Глава 50

Подробности об артарах я узнала у Агнессы, на следующий день, когда появилась у нее в гостях. – Артары, значит, – хмыкнула она. – Что ж, ничего удивительного в реакции Ричарда нет. Драконы не любят своих незаконнорожденных отпрысков от других рас. Те получаются более красивыми, сильными, выносливыми. Не всегда умными. Но из них могут выйти идеальные охранники или солдаты. И чистокровных дракониц чаще тянет к ним, а не к драконам. Так что, считай, это банальная расовая ревность. Если ты откажешься уничтожать тех, кто появился в твоих деревнях, Ричард не пойдет против твоей воли. Не столько из-за страха пообщаться с твоей родней, сколько из-за нежелания портить с тобой отношения. Тем более из-за такой «мелочи», как артары. – А предохраняться они не пробовали, эти чистокровные драконы, когда спят с женщинами других рас? – фыркнула я. – Кто? – насмешливо спросила Агнесса. – Драконы? Ну, допустим, у аристократов есть магические амулеты, которые помогают им, защищают от нежелательных детей. А вот обычные драконы… У нас же как. Если дракон-аристократ женится на девушке другой расы, то при зачатии ребенка он использует специальный родовой амулет, который и передает будущему наследнику ум, догадливость и прочие черты дракона-отца. Когда просто спит с первой попавшейся девушкой иной расы, то амулет не используется. Ну вот и выходит, что рождаются часто не особо умные артары. У обычных же драконов амулетов нет. И потому они или женятся на драконицах, чтобы и без амулетов родился умный наследник, или же спят с кем попало. И получаются артары. – То есть проблема в амулете? – уточнила я. – В какой-то степени, – кивнула Агнесса. – Артары – существа любвеобильные, но не особо верные. Так что через год-два твои деревни будут заполнены их многочисленными потомками. И чтобы не было кровосмешения, этим самым потомкам через несколько лет нужно будет искать пару в соседней деревне. – Ну, это еще не скоро случится, – пожала я плечами. – Буду думать, что делать. Может, найду возможность и других крестьян к себе заселить. Были бы деньги. Кстати, о деньгах… И разговор плавно свернул на наши бизнес-проекты. Я пробыла у Агнессы несколько часов. И традиционно уже забирал меня оттуда Ричард. – Во дворце, между прочим, тебя уже ждут, – саркастически заметил он, собираясь открывать портал. – Твой близкий родственник интересовался, где ты и почему не встретила его. – Дядя, что ли? – хмыкнула я. – Он же должен был завтра появиться из-за неотложных дел? – Значит, не настолько они и неотложные, – проворчал Ричард и все же открыл портал, распрощавшись с Агнессой. Дядя и правда ждал меня. Сидел в кресле в моей гостиной и ждал, да. – Здравствуйте, дядюшка, – широко улыбнулась я, переступая порог. – Не ждала я вас сегодня так рано! Что же вы заранее не предупредили, что появитесь? На меня посмотрели так, как обычно смотрел дед, когда в детстве я вытворяла всякую дичь, а потом хлопала ресничками, изображая невиновность. – Бедный твой муж, – выдал дядя. – И за что ж его так боги наказали? – А за грехи, дядюшка, – охотно откликнулась я. – Его самого и всего его рода. Грешил много, жил жизнью неправедной. Вот меня сюда боги и прислали. Сам дед, наверное, прислал. Дядя поморщился. – Стерва ты, – сообщил он устало и даже с какой-то безысходностью в голосе. Как будто и не ждал от меня ничего хорошего. И практически смирился с моим поведением. – Стерва, – кивнула я. – И даже стыжусь. – И что ты хочешь, чтобы вести себя нормально? – Так вас, дядюшка. На открытии одного, скажем так, проекта в провинции. – Демон? В провинции? – недоверчиво хмыкнул дядя. – У тебя все клиенты разбегутся. Я покачала головой. Вот не понимает он основ. Не разбирается в пиаре и рекламе. – Наоборот. Их будет много. Очень много. Только надо правильно оповестить всех «приличных» существ, что вы там появитесь. Их же зависть друг к другу сожрет. Как же так, барон видел вас, а граф – нет. Все придут. Будут трусить, дрожать от страха, но придут. Вы, главное, сами там появитесь. – Какой ужасный мир выбрал твой дед, чтобы вырастить сына и внуков, – услышала я в ответ. – Наоборот, – моя улыбка напоминала акулью. – Мир просто чудесный. Очень многому учит, было бы желание. Дядя посмотрел на меня, как на палача, но промолчал.