Глава 25. Осторожно, пение может навредит вашему здоровью!

Подхватив свои покупки я, весело напевая любимые песенки, потопала в сторону дома, желая прогуляться. Дорога предстояла недолгая, минут тридцать от силы.

Могла ли я предположить, что напевание песни по пути опасно для здоровья? Думаю, это стоит указывать в клипах так же, как и на этикетках с сигаретами.

— Сколько я искала тебя сквозь года в толпе прохожих, — пелось мне, пока я наслаждалась теплой погодой. Яркий лучик скользнул по лицу и угодил прямиком в глаз. Я зажмурилась, но петь не перестала. — Думала, ты будешь со мной навсегда, но ты уходишь…

— Никуда я не уйду, — хмыкнул кто-то, хватая меня своими крепкими руками и со всей дури прижимая меня к ближайшей кирпичной кладке забора. — Во всяком случае, пока я не получу ответы на свои вопросы.

Мои глаза распахнулись сами собой. Скорее от шока, чем от удара, который ныл где-то в районе затылка.

— Ка… — буквы застряли в горле. Передо мной стоял мой муж, как мне сначала показалось, в очень не добром расположении духа. Но это ощущение развеялось раньше, чем оставшиеся буквы вылетели из моего рта. — Ты его брат.

— Настолько хорошо изучила моего брата? — с неприкрытым презрением в голосе, спросил Ротан.

— Что ты себе позволяешь? — зарычала я, стараясь не особо привлекать внимание снующих прохожих. Ротан не казался ужасной угрозой, хоть и пугал. Но, сомневаюсь, что он решит навредить супруге своего брата. Создалось впечатление, что он скорее просто переживает за него, чем пытается сделать больно.

— Хочу выяснить, как одна наглая юбка смогла окрутить Ката так быстро и умело. А еще, что не маловажно, я хочу понять, что же такое ты могла ему предложить. И почему выбрала его… — его голос сошел на шепот, который раздавался прямо у меня над ухом. Руки брюнета, еще секунду назад удерживающие меня возле стены, начали похабную прогулку по моему телу.

— Отпусти! — потребовала я, сбрасывая чужие пальцы со своего тела, словно ядовитых змей.

— Или что? — самодовольно замурчал он, ухватив меня за бедро и крепко сжав.

Пощечина вышла такой звонкой, что идущая рядом пара обернулась, а девушка приложила ладошку ко рту. То ли, чтобы выразить ужас от происходящего, то ли, чтобы посмеяться над мужчиной. Глаза ее горели довольством.

— Как ты посмела, грязная маленькая дрянь! — зашипел, словно змея Ротан.

— Как ты посмел прикоснуться к тому, что тебе не принадлежит? — в тон ему ответила я.

— А моему брату, значит, принадлежишь? — хмыкнул он.

— Я его жена, — гордо ответила я, задрав подбородок повыше.

— Я помню, — сказал он и вновь припечатал меня к стене, впившись своим ртом в мои губы. Я забилась, словно птица, попавшая в капкан, а он прижимал все сильнее, пытаясь одновременно губами разжать мои и проникнуть глубже.

Когда он понял, что я не сдамся, ослабил хватку, позволяя мне вырваться из капкана и отдышаться. Мои глаза метали молнии, а по телу бродила странная волна негодования. Я ее ощущала, словно, физически.

— Я все ему расскажу.

Он рассмеялся. Громко, заливисто, словно я очень удачно пошутила. На мои глаза наворачивались непрошенные слезы, но не срывались с глаз, затуманивая мой взгляд. А Ротан продолжал хохотать.

— Глупая, — отсмеявшись, сказал он. — И, что он мне сделает? Он ел из моей кормушки годами, а тут ты. Неужели ты думаешь, он не позволит мне периодически захаживать в твою постель?Мы тебя будем иметь вместе. Ты, наверняка так уже попробовала в брачную ночь, Катару нравится делиться своей женщиной и я с удовольствием разделю с ним такую славную цыпочку.

— Он не станет, — сказала я, а сама не знала, правда ли это. Я знаю его день. Это ничто. А брата он знает всю жизнь. И кто для него окажется дороже? Ответ настолько очевидный, что даже не смешно.

— Увидишь, — улыбнулся во все свои, пока еще, тридцать два зуба мужчина. — Беги, цыпочка. Я подожду. И будь уверена, я получу то, чего хочу.

Я не сказала ему больше ни слова, убежала. Да, трусливо сбежала, но эта партия была проиграна. Может, Маркус и прав, мне нужно больше мужей, но даже не для того, чтобы они защитили меня от этого мира, а чтобы избежать одного лишь Ротана. Не знаю почему, но этот мужчина пугал меня в разы больше, чем его брат. Такой милый и интеллигентный со всеми, со мной он обращается, как с портовой девкой и я совершенно не понимаю почему.

