Глава 54

Спустя несколько дней

****

Стискиваю зубы и громко рычу.

Телефон летит на диван с глухим, раздражающим звуком, и я даже не извиняюсь перед мебелью — пусть терпит, сегодня у всех тяжёлый вечер.

Кафаров не отвечает.

Ни на звонки. Ни на сообщения. Даже чуйка его спит. Потому что он должен чувствовать, что моё терпение, которое, между прочим, нерезиновое вот-вот взорвётся.

Я хожу по гостиной взад-вперёд, как тигрица по клетке. Останавливаюсь. Снова беру телефон. Проверяю экран, будто он мог передумать и внезапно загореться входящим.

Тишина. Чудесно.

Сегодня был важный аукцион. Не просто «очередное мероприятие». А тот самый, ради которого я неделями сидела над цифрами, списками, согласованиями, разговаривала с людьми, которые не привыкли, чтобы с ними говорили по-человечески, и договаривалась там, где раньше просто разводили руками.

И где был мой муж? Правильно.

Он не появился.

Вместо себя он прислал зануду Алексея. Профессионального уклониста.

Человека, который умеет отвечать на вопросы так, что после его ответа вопросов становится ещё больше.

Алексей был идеален. Вежлив. Корректен. Что для него совершенно несвойственно и вызывало ещё больше подозрений. С чего вдруг такая вежливость? Из жалости?

Только вот ни на один мой вопрос он не ответил прямо.

Почему Марат не приехал?

— «Обстоятельства».

Когда он будет?

— «Скоро».

Он вообще в курсе, что происходит?

— «Конечно».

Я смотрела на него и понимала: если ещё раз услышу это «конечно», я проверю, насколько прочные у него нервы.

А сейчас я должна мирно спать. Потому что завтра рано вставать.

Потому что завтра встречи. Потому что взрослые, адекватные люди так и делают — идут спать и решают всё утром.

Вот только я не могу. Я сажусь на край дивана, упираюсь локтями в колени и закрываю лицо руками.

Во мне всё бурлит. Горло стянуто. Мысли скачут.

Я не реву. Нет. Я жду.

Потому что, если Кафаров думает, что ему это сойдёт с рук…

Если он решил, что можно просто исчезнуть в важный для меня день, прислать вместо себя «представителя».

Он очень, очень сильно ошибается.

Когда входная дверь хлопает я резко подрываюсь с дивана. Как пружинка, которая до этого была сжата, а теперь выстрельнула.

— Не спишь, — Кафаров проходит в гостиную и окидывает меня взглядом.

Я медленно поднимаю голову и смотрю на него. Спокойно. Слишком спокойно.

— Тебе не повезло. Не сплю.

Язвлю в ответ. Марат слегка кривится. Не нравится? Не в настроении. Сюрприз! Я тоже!

Кафаров снимает пиджак. Бросает на кресло. Часы кладёт на тумбу. Всё так же методично, будто ничего не произошло.

— День был тяжёлый, — говорит он ровно. — Я опоздал не просто так, — говорит он ровно. — Были проблемы.

Вот тут у меня внутри что-то щёлкает.

— Ты не опоздал, Марат. Ты не пришёл.

— Я прислал Алексея, — раздражённо бросает в ответ. Он совсем не чувствует себя виноватым.

— О да, — усмехаюсь я. — Это было великолепно. Твой зануда-эмиссар.

Твоя говорящая заглушка. Человек, который знает все слова, но не может их слепить вместе, когда мне нужен ответ на вопрос. Ты не пришёл, Марат.

Да, сдерживать эмоции не получается.

— Я в курсе.

— В курсе чего? — уточняю я. — Того, что сегодня был аукцион? Или того, что ты пообещал быть рядом?

Он поворачивается ко мне. Впивается в меня взглядом, который говорит, что нужно сбавить тон. Но я не хочу.

Он сжимает челюсть.

— Я уже сказал, что был занят.

— Я тоже была занята, — говорю тихо. — Только я не исчезла. Люди придумали такое изобретение, как телефон. Ты не видел, что я писала и звонила?!

Он делает шаг ближе. Дистанция между нами сокращается.

— Ярина... сейчас не то время. Ты справилась и без меня.

— Я не должна была справляться одна, — выкрикиваю в ответ. — Я хотела, чтобы ты был там. Не потому, что мне нужна помощь. А потому что ты мой муж. Потому что мне нужна была поддержка.

