Глава 15

Мешок с углем обнаружился в сарае рядом с мангалом. На обратном пути Арес заскочил в деревенский магазин, закупился всем самым необходимым на первое время и по просьбе Стэфа обследовал полки с алкоголем. Среди стандартного набора обычного сельского магазина неожиданно обнаружился весьма приличный односолодовый виски по неожиданно гуманной цене. Бутылка стояла на полке так давно, что покрылась слоем пыли. По словам продавщицы, проработавшей в магазине уже пять лет, виски стоял на этом самом месте еще до ее трудоустройства, потому что только полный идиот решит заплатить за какой-то заграничный самогон такие деньжищи. Говорила она это, бережно и трепетно стирая с бутылки пыль, а на Ареса смотрела со смесью восторга и жалости. По крайней мере, именно так утверждал Арес.

Фермерское мясо оказалось отменного качества. Стэф даже подумал, что в будущем стоит наладить прямые поставки. Но это потом. А сейчас они с Аресом колдовали над шашлыком и разговаривали. Парень делился новостями и впечатлениями. Стэф по большей части молча слушал.

– Ты чувствуешь запах дыма? – спросил Арес, когда его рассказ подошел к концу.

– Нет. – Стэф покачал головой, разливая виски по найденным в доме толстостенным бокалам.

– Вот и я не чувствую. Как думаешь, это означает, что торфяники еще не горят?

– Не знаю. – Стэф протянул ему бокал. – Может, и не горят.

– А куда сгинули наши предшественники? Потонули в трясине или провалились в торфяную ловушку? Кстати, Митрофаныч тебе про них ничего не рассказывал?

– Нет. – Стэф мотнул головой.

– Я в какой-то там особенный газовый состав местного воздуха верю не особо. – Арес сделал осторожный глоток виски, поморщился. – Пахнет шпалами!

– Есть такое. Весьма недурственный ты добыл виски!

– Точно недурственный? – Арес посмотрел на него с легким недоумением.

– Точно. – Стэф усмехнулся. – А по поводу особого газового состава у меня тоже есть очень большие сомнения. Даже если предположить, что где-то поблизости есть выход метана, те, кого им накрыло, не смогли бы уйти далеко. Их тела неминуемо нашли бы в доме или поблизости.

– Это ты намекаешь, что в доме нам ничто не угрожает и в противогазах спать не придется?

– За безопасность дома я со стопроцентной уверенностью не поручусь. По крайней мере, пока. А вот насчет противогазов могу тебя успокоить, – ответил Стэф.

– И что не так с домом? – тут же оживился Арес. – Нормальный же домик! Я бы даже сказал, комфортабельный! И с запретом на купание в заводи все более или менее прояснилось. Видишь, любому дремучему поверью можно найти научное объяснение.

– Не любому, – сказал Стэф задумчиво. И парень тут же спросил:

– Есть печальный личный опыт?

– Есть.

– Но делиться им с младшим товарищем ты не станешь?

– Пока в этом нет необходимости.

– Тогда возвращаемся к первому пункту. Что не так с домом?

Вопрос был правильный. Пока Арес добывал пропитание, Стэф осмотрел дом. С домом и в самом деле было что-то не так. Когда-то давно он явно служил не только жилищем, но и форпостом.

– Ну? – спросил Арес с нетерпением.

Стэф ничего не ответил, лишь молча поманил его к открытой входной двери, включил в мобильнике фонарик и, направив луч света на порог, сказал:

– Смотри.

На почерневшем от времени дереве были отчетливо видны вырезанные символы.

– Это что? – спросил Арес, присаживаясь на корточки перед порогом. – На каком это языке?

– Ты мне скажи. Ты же у нас историк.

– Похоже на руны, но это точно не они. Вот это, – Арес ткнул пальцем в один из символов, – Уроборос какой-то.

Изображение и в самом деле было похоже на свернувшуюся кольцом змею.

– А вот это рыба. – Палец Ареса сместился на другой символ. – Только странная какая-то. Что у нее на спине вместо плавника? Не пойму.

– Елки, – сказал Стэф скучным голосом.

– Какие елки?

– Которые деревья. – Он присел у порога рядом с Аресом и указал лучом фонарика на следующий ряд символов. Среди них тоже имелись картинки. Длиннотелый, длинноухий и длиннолапый волк. Существо, отдаленно напоминающее человека, но с дырами на месте глаз. И, кажется, дети. Они были нарисованы будто детской рукой, без соблюдения пропорций: головы их были большими, а на лицах вырезаны лишь круглые рты. Ни глаз, ни носа, ни ушей не наблюдалось. Все эти фигурки были плотно оплетены похожей на сеть вязью, а от верхнего ряда картинок их, точно рвом, отделяла глубокая, тщательно прорезанная в древесине черта.

– Может, дитё хозяйское развлекалось? – предположил Арес.

– С ножиком и стамеской в руках?

– Спички детям не игрушка! Я понял! – Арес вытащил из кармана собственный телефон и сфотографировал порог. – Погуглю на досуге.

– Я уже погуглил. – Стэф выключил фонарик. Какое-то мгновение вырезанные на пороге символы продолжали светиться. Кажется, Арес это тоже заметил, потому что выражение его лица сделалось озадаченным.

– И что нагуглил? – спросил он.

– Ничего. Нет в сети подобных изображений. Я думаю, это что-то вроде защитных рун.

– Типа, уродцы-гидроцефалы, красавчик с картины Мунка, волк-мутант, змея и рыбка, которая еще больший мутант, чем волк, должны защищать этот прекрасный дом? От кого?

– Я думаю, дом защищают всего два символа: рыба и змея. А остальные ребята – это те, от кого нужно защищаться. Черту видишь? Это граница.

