Глава 13

Вечерний дом давил пустотой и безмолвием. Юля уехала пару часов назад. Она долго благодарила меня, затем закинула свои вещи в пикап и, счастливая, отбыла. И мне бы за нее порадоваться, но я никак не могла. Интуиция противно царапала тоненьким коготком мой разум и мучала совесть за деяние с Михаилом. Как бы я ни уговаривала себя, что мужчина плохой и я помогаю Юле, мне никак не удавалось отделаться от гадких ощущений.

Спала ужасно, постоянно просыпаясь. Сквозь сон чудились шаги Михаила по лестнице. Он подходил к моей кровати и начинал меня душить.

Утро субботы я встретила рано и с больной головой. Кофе приятно обжег горло, а теплая шерстка Уголька немного успокоила. Но стоило мне бросить взгляд в сторону погреба, внутренности противно съежились.

А если с Михаилом случилось плохое? Быть повинной в его смерти я не желаю. Пойду проверю, как он там. Дошла до двери веранды и остановилась. Нет! Я же обещала себе не ходить. Мне и так тяжело, придется ему объяснять свое неведение. А если он услышит шаги? Тогда точно не отвертеться. Но если он…

Снова повернулась в сторону выхода. Затем обратно. Так я металась добрых минут двадцать, пока наконец не решилась. Подкрадусь тихонько, послушаю, что там творится, и сразу домой.

Мягко ступая босыми стопами по влажной траве, я неслышно подобралась к погребу. Замерла. Тишина. Не проснулся еще? Вполне может быть. Сонных огурчиков он вчера знатно умял. Развернулась идти обратно, но снизу донесся грозный окрик:

— Стоять, ведьма!

Подпрыгнула на месте и отскочила подальше. Как он узнал? Я же была словно мышка. Нет! Даже тише. Унюхал, что ли?

— Иди сюда, ведьма! Я уже видел тебя. Отпирай дверь! — раздался громкий разъяренный голос Михаила.

Вытянув шею и подавшись вперед, удивленно глянула вниз. Как он мог меня увидеть? Врет ведь. Не сделала и шагу. Молча стояла на месте и не двигалась.

Вдруг около нижнего угла двери из земли выросла палка и начала крутиться вокруг себя, разрывая почву. Ах ты, жук! Вот как он меня увидел. Подкоп значит делает. Ага, сейчас!

Я отправилась в другой конец участка и, с трудом переваливая с боку на бок, прикатила оттуда большой камень. Он с треском сломал палку и опустился на место дыры. Снизу раздался злой рык и отборный мат. Отряхивая руки, я спокойно слушала. Вот она, бандитская натура! Так и прет из него. Как мне выпускать негодяя в понедельник? Придется тоже делать ноги из деревни. Жизнь важнее, чем практика. Угораздило же так вляпаться! А все этот бугай виноват.

— Сиди молча, морда ты бандитская! Через пару деньков тебя выпустят, — крикнула я ему, не считая нужным скрываться.

— Ты что несешь, ведьма? — возмутился узник. — Цветов обнюхалась? Или грибов объелась? Какой еще бандит?

— Можешь не распинаться! Мне Юля все рассказала, — ответила я.

— Больная! Выпускай, говорю! — рявкнули снизу, и на дверь посыпались тяжелые удары.

При каждом из них замок подскакивал и с громким лязганьем опускался. С улыбкой глянула на затвор. Как бы ни бился мордатый, ему дверь не вышибить.

— Чем ты недоволен? — крикнула я, стараясь перебить оглушительные удары. — У тебя там все условия есть. Сиди и наслаждайся. Я даже видела банку огурцов, можешь угоститься. В полном одиночестве, так сказать. Мешать никто не будет.

— Я тебе голову откручу, полоумная! — проорал он, и на дверь посыпались новые удары.

Бился заключенный недолго, видимо, осознал всю тщетность своих попыток.

— Что она тебе рассказала? — спросил он уже более спокойным голосом.