Кафаров сокращает расстояние до минимума. Поднимает руку, чтобы притянуть меня к себе. И именно в эту секунду я чувствую запах...

Чужой. Сладковатый. Не его. Это запах женских духов, не моих духов.

Я медленно вдыхаю.

— Интересно, — говорю я. — А это что? Ты пахнешь женскими духами?!

Кафаров закатывает глаза. ОН ЗАКАТЫВАЕТ ГЛАЗА!

— Ты сейчас серьёзно? — с раздражением выдаёт.

— Абсолютно, — киваю. — Потому что это точно не мой парфюм.

И, знаешь, у меня сегодня был долгий день. Я не в настроении угадывать, кем именно ты пахнешь.

Он медленно выдыхает через нос.

— Не начинай.

Вот тут меня накрывает.

— Не начинай?! — я усмехаюсь, но улыбка выходит кривой. — Ты не пришёл. Ты не отвечал. Ты прислал Алексея, который врал мне в глаза так профессионально, что я почти поверила. А теперь ты приходишь домой пахнущий чужими духами — и я должна «не начинать»?

— Я не обязан отчитываться.

— А я не обязана делать вид, что мне по хуй, — отвечаю сразу, сама кривлюсь оттого, что матерюсь, но иначе это не назвать, — ты не пришёл на мой вечер и вместо этого.... провёл его с какой-то бабой?!

— Я сказал, что были проблемы.

— Да, Кафаров, — повторяю я, чувствуя, как голос вибрирует. — У тебя проблемы.

Я резко отступаю на шаг и смахиваю со столика вазу.

Не целюсь — просто скидываю. Стекло летит на пол и разлетается с громким, удовлетворяющим треском.

— Вот это, — киваю я на осколки, — называется «начать».

Он резко выпрямляется.

— Ярина, блядь... — его голос становится ниже.

Я хватаю статуэтку и отправляю её в стену. После хватаю вторую и шаг за шагом, наступая на него.

Я швыряю в стену вторую статуэтку.

Глухой удар. Куски фарфора сыплются на пол, отскакивают от паркета и разлетаются.

Я иду на Кафарова шаг за шагом, не отводя взгляда. Мне нужно, чтобы он видел. Чтобы понял, насколько меня довёл.

— СТОЙ, — рявкает Кафаров.

Я не останавливаюсь.

— Нет, — отвечаю хрипло. — Теперь ты стой и слушай.

Марат делает резкий шаг вперёд и перехватывает моё запястье в тот самый момент, когда я уже тянусь за третьей вещью.

— Хватит, — говорит глухо. — Ты сейчас разнесёшь дом.

Я дёргаю руку, но он не отпускает. И это бесит ещё сильнее.

— Прекрасно, — усмехаюсь криво. — Может, тогда хоть что-то в этом вечере пойдёт по плану.

Его челюсть каменеет. Я вижу, как по щеке пробегает напряжение — признак того, что он на грани, но держится.

— Давай без этих истерик? И так башка раскалывается, — бросает Марат.

— Я злюсь, — резко парирую я. — И у меня есть на это право.

Он тянет меня ближе — резко, так, что между нами почти не остаётся пространства. Я чувствую тепло его тела и в тот же миг — этот запах.

Я замираю. Не дёргаюсь. Просто смотрю на него.

— Не трогай меня, — говорю тихо. — Пока от тебя так пахнет.

Вот тут он реагирует по-настоящему.

Брови сходятся на переносице. Взгляд темнеет. Лицо становится жёстким.

— Ты сейчас реально решила, что я был с бабой? — выдаёт он.

— А ты сейчас реально решил, что я поверю в «проблемы» и «обстоятельства»? — парирую я. — Ты исчез, Марат. Ты не пришёл. Ты не отвечал. И ты пришёл, воняющий женскими духами!

Я указываю пальцем на него.

Кафаров резко отпускает мою руку и делает шаг назад, будто понял, что дальше физический контакт только ухудшит ситуацию.

— Ебать, ты хочешь узнать, почему от меня так несёт? — спрашивает жёстко.

— Я требую правду.

Он проводит рукой по лицу, сжимает переносицу. Это всё говорит о том, что он скоро сорвётся. Но мне плевать.

— Это духи секретаря Войцеховского, — бросает он. — Она полезла ко мне в лифте с поцелуем. Я оттолкнул. Но запах остался. Устраивает?

Я зависаю. Что даже моргнуть не могу.