В дом я вбежала так, словно за мной гналась стая собак. Все еще подгоняемая впечатлением от встречи с братом моего мужа. Не заметила, как налетела на Маркуса. Кареглазый попытался меня обнять, но я настолько неадекватно вырвалась из его рук, отпрянула, что он крайне тревожно на меня посмотрел.

— Мари, что с тобой? — спросил он, не спеша подходить поближе.

— Ничего, — мотнула я головой, приходя в норму. Чего это я, словно загнанный зверь. Да, аура у Ротана пугающая, но и я не лыком шита. Что это такое? Глубокий вдох, медленный выдох и сердце замедляет свой бег. — Ничего.

Снова повторяю я, но уже совершенно другим тоном.

— Кто тебя напугал? — спросил Маркус, явно не собираясь оставлять меня в покое.

— Что ты знаешь о Ротане? — вместо ответа спросила я, совершенно забывая о том, что стоило хотя бы из коридора убраться.

— Почему ты интересуешься моим братом? — спросил Катар, неведомым образом оказавшись позади меня. Я снова подпрыгнула, на этот раз потому, что поняла, насколько же их голоса похожи. Практически идентичны, а я все еще отходила от произведенного эффекта. — Мари?

— С ней что-то произошло, — поделился наблюдениями мой первый муж.

— И в этом замешан мой брат? — недобро сощурился Катар, напоминая мне слова Ротана. “И, что он мне сделает? Меня он знает всю жизнь…”

— Это не имеет значения, я хотела поговорить с Маркусом, — отмахнулась я от второго мужа. Но это я только думала, что отмахнулась. Кат ухватил меня за руку ровно также, как и его брат чуть раньше и потребовал ответы.

— Говори! Я не отстану, — я рассмеялась. На этот раз смех был исключительно нервным, но разве такое можно объяснить? Конечно же, нет. — Ладно.

Что именно означало это “ладно”, я узнала буквально через несколько секунд. Меня закинули на крепкие плечи и, ухватив за ягодицу, на которой все еще горело место, которое лапали чужие пальцы, поволокли куда-то наверх.

Отлично ориентируется в чужом доме, подумалось мне. И когда только успел освоиться? Я тут и половины комнат не знаю, а этот идет так, словно это уже его дом, а не Маркуса.

— Последний раз прошу по хорошему, — сказал Катар, бросив меня на кровать. Значит в спальню. Хорошая идея, чтоб слуги не слышали.

Маркус тоже вошел и затворил дверь. Значит, спелись. Окончательно и бесповоротно. Прекрасно. — Не хочешь…

Он начал медленно расстегивать ремень на своих брюках, а я, как завороженная, следила за его движениями, боясь пошевелиться. Эти братья действуют на меня, как дудка на кобру. Мгновение, и, пока я приходила в себя, ремень его брюк сомкнулся на моих руках, запрокинутых вверх, лишая меня возможности отбиваться. Остались только ноги. Я так думала, пока ремень не снял и Маркус.

— Не хочет, — вторил ему мой первый муж, а я сглотнула вязкую слюну.

— Думаю, стоит развязать ей язык, — хмыкнул Катар и помог Маркусу связать мне ноги. Но не так, как я думала. Они схватили мои конечности и растянули в разные стороны, привязывая с двух разных сторон. Таким образом, я оказалась лежащей на спине с завязанными вверху руками и раздвинутыми ногами, которые я не могла сжать.

— А теперь я покажу тебе фокус, — улыбнулся Маркус и сжал какой-то камушек, которого я раньше никогда не видела. Какая-то маленькая вспышка и… я голая.

— Что?...

— Не только тебе так уметь, — пожал плечами муж, тоже полностью разоблаченный с помощью этой милой игрушки.

— Расскажешь, что произошло? — напомнил о причине моего связывания Катар, проводя рукой по моей стопе. Волна нетерпеливых мурашек пробежались следом за его движениями, а мне стало обидно, что мое тело так быстро сдается. Нет. Нельзя. Ротан ясно дал понять, что делить меня Кату в удовольствие и сейчас я вижу этому прямое подтверждение. Но, вместо того, чтобы испытать отвращение, которое было бы вполне логичным, я ощутила, как набухают мои лепесточки от нетерпения. Чертов мужик слишком хорош. И то, что так призывно торчит между его ног не может не радовать. Толстый, красивый, с венками вдоль ствола и такой манящей капелькой на кончике. Он заметил мой интерес, победная улыбка отразилась на его лице. Правда он не торопился получать свое и оставлять меня наедине с моими негативными мыслями.