Немного подумала. А стоит ли вообще с ним разговаривать? Он сейчас наврет с три короба, а мне потом мучайся сомнениями. Хотела развернуться и уйти, но интуиция противно пискнула и куснула меня острыми зубками. Ладно-ладно. Поговорю с ним.

— Что ты следишь за ней для своего босса, — ответила я.

— Так и есть, — спокойно подтвердил мужчина.

Я внутренне возликовала. Ага! Значит, все же правда! Но не успела я толком порадоваться, как вслед донесся вопрос:

— Только при чем тут бандит? Я из полиции. Мой босс — начальник управления.

Я замерла с открытым от удивления ртом. Из полиции? Быть не может! Громко фыркнула.

— Ври, сколько влезет. Все равно не выпущу, — уверенно сказала я.

— У тебя там кукушка закукарекала, что ли, ведьма? Из органов я. Выпускай!

— Чем докажешь?

— Тем, что не откручу тебе голову, когда выйду, — рыкнул он.

— Так я и поверила. Открутишь ведь, — засомневалась я.

Снизу раздался очередной раздраженный рык, затем громкий выдох и уже более спокойное:

— Клянусь, не трону. Ты можешь проверить. Старков Михаил Сергеевич. Табельный номер сто пятьдесят сто двадцать два. Главное городское управление по борьбе с организованной преступностью. Позвони по телефону триста двадцать триста двадцать четыре. Тебе там подтвердят.

Нервно застучала босой ступней по земле. Что происходит? Он действительно из полиции или просто дурит мне голову? Назвал номер своих подельников, они мне что угодно подтвердят. На кону моя жизнь. Нужно подойти к вопросу проверки его личности тщательно.

— Погоди, сейчас мы узнаем, говоришь ли ты мне правду, — сказала я и достала из кармана мобильник.

Открыла контакты и набрала Соню. Подружками мы, конечно, не были, но общались хорошо. Она закончила академию раньше меня и уже как два года трудится в отделе по розыску пропавших. Сильная ведьма с прекрасно развитым навыком предсказаний.

Долгие гудки, и в трубке раздался ее заспанный голос:

— Чего тебе в такую рань нужно? Еще и в выходной…

— Сонечка, милая, вопрос жизни и смерти, — начала я, даже не соврав. — Ты можешь…

— К себе не возьму! — рявкнула она в трубку. — Я тебе уже говорила, сюда так просто не принимают.

— Да я не по этому поводу, — поспешила я ее разубедить.

Еще до окончания учебы я начала просить Соню, чтобы меня к ним в отдел взяли. И каждый раз она отказывала.

— Что-то натворила? — недовольно пробурчала она.

— Ничего противозаконного, — ответила я и тут же добавила, — ну почти… В общем я тебе сейчас вышлю информацию по одному человеку. Сможешь там у своих узнать, он действительно полицейский?

— Пришибла, что ли, кого? — озвучила догадку Соня.

— Да что ты такое говоришь? Разве я могу? — возмутилась я. — Просто очень нужно. Ну пожалуйста!

— Ладно, давай, — буркнула она в трубку и отключилась.

Я присела на землю рядом с дверью, открыла в телефоне заметки и приступила к допросу.

— Итак, имя твое записала. Напомни табельный номер, — деловым тоном обратилась я к узнику подземелья.

— Сто пятьдесят сто двадцать два, — раздраженно ответил он.

— Звание?

— Старший лейтенант.

— Сколько лет?

— Тридцать два.

— Женат?

— Это зачем? — возмутился Михаил.

— Отвечай! — потребовала я и довольно улыбнулась.

Когда еще у меня в руках будет такая неограниченная власть?

— Нет, — процедил он сквозь зубы.

— Дети?

— Нет!

— Любимое блюдо?

— Ведьма! — рявкнул он и долбанул по двери так сильно, что я подпрыгнула на месте.

— Ладно, допрос окончен. Придется подождать ответа, — предупредила я.

Снизу донеслись приглушенные ругательства. Под их цветастый аккомпанемент я отправила данные Соне и запросила фото, если найдет. Эх, жаль я сама не обзавелась им ранее.