— Устраивает? — хриплю я, потому что даже голос у меня сейчас охренел от услышанного.

Слова будто царапают горло, когда выходят. Марат только собирается что-то сказать, но я не даю.

— Галчонок…

— Нет! — взрываюсь я. — Ты охренел, Кафаров?! Или ты реально считаешь себя бессмертным — я даже не знаю, что для тебя хуже!

Он резко выпрямляется, плечи напрягаются.

— Нет. Я никого не трахал. Хотя ты, судя по всему, решила выебать мой мозг.

— О, вот это мне повезло! — я истерично усмехаюсь. — День, считай, удался. Мой муж никого не трахнул. Может, шампанское откроем? Отпразднуем?!

Я хватаю со стола цветок и замахиваюсь.

Марат в секунду оказывается рядом. Его пальцы смыкаются на моём запястье, не давая закончить бросок.

— Хватит устраивать этот спектакль!

— Извини! — кричу я ему в лицо. — Я просто подумала, что именно так жена и должна встречать мужа, который сегодня никого не трахнул!

— Ярина, блядь…

— Блядь — та, которая вешалась тебе на шею! — выплёвываю я.

Кафаров взрывается.

— Ëб твою мать!

Резким движением он вырывает у меня из руки цветок и швыряет его в стену. Лепестки разлетаются, вода из вазы брызжет на обои.

А в следующую секунду он заламывает меня.

Я пытаюсь вырваться, дёргаюсь, бью его по плечам, кричу, но ему плевать. Он усаживает нас на диван, прижимает меня к себе, удерживая так, чтобы я не могла вырваться.

— Успокойся, твою мать! — рычит он мне в макушку.

— Отпусти! — я брыкаюсь, задыхаюсь от злости. — Отпусти меня!

— Размечталась.

Я задыхаюсь, потом резко замираю и хрипло смеюсь.

— Знаешь… — говорю я сквозь сжатые зубы. — Я вот думаю… а мне можно с каким-нибудь мужиком пообжиматься?

Его тело напрягается мгновенно. Я чувствую это всей спиной. Марат медленно отстраняет меня ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. Взгляд — чёрный. Опасный.

— Не получится. — тихо говорит он. — Я ему руки к хуям сломаю.

— Но мы же не будем спать! — издевательски тяну я. — Просто пообнимаемся. Ну так… по-дружески.

Тишина становится звенящей. Марат наклоняется ближе, так что между нашими лицами остаются сантиметры.

— Уверена, что выбрала правильный момент, чтобы проверять, насколько сильно я могу взорваться?

— А ты как думаешь? — шепчу я, глядя ему прямо в глаза. — Ты же любишь тесты.

Его челюсть сжимается так, что по скулам проходит тень.

— Ты заигрываешься. Пересмотрела ебаных сериалов?

— Поздно, — отвечаю я. — Ты начал первый.

— Хорошо, дошло, — говорит он наконец. Голос усталый. — Тебе это не нравится.

Я резко вскидываю голову.

— Сам догадался? — выплёвываю. — Или кто подсказал?! Может, та самая, в лифте?

Кафаров закрывает глаза на секунду.

— Мне сказать всем, с кем я встречаюсь, чтобы они приходили на встречи одни? Хорошо, скажу Войцеховскому, чтобы сменил секретаршу.

Я вырываюсь окончательно, вскакиваю с дивана.

— И всё?! — голос срывается. — Значит, я вот так просто должна поверить? Ты сказал: и я счастливая поскакала в спальню?!

Развожу руками, почти смеюсь — нервно, зло.

— Прости, но ты, кажется, путаешь меня с дурой.

Марат встаёт с дивана, я тут же делаю шаг назад.

— Сейчас ты напонимаешь кого-то другого.

— Я немного не в настроении. Глаза отказываются на всё это закрываться. Проглотить не получается, в горле застряло.

Он останавливается в шаге от меня.

— Ярина, я заебался оправдываться.

— Я устала, Кафаров, — говорю тихо. — Устала постоянно гадать где ты и что. Устала, что ты требуешь понимания, где я в полном ахере от происходящего!

Он сжимает челюсть.

— Я не требовал.

— Ты привык, что его дают, — отрезаю я. — Автоматически.

— Я не идеальный, — говорит он наконец. — И не стану.

— Я и не просила идеального, — отвечаю сразу. — Я просила, чтобы ты был рядом.

— Вот здесь я проебался, согласен, — повторяет он. — Это я исправлю.