Глава 44

От демонов мы вернулись в тот же день, ближе к вечеру, ужинать за общим столом не стали, заперлись в своей спальне. Мое настроение все сильней стремилось к плинтусу. Быть внучкой демоницы и божества означало получить не только права, но и обязанности. А еще – довольного всей этой ситуацией мужа. – Ты бы хоть для приличия постарался не радоваться так бурно, – фыркнула я, едва дверь за нами двоими закрылась. Ричард хмыкнул, обнял меня, прижал к себе. – Представляешь, какая кровь и какие способности будут у наших потомков? – спросил он мечтательно. И тут же ойкнул. – Марианна! – Совести у тебя нет, – отрезала я, с удовольствием двинув его локтем по ребрам. – Какие дети?! Я – внучка бога! Самого настоящего! Во мне четверть божественной крови! Это же… Это… М-м-м… Ричард нагло закрыл мне рот, накрыв мои губы своими. Мы целовались долго, несколько минут. А когда разорвали контакт, оба тяжело дышали. – Я буду скандалить, не с тобой, с дедом, – заявила я, едва отдышавшись. – Если они с бабушкой вернутся сюда, я точно выскажу им все, что думаю! – Милая, – тяжело вздохнул Ричард. – Тебе напомнить, что он – бог? – А я – его внучка. И пусть хоть слово мне поперек скажет, – воинственно задрала я подбородок. – Ладно, шантажистка, – вздох получился еще более тяжелым, чем предыдущий. – Давай так. В провинции вы с Агнессой развлекаетесь, как хотите. В столице вас нет. – Совсем-совсем как хотим? – прищурилась я. Вообще-то, мне действительно хотелось поскандалить с дедом. Первый раз, что ли? Но раз Ричард так трясется из-за этого, то почему бы не воспользоваться моментом? – Совсем-совсем, – Ричард мрачнел на глазах. – Но не в столице. – Да что тут делать, в той столице, – отмахнулась я от него. – А договор подпишешь? – Марианна… – Что? Ты ж потом «забудешь» о своем обещании. Знаю я вас, аристократов. – Подпишу. Завтра. Но ты обещала. Ой, да и пожалуйста. Сильно мне надо скандалить. Вот расширить бизнес, воспользовавшись разрешением Ричарда… В уме я уже переделывала документы и меняла сметы. Главное ж на слове кое-кого успеть поймать. Остаток вечера мы провели в постели. Развлекались, да. Познавали друг друга. Надо ж наследников рожать. А ночью мне приснился дед. Высокий седовласый красавец, до сих пор привлекавший взгляды многих женщин на Земле, сейчас он сидел в своем кресле, в их с бабушкой доме, в обычной земной одежде, и улыбался. – Ну здравствуй, милая. Рад, что у тебя все хорошо, – сочным басом проговорил он. – Дед, я хочу тебя прибить, – ответила я честно. – Стефанас, значит, бог торговли, значит. А рассказать?! Или появиться раньше? В ответ – веселая, совершенно мальчишечья ухмылка, которая совершенно не шла к этой почтенной седине. – Всему свое время, детка. Не издевайся над своим мужем. Он и так уже слишком многое тебе позволяет. Мои брови сами собой взлетели под волосы. – Дед, – вкрадчиво позвала я. – А ты ничего не перепутал? Я как бы выросла на Земле, а не здесь, в этом удушающем мире. – Ты обещала мужу не ругаться со мной, – и снова эта ухмылка. – Ругаться не буду, но при встрече выскажу все, что думаю, – отрезала я. Дед неопределенно хмыкнул, послал мне воздушный поцелуй и исчез. Вот же… Позер! Я проснулась и несколько секунд смотрела перед собой. Уже рассвело, значит, пора вставать. Поем, приведу себя в порядок и отправлюсь к Агнессе – менять стратегию развития. Раз уж я получила карт-бланш от своего благоверного. Он заворочался рядом, зевнул и сонно спросил: – Что-то случилось? – Почти, – буркнула я. – Дед во сне приходил. Жизни пытался учить. Ричард мгновенно подорвался на кровати. И куда только сон делся? Сидит возле подушки, смотрит так внимательно, напряженно, как будто пытается понять, вру я или нет. Да если бы врала. Все легче было бы. – Он сказал, что ты слишком многое мне позволяешь, – сообщила я. – Нет, ну наглость, а! – Милая… – Что? Я с ним не ругалась. Но претензии-то высказать можно?! Тяжелый, буквально мученический вздох. Ничего, я сейчас добью. – Я жду подписанный договор. И отправлюсь порталом к Агнессе. Ричард! Не надо так смотреть! Договор ты обещал еще вчера! На этот раз на меня посмотрели из-под насупленных бровей. Наивный. Не подействует же.