— Не расскажет, — констатировал Маркус, и ухватил меня за стопу, подул на нее так, чтобы я поежилась от щекотки, а потом провел влажным языком от пятки до кончиков пальцев. Никогда раньше не испытывала ничего подобного. Смущение, растерянности и невероятно сильное возбуждение. Он всосал один палец, затем другой, а я застонала.

— А мы ее хорошо попросим, — не согласился Катар и накрыл своей рукой мою истекающую соками промежность. Я выгнулась, подаваясь навстречу его ладони, а пальцы мужа быстро нашли мою горошинку и надавили, вырывая новый стон. Плавные, уверенные движения и я тону в захватывающих чувствах. Кажется, что он не прекратит, пока я не умру. Маркус продолжает ласкать мои стопы, а у меня даже вырваться нет шанса. Ремни и галстук, которым была связана вторая нога, прочно удерживают меня рядом с мужьями. — Ты же нам все расскажешь?

Его палец проникает в меня и надавливает на нежные стеночки изнутри. “Да” вырывается само собой, но вовсе не как ответ на вопрос.

— Вот и умница, — сквозь пелену удовольствия, доносится до меня. Его рука покидает мое лоно ровно в тот момент, когда я протестующе говорю “нет”. Веселый смех мужей, а я пытаюсь возмутиться тем, как ловко они играют с моим телом.

— Кажется, наша девочка будет покладистой, — сказал Маркус и накрыл меня тяжестью своего тела. Его губы коснулись моих одновременно с тем, как набухший член раздвинул мои складочки и погрузился внутрь. Новый стон раздался прямо в рот мужа. Он выпил его с удовольствием, растворяя в нежном поцелуе.

Его член растягивал меня до предела, наполняя собой. Мне хотелось обхватить его ногами, прикоснуться руками, но оставалось только беспомощно барахтаться и подмахивать задом, насколько выходило, пока муж насаживал меня на свой член.

Как только поцелуй разорвался, он отстранился, не выходя из меня. Сначала я не понимала зачем, но, когда другой крепкий член возник возле моего лица.

— Открывай ротик, кошечка, — услышала я и инстинктивно облизнулась. Пряная головка проникла в мой рот и я не удержалась, слегка посасывая ее. Слегка солоноватый привкус смазки, несравнимое ощущение наполненности, когда сразу два мужчины заполняют твои дырочки. Я отдалась ощущениям, полностью забывая обо всем, что меня расстраивало. Все, что существовало в этот момент — мое тело, растянутое на кровати и два моих мужчины, так старательно любящие меня в эту секунду. Я буквально мурчала от удовольствия, потому что других звуков издавать не могла.

— Хочу взять тебя в попку, — прошептал Катар, вынимая свой набухший ствол из моего рта и моментально накрывая мои губы своими губами.

— Она такая узенькая, — сказал Маркус, вставляя в мою дырочку смоченный слюной палец.

— Не надо, — прошептала я, представляя, как нереально засунуть в меня такие толстые агрегаты.

— Тебе понравится, — сказал Кат, отвязывая мои руки от кровати и закидывая на шею Маркусу. Муж крепче прижал меня к себе, не прекращая движений. — Больно не будет.

Меня это заявление совершенно не успокоило и я даже пыталась протестовать, но связанной это делать крайне сложно, поэтому все, что мне оставалось — барахтаться, пока прохладная субстанция помещалась мне на попу, слегка размазалась по краям и пальцем была введена внутрь. Она была такой скользкой, что дискомфорта я, действительно, не ощутила. Но это же не член!

— Расслабься, — шепнул мне на ухо Катар, плотно прижавшись ко мне со спины.

— Не могу!

— Я помогу, — хохотнул он и я почувствовала, как его головка уперлась в мою попу, надавливая, растягивая. Момент и он вошел, а я замерла, пытаясь понять, когда именно будет больно. Внутри стало очень тесно, но точно не больно.

— Странно, — все, что смогла сказать я, а Маркус ускорился, отвлекая меня своим членом, который терся о член Катара через тонкую перегородку.

— Это не то, чего я добивался… — хмыкнул Кат и начал двигаться, а я захлебнулась от новых ощущений. — Вот… Это уже ближе.

Они двигались то синхронно, то, наоборот, по очереди. Я все ждала боли, но ее не было. Был кайф. Сумасшедший, несравненный. И это скручивающее чувство внутри, которое, словно спираль, наматывало удовольствие, концентрируя, пока не достигло какой-то максимальной точки и взорвалось, лишая меня сознания.