Глава 20. Нимб тоже когда-то был бубликом

Моя секундная надежда на то, что возникший голос меня спасет — развеялась, когда я поняла, что передо мной стоят близнецы. Вот что-то не верится мне, что второй прям сильно меньше гад, чем первый.

— Кат, отпускай. Сейчас увидят, что ты ее удерживаешь, потом перед советом отвечать, — недовольно покачал головой подошедший близнец с точно такими же зелеными глазами.

— Знаешь, Рот, ты когда начинаешь свои умные речи толкать, мне противно становится. В чем проблема будет навешать всякой лапши этим старым увальням? Скажем, что она сама нас об этом попросила, — закатил глаза Кат. — Ты же подтвердишь, куколка?

— Нет, — змеей зашипела я. — Отпусти!

— Вот же несговорчивая какая попалась, — все также, как и раньше улыбался Кат, снова протягивая в мою сторону руки. Но на этот раз его остановил брат.

— Нет. Нам достаточно проблем. Оставь ее и пойдем, — потребовал Рот. Кат явно не хотел его слушать, но по какой-то неведомой причине, все же подчинился, снимая с меня оцепенение. Я вмиг осела и теплые руки Рота крепко схватили меня, защищая от падения на землю.

— То есть, тебе ее лапать можно? — возмутился мой кошмар.

— Глаза разуй, она падала! — фыркнул Рот и, убедившись, что я могу стоять самостоятельно, разжал руки, позволяя мне отойти от них. — Пойдем.

Рот потерял ко мне всякий интерес, уводя Ката, который продолжал смотреть на меня до тех пор, пока они не скрылись в толпе. Я с облегчением прикрыла глаза, пытаясь понять, что это вообще было такое?

Живот забурлил с удвоенной силой, напоминая, что стресс съедает немало калорий и стоило бы наконец найти еду. Я решила, что переваривать одновременно и еду и ситуацию будет гораздо приятнее. И, оглянувшись еще раз в ту сторону, где скрылись мужчины, двинулась в направлении ларьков.

К моему огромному счастью, еды тут было навалом. На самый разный вкус. Названия, естественно, мне по-прежнему ни о чем не говорили, но мой нюх, привыкший к фаст фудам не обмануть странными заголовками.

— Вот это и вот это, а еще вот это, — радостно тыкала я во все, что мне казалось вкусным по виду или запаху. Когда я набрала целую гору еды и отошла от ларька с очень счастливой и улыбчивой продавщицей, поняла, что глаза мои были голоднее желудка. Ибо засунуть это все в меня не представлялось возможным ни при каких обстоятельствах. Но меня подобное не опечалило. Я нашла ближайшее посадочное место для своей попы. Разложила рядом весь приобретенный скарб и взяла наугад первый сверток. Попробуем.

Это оказалось что-то похожее на самсу. Внутри было мясо, кого именно мне неизвестно, главное, что вкусно и достаточно сытно. Заев эту самсу, которую местные называли кубаш, какой-то сиволкой, которая больше напоминала сладкую бабушкину запеканку, только подозрительно голубого цвета, я поняла, что наелась до отвала и оставшиеся пять свертков — это жадность.

Возвращать еду, ясное дело не вариант, а целлофановых пакетиков в этом сказочном мире не водится. Рабство водится, а пакетики нет. Вздохнула, понимая, что целлофан не лучшее, что стоит дарить миру, поэтому искренне пожелала себе льняную котомку. А лучше даже рюкзачок. Но ничего не произошло.

Ладно. Попытка номер два. Зажмурилась, собрала все свое желание в кучу и… И ничего. Совсем. Сжала губы в плотную линию и еще раз вспомнила чью-то мать.

Огляделась. Вокруг люди продолжали веселиться, мило раскидывая краски во все стороны. Интересно, когда в нашем мире говорят “добавить красок в свою жизнь”, имеют ли ввиду что-то подобное? Вряд ли. А зря. Красиво, конечно, до безобразия.

— Леди, — обратился ко мне писклявый голосок. Я обернулась на звук и увидела перед собой маленькую девчушку лет восьми. Она вся была измазана в краске, а волосики ее кудрявые торчали во все стороны. Как и у меня, ее лицо было полностью замазано краской. Не мудрено, что ко мне подошла. Я тут единственная ее маму напоминаю, с улыбкой подумала я.

— Что, маленькая леди? — поинтересовалась я, а вымазанные голубой краской щечки зарумянились так, что стало видно. Стесняется. Прелесть.

— Вы не поделитесь со мной шциткой? — спросило это чудо, моргая своими длинными ресницами.

— Бери, конечно, — кивнула я на свертки, радуясь про себя, что кому-то они все же пригодились. Малышка быстро засунула свой маленький носик во все пакетики, вероятно в поисках той самой шцитки, которая оставалась для меня загадкой ровно до тех пор, пока кучеряшка не принялась наминать бублик. Просто бублик. Шцитка, однако. Зеленоглазая красавица в голубой краске сидела рядом со мной и раскачивала ножками, поедая лакомство. А я задумалась о том, что кто-то оставил ее без присмотра в таком-то бедламе.

— А где твои родители? — не удержалась я от вопроса.

Маленькая девочка только плечами пожала, не отрываясь от еды, а я начала высматривать встревоженных родителей, которые потеряли ребенка. Но таких не наблюдалось. Все веселились, как и раньше, не обращая на нас никакого внимания. Девочка продолжала беззаботно наминать бублик, а я ощутила необъяснимую тревогу где-то внутри себя. И, как вскоре выяснилось, не зря.