Ответа ждала не больше получаса. Пока Михаил прохлаждался в погребе, я пошла домой, переоделась и разместилась на кухне. Я пила чай с бутербродом, когда пришло сообщение. Глянула на экран и поперхнулась. Святые ежики! Вот я попала! Надкусанный бутерброд упал на пол. и пока я пялилась в телефон, Уголек уже успел стащить с него колбасу.

Михаил не врал. Выпученными глазами я смотрела на его фото в форме, а в голове творился полнейших хаос. Это что получается? Я опоила и заперла сотрудника органов в погребе? Еще и в составе преступной группировки! Юля-то молодец: удрала, а мне разгребать. Почему я ей вообще поверила? Была ли хоть кроха правды в ее словах?

Нехотя поплелась к погребу и застыла, рассматривая дверь. И что теперь будет? Когда я выпущу Михаила? Он мне не только голову открутит, еще и за решетку упечет. Но не оставлять же его там в самом деле? Эх, была не была. Буду каяться.

Я открыла замок и не успела отодвинуть железный засов, как дверь с грохотом распахнулась. Едва отскочила в сторону. Замерла на месте и наблюдала, как из погреба появляется злющий Михаил Сергеевич. В одних трусах. Он выходил медленно, не спуская с меня разъяренного взгляда. Меня передернуло. Явление дьявола из преисподней. Может, лучше удрать?

— Даже не думай дергаться, — ледяным тоном приказал мэр-полицейский.

Подошел вплотную и застыл, яростно сжимая кулаки. Подняла на него испуганный взор и захлопала ресницами.

— Ты обещал не откручивать, — прошептала я.

— У тебя не только голова есть, — хищно улыбаясь, оскалился он. — Еще аж две руки и ноги имеются.

— Может, не надо? — без особой надежды спросила я.

Мужчина молчал, не спуская с меня пылающего огнем праведного гнева взгляда. Вдруг его тело резко задрожало. Замерз, бедняга. Кажется, озноб немного остудил ярость. Михаил отступил на шаг и оглядел себя.

— Раздели-то зачем? Совсем больные? Или извращенки? — возмутился он и бросил на меня изучающий взгляд.

— Мы думали, жучки, может, на тебе какие… — промямлила я.

— Больные, — констатировал мужчина и, крепко схватив меня под локоть, поволок к дому.

В гостиной он толкнул меня на диван и рявкнул:

— Где мои вещи?

— В прихожей. В мусорном пакете на полке, — пискнула я и вжала голову в плечи.

Михаил скрипнул зубами и приказал:

— Я в душ. Сдвинешься хоть на сантиметр — и на ближайший год я тебя обеспечу бесплатной едой и койкой. Поняла?

Быстро закивала. Чего уж тут непонятного? Лучше не спорить. Покорно сидела и не двигалась до возвращения Михаила. Умытый и одетый, он оседлал стул напротив меня и приказал:

— А теперь рассказывай, что это было.

Выложила всю историю как на духу. Ничего не утаила. К концу моего доклада лицо мужчины приняло задумчивое выражение. Он потрогал гладко выбритый подбородок, что-то пробормотал и резко подскочил. Кинул на меня угрожающий взгляд и, набирая в телефоне номер, вышел на улицу. Поняла без слов и сидела не двигаясь, ожидая его прихода.

Вскоре он вернулся и сунул мне под нос фотографию незнакомой девушки.

— Узнаешь?

Хотела мотнуть головой, но интуиция заставила присмотреться. Мать моя! Да это же Юля! Как тут ее узнать? Жгучая брюнетка с густой челкой, ярким макияжем и в вызывающем наряде совсем не походила на несчастную испуганную Юлю. Даже цвет глаз был другой.

— Это же Юля! — воскликнула я. — Но как? Что происходит?

— Она любовница Папируса. А еще по совместительству его обнальщик, — ответил Михаил.

— Того самого грабителя, что поймать не могут? — уточнила я и тут же переспросила: — Обнальщик?

— Отмывает украденные деньги так, что следов не найдешь. Финансовый гений, черт ее возьми. Ее давно никто не видел. И как я ее не узнал⁈ — сокрушался Михаил.