– Граница между чем и чем? – спросил Арес.

– Между чем угодно: добром и злом, светом и тьмой, этим миром и тем.

– И где ты в этом мире видел уроборосов и рыб с елками вместо плавника?

– Не знаю, но хозяева дома ставили защиту не просто так.

– А когда ставили защиту, у них дрогнула рука, и они нарисовали еще парочку уродцев?

– У тебя есть другое объяснение? – Стэф сунул телефон в карман.

– У меня нет, – признался Арес.

– В этой местности люди, очевидно, чего-то боялись. Или даже боятся до сих пор. Если принять во внимание специфические топонимы, запрет на купание и ловлю рыбы в местных водоемах, то боялись они именно змей и рыб. Со змеями все более или менее понятно, их мало кто любит. А вот с рыбой пока не ясно.

– Ага, все ж любят рыбу с елкой на спине! – Арес скептически хмыкнул, а потом добавил: – Кстати, это ж какого размера должна быть рыбка?!

Он перешагнул порог и осмотрел дверь с внутренней стороны.

– На двери нет никаких символов. Я проверял, – сказал Стэф.

– А это для чего? – Арес потрогал вбитый в дверь ржавый крюк. – Это вместо вешалки из «Икеи»?

– Я думаю, крюк нужен был вот для этого. – Стэф заглянул в кладовку, снял с полки еще одну свою находку, вынес на крыльцо под лучи заходящего солнца. Лучи окрасили находку в красно-розовый цвет, чем еще больше усилили драматизм момента.

– Охренеть! – восторженно воскликнул Арес. – Это чьё такое? Это ж динозавра какого-то! Где ты нашел эту хрень?

– В кладовке и нашел. – Стэф задумчиво смотрел на череп. – В дальнем углу верхней полки.

– А не подделка? – Арес осторожно, словно череп мог цапнуть его своими острыми зубами, постучал по белой кости и сам себе ответил: – Если и подделка, то очень качественная.

– Это не подделка. – Стэф был в этом полностью уверен.

– Тогда чья это черепушка? Я, конечно, в зоологии не силен, но какая-то она странная. И это я сейчас даже не про размер. Хотя к размеру тоже есть вопросы.

– Я тоже не особо силен в зоологии, но очевидно, что этот череп сочетает в себе черты как рыбьего, так змеиного. Этакая переходная форма.

– А такая переходная форма существует? – В глазах Ареса зажегся азартный огонь. – Или существовала? Это ж древняя хрень!

– Насколько мне известно, ничего подобного раньше не находили. Но я планирую отправить фотографии черепа знакомому криптозоологу.

– Криптозоологу?! – изумился Арес. – Ты сейчас серьезно?!

– Вполне. – Стэф пожал плечами.

– Ты готов доверить изучение такой бесценной вещи шарлатану, который верит в существование лох-несского чудовища и бигфута? А может, ты сам того?..

– Чего того? – вежливо поинтересовался Стэф.

– Может, ты из плоскоземельщиков?

– Я из круглоземельщиков. Уймись! – Стэф успокаивающе похлопал Ареса по плечу. – Но «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

– Я этих ваших Шекспиров не читал и вообще привык верить только собственным глазам, – сообщил Арес, приседая на корточки перед черепом.

– И что говорят тебе твои глаза? Что перед тобой?

– Я не знаю. Да и не обязан знать! Ты мне другое скажи. – Глаза Ареса снова загорелись. – Сколько эта хрень может стоить? Мы же ее продадим? – добавил он с надеждой.

– Нет. – Стэф покачал головой. – Мы не станем ее продавать. По крайней мере, до того, как изучим.

– А потом? Не забывай про мою скромную долю от наших изысканий.

– А потом я выкуплю у тебя твою долю.

– И кто будет оценивать черепушку? Криптозоолог?

– Наймем профессионального эксперта.

– Ты же сейчас не шутишь? – спросил Арес.

– У меня нет повода для шуток. Наоборот, мне кажется, что это дело очень серьезное. А еще я думаю, что пора готовить шашлык.

Стэф бережно поднял с пола черепушку, своей увесистостью намекавшую на немалые размеры доисторического хозяина. На самом деле он отправил подробнейшие фото черепа не только криптозоологу, но и профессору палеонтологии, но Аресу об этом говорить не стал. Стэфу хотелось понаблюдать за его реакцией. Реакция была ожидаемой. Арес был готов верить в собственные сверхспособности, но не допускал и мысли, что на земле могут обитать существа более древние и необычные, чем человек. У самого Стэфа имелся опыт общения с одним из таких существ, поэтому череп то ли рыбы, то ли змеи не вызвал у него ни особого восторга, ни особого удивления, но утвердил в мысли, что они на правильном пути.

Шашлык получился очень вкусный. Под него прекрасно зашли остатки виски. Неопытному Аресу виски больше не вонял ни шпалами, ни солидолом. Нормальный такой оказался виски! А Стэф вдруг решил после окончания экспедиции угостить парня хотя бы шестнадцатилетним «Лагавулином», чтобы показать ему, что есть настоящий торфяной виски.

Ночь подкралась, как на мягких волчьих лапах, тихо и незаметно. Сумерки, до этого сиренево-дымные, так же незаметно сделались чернильно-черными. Их разбавлял лишь желтый свет нарождающейся луны и непривычно крупных звезд.

– Какие планы на завтра? – спросил Арес.

Они, сытые, захмелевшие и расслабленные, сидели на крыльце. Думать о каких-то там планах никому из них не хотелось, поэтому Стэф предпочел отделаться банальщиной:

– Утро вечера мудренее, – сказал он, вставая и потягиваясь. – Пойдем спать!