что они учтут прежние ошибки и по весне приготовят немало неприятных сюрпризов… честное слово, даже я предпочел бы не коротать ночи в болоте. Не говоря уж о том, что участвовать в еще одной массовой тризне мне совершенно не хотелось.

Тем временем наместник тоже бросил на стол салфетку, а затем впервые прикоснулся к колокольчику. И все то время, пока выскочившие из неприметной дверки слуги делали перемену блюд, задумчиво молчал. Когда же перед нами поставили горячее, а посторонние из столовой все-таки испарились, господин Роадор так же задумчиво уронил:

– Это серьезная просьба, Эрик. Но я все еще тебе обязан. Поэтому один телепорт у тебя точно будет. Насчет остальных обещать ничего не могу.

– Спасибо, Род, – тихо поблагодарил наместника граф, и на какое-то время за столом воцарилась неловкая тишина. Я к тому времени уже успел насытиться, оценить магическую защиту дома, поискать тайники, подумать. И когда мне уже показалось, что все самое интересное закончилось, господин Роадор неожиданно соизволил спросить:

– Что это за молодой человек, которого ты привел в мой дом без предупреждения?

– Его зовут Аш. Я представил его еще при входе, забыл? – фыркнул его сиятельство.

– Старая контузия, память иногда подводит, ты же знаешь, – ничуть не смутился господин губернатор, беззастенчиво меня разглядывая. – И все же мне очень интересно. Смотри – вина не пьет, почти не ест, внимательно слушает… Для того контингента, который обычно у тебя служит, это весьма необычно.

– Чем же?

– Он умеет вести себя за столом, – с убийственной серьезностью заявил наместник, но если он думал меня этим смутить, то фиг с два. Держать в руках столовые приборы я научился еще с преподавателем этикета. Даже знал, когда они нужны, а что следует брать исключительно руками. Но поскольку никто не соизволил обратиться ко мне напрямую, я продолжал сидеть с отсутствующим выражением лица и привычно делал вид, что меня тут нет.

Граф тем не менее покосился на меня с явным сомнением, на что я лишь вопросительно изогнул бровь, ожидая приказа.

– Отличная выдержка, – усмехнулся господин Роадор и наконец-то прекратил ломать комедию. – Откуда вы родом, молодой человек? Как оказались в Карраге? И почему вместо настоящего имени предпочитаете использовать кличку?

– Родом я издалека, милорд, – незамедлительно ответил я максимально вежливо. – В Карраг приехал своим ходом. А кличка родилась сама собой. Она мне не мешает.

Господин наместник неприлично присвистнул:

– Ого, какие таланты… Спасибо, Эрик, это и впрямь чрезвычайно интересно.

Что ему там интересно? Столичный выговор? Мои уклончивые ответы?

– Отстань, Род, я не для этого его привел, – с досадой бросил его сиятельство. – Хотел, чтобы ты своими глазами взглянул на человека, которому я собираюсь доверить твой телепорт.

– Он настолько хорош? – прищурился губернатор.

– Хэнг от него в восторге.

– Серьезный аргумент. Чем еще докажешь его надежность?

– Этот человек в одиночку сумел уничтожить логово хозяина, – спокойно сообщил граф. И вот тогда господин наместник стал предельно серьезным.

Могу его понять: индивидуальный портал – крайне редкая безделушка, которая стоит баснословную сумму. Не каждому можно доверить сохранность такой ценной вещи, поэтому господин эль Нур обоснованно сомневался.

Кстати, он тоже оказался непрост. Человек, способный по первому требованию достать такую редкость, как индивидуальный портал, которых во всей империи можно было по пальцам пересчитать, обладал крайне специфическими и очень редкими качествами. Или же просто невероятными заслугами перед императором. К тому же готов поспорить, что некоторое время назад они с эль Саром воевали в одной части, а то и прикрывали друг другу спины. Скажем, здесь, неподалеку. В соседней провинции, где лет десять назад случились серьезные волнения. Говорят, и Карриан тогда приложил руку к усмирению бунта. И все равно там немало кровушки пролилось, прежде чем мятеж оказался подавлен.

– Сколько на вашем счету убитых драхтов, молодой человек? – поинтересовался господин наместник, не сводя с меня прицельного взгляда.

– В этом году или в прошлом?

– Ну, допустим, в этом.

– Не считал, милорд, – невозмутимо отозвался я.

Губы губернатора расползлись в многозначительной усмешке, а эль Сар издал тихий смешок.

– Этого даже я тебе не смогу сообщить, Род. Но чтобы ты представлял масштабы, скажу, что не так давно этот способный юноша притащил в кузницу четыре с половиной десятка мешков, доверху набитых грудными пластинами драхтов.

– Только грудными?

– Именно. И в два раза больше – со всем остальным.

– Действительно, достойный аргумент, – кивнул губернатор и, наконец, отвернулся. В этот момент дверь тихонько открылась, в столовую проскользнул слуга, шепнул на ухо наместнику несколько слов и тут же испарился.

Милорд эль Нур поднялся из-за стола.

– Эрик, я бы хотел продолжить наш разговор в кабинете.

– Аш, я скоро вернусь, – кивнул его сиятельство.

– Нет-нет, молодой человек, – остановил меня губернатор, когда я молча поднялся из-за стола и направился к выходу, намереваясь обождать снаружи. – Не уходите. Вы здесь еще понадобитесь.

Я с готовностью повернулся.

– Чем могу помочь, милорд?

– Составьте компанию моей дочери, будьте так добры, – как-то очень уж странно улыбнулся наместник. После чего двери снова открылись, пропуская в комнату на редкость красивую, ухоженную, но отнюдь не очаровательную белокурую леди. – Здравствуй, моя дорогая. Прости. Я еще некоторое время буду занят с гостем, но оставляю тебя в надежных руках этого славного офицера. Познакомься, Эми, его зовут Аш.

На меня бросили заинтересованный взгляд, и я мысленно выругался, безошибочно узнав элегантно одетую гостью.

– Леди Эмильена эль Нур, – чарующим голоском представилась она. И в этот момент я понял, что вечер безнадежно испорчен.