— Да кто бы смог, — попыталась я его поддержать, но замолкла под злым взглядом.

— И благодаря тебе я ее упустил! Она сказала, куда едет?

Я мотнула головой. Мужчина нервно заходил по комнате, усиленно потирая подбородок.

— Могу я тебе чем-то помочь? — неуверенно проговорила я, — Ведьма все же.

— Помогла уже, спасибо! — буркнул он и продолжил мерить шагами гостиную. — Рассказывай все, что видела и слышала. Все, что показалось странным.

Ненадолго задумалась и принялась перечислять:

— Мне не дают покоя загадочная смерть знахарки и пожар в доме Вики. Чувствую, они как-то связаны.

Михаил удивленно посмотрел на меня. Немного помолчал и разочарованно цокнул.

— Я не вижу ничего странного. Случаи совсем разные.

— А ты читал отчеты о происшествии? А о вскрытии? — настаивала я на своем.

Мое чутье уверенно твердило, что в обоих событиях есть нечто общее. Очень хотелось, чтобы и Михаил это увидел.

— Ладно, закажу отчеты, — согласился он. — Что еще?

— Дедки мне кажутся весьма подозрительными, — припомнила я неразлучную парочку.

— Семеныч с Петровичем? — снова удивился мой собеседник. — Они-то чем тебе не угодили?

— Злые они. Похоронить меня хотели в тот день, когда я спасла Вику, — с легкой обидой в голосе ответила я.

— Спасла⁈ — хмыкнул мужчина. — Сама дел наворотила, а потом в спасительницы заделалась.

— Обидно вообще-то. Я в тот день чуть не умерла. Сам же видел мое состояние, — скуксилась я.

— Ладно, проехали, — буркнул Михаил, — Это все?

— А еще дедки меня в лесу бросили. Они… — пожаловалась я, вспоминая ночевку под елкой.

— Ты мне тут ябедничать, что ли, решила? — прервал он меня.

Я зло поджала губы. Я ему про подозрительных личностей, а он мне рот затыкает. Я из-за тех бессовестных стариков страху тогда натерпелась. Точно!

— Той ночью в лесу я видела кого-то очень странного! — воскликнула я. — Там был какой-то мужчина с сумкой в руках.

Михаил подался вперед, и его ноздри задвигались, как у охотничьего пса, почуявшего след добычи. Под требовательным взглядом я пересказала ночевку в лесу до мельчайших подробностей.

— А вот это интересно, — задумчиво пробормотал он. — Пожалуй, нам нужно сходить на разведку.

— Нам? — удивилась я.

— Пойдешь со мной, покажешь, откуда и куда он шел.

Не была бы я перед ним так виновата, отказалась бы от столь заманчивого предложения. Сейчас же у меня не хватило смелости. А еще весьма некстати подняла голову моя жажда приключений. В деревне происходили странные вещи, и мне до жути захотелось распутать этот клубок загадок.

Не прошло и десяти минут, как мы уже покидали дом. Михаил уверенной походкой направился к привычному месту, где стояла его машина. Там, разумеется, было пусто. До меня донеслась приглушенная ругань.

— Где твой велик? — гаркнул он.

Махнула на пристройку. Я своего железного коня берегла и всегда убирала его под крышу. Михаил крутанулся на пятках и отправился за велосипедом. Вышел из сарая, держась одной рукой за руль. Во второй он сжимал метлу, которую мне когда-то отдал по приказу депутата.

— Она-то зачем? — удивленно захлопала я ресницами.

— Пригодится, — рявкнул мужчина, и я ради своей безопасности промолчала.

Послушно уселась на багажник и крепко схватилась за черенок метлы. Объяснять разозленному человеку, что я и летать-то на ней не умею, не решилась. Вдруг взбесится. Тогда взбучка, или еще хуже — тюрьма. Мне не сложно, потаскаю метелку с собой немного и потеряю случайно где-нибудь в лесу.

Ох, знала бы я, чем моя трусость мне аукнется, выбросила бы метлу немедленно.