Глава 18. Начинаю привыкать

Соня

Почти до самого вечера мы пробыли в доме. Сначала сидели на новом ковре и разговаривали, в основном сравнивая особенности наших планет, а потом Гордас показывал мне свою комнату и маленький спортивный зал сразу за нею. Я не могла отделаться от странного чувства, что знаю этого парня уже много-премного лет. Будто мы когда-то давно виделись прежде, и теперь нашли друг друга после долгого расставания.

Может, и Гордас чувствовал нечто подобное? Между нами почти моментально возникли теплые, доверительные отношения. Впрочем, я не особенно удивлена, поскольку привыкла общаться с разными людьми и охотно иду навстречу, если мне рады. А Гордас был искренне счастлив беседовать со мной — это читалось на его открытом лице, проскальзывало в манере поведения.

У меня даже возникла мысль, что парень был очень одинок здесь подле строгого отца, и мое появление способно внести свежую струю в его однообразную жизнь с постоянными тренировками. Или я не права?

— Гордас, а у тебя есть подруга?

— Наверно, да. Я иногда вижусь с Кайли. Она станет моей женой.

— Вот как… И ей тоже тринадцать лет?

Не удержалась я от ехидной реплики! Хотя, совершенно зря, теперь-то мне ясно, как измеряется возраст на этой планете. Также Гордас терпеливо объяснил, что девица Кайли младше его на год и назначена ему в супруги с рождения. Но этот факт не мешает ей встречаться с другим взрослым мужчиной, который ей нравится гораздо больше, чем какой-то «мальчишка».

— Прости, если я спрошу о личном, но… Разве тебе не обидно?

— Не-ет. Кайли сама будет решать, с кем ей быть кроме меня. Сейчас и после того, как мы соединимся. Женщина — подарок, ее нужно еще заслужить.

— Все это было бы так лестно, но заставляет погрустить.

— Ты говоришь песней.

— А ты любишь петь?

— Да, я знаю несколько гимнов. Нас учили в лагере.

— Ох, уж этот ваш лагерь! Кого там из вас готовят — солдат без страха и упрека? Элитные войска?

— Служить Марионе — большая честь.

— Ну, давай, давай, напой мне уже начало вашего марша, не терпится послушать.

— Там нет ничего интересного, тебе не понравится… Это мужская песня.

— Ах, вас еще надо упрашивать, вот вы какие, господа!

— Нет, я, конечно, могу… Просто, я никогда не пел здесь, дома. Но, если ты хочешь, то я могу…

Я не знаю любви, но я видел, как пламя дрожит на раскрытой руке.

И закат и восход — это лишь отпечаток ремней на горячем песке.

Одиночество голых смоковниц и грозы с дождем —

Все будет после,

А пока мы идем… (с)

Он допел до конца, и у меня сжалось сердце от недоброго предчувствия. В словах гимна явно проскальзывал мотив некой обреченной покорности. Полного принятия своей судьбы. Гордас расстроенно посмотрел на меня:

— Ну, вот, так я и знал, теперь ты грустишь. Эту песню учат перед отправкой на Маракх, она не для всех.

— А что тебя ждет на Маракхе? — тихо спросила я.

— То же, что и прочих сыновей солдат. Там был мой отец и мой дед, я тоже справлюсь с испытаниями и докажу, что достоин называться воином Марионы, достоин получить женщину, — убежденно ответил Гордас.

— Ага! А сейчас ты, стало быть, ничего не достоин? А если ты что-то сделаешь не правильно, не попадешь в цель во время стрельбы, не пробежишь стометровку за положенное время, тогда что? Тебя прогонят из армии и сразу «жизнь не удалась», да? Нельзя же так зацикливаться на военной службе, есть много других занятий.

— Соня, ты странно сейчас говоришь. Понимаешь, я не могу допустить ошибку. С Маракха возвращаются только победители.

— Ой… Как жестоко. А проигравшие остаются там еще пару лет оттачивать боевые навыки?

— Ты права… Проигравшие остаются там. Но пока-то я здесь и ты рядом, а это уже великое благо.

— Так уж великое? И что же во мне особенного?

— Ты — женщина.

— Знаю, знаю… Гордас, прекрати на меня так смотреть, я не королева красоты и не ожившая античная статуя. Ты вот тоже кажешься мне нереальным красавцем, давай я начну тобой восхищаться вслух. О, мой белокурый ангел с фиалковыми очами…

— Что такое «ангел»? — удивленно спросил он, немного смутившись.

Пришлось объяснять. К приезду Лоута мы уже перебрали весь наш древнегреческий пантеон и перешли на местные верования. С ними-то как раз все оказалось просто — исключительно «женский» монотеизм. На Марионе есть несколько храмов, посвященных Создательнице миров — Марионе.

Других божеств на этой планете, кажется, и знать не хотели. Да и самой религии не было как таковой. В доме Ласкона и Шалока я не замечала никаких изображений или статуэток богини, не было на виду священных книг, при мне никто не совершал молитвенных ритуалов. Но свод древний законов соблюдался неукоснительно.

* * *

Насколько я поняла на этой планете существовало только одно государство, во главе которого находился избранный всенародно лидер. Судя по рассказам Гордаса, форма правления здесь напоминала представительскую демократию. Бедность была полностью искоренена, благодаря высокому развитию промышленных технологий и сельского хозяйства.

Мариона щедро дарила своим детям источники топлива, материалы для строительства, плодородие почв и несколько урожаев в год, благодаря влажному и теплому климату.

Да, существовал свой олигархат из семей владельцев крупных корпораций, но в целом население жило в таком достатке, что о зависти к чьему-то богатству не могло быть и речи. Думаю, еще и сами марионцы были народом трудолюбивым и очень изобретательным.

Находясь в изоляции от населения остальных обитаемых планет, они смогли построить на маленькой Марионе прогрессивную цивилизацию. А уж что касается отношения к женщине…

Спустя несколько дней после того, как я впервые перешагнула порог дома капитана Шалока, мне пришлось полностью убедиться в преимуществе своего слабого пола. Только я познакомилась с Гордасом, как Лоут привез мне консультанта по красоте.

Андроидный робот Рик был разработан не только в качестве личного доктора, массажиста, диетолога и фитнес-инструктора, но оказался также превосходным экспертом в области имиджа. Вместе с Риком в доме появились каталоги с одеждой и косметическими средствами, и еще множество разных баночек, тюбиков, флакончиков, чье содержимое должно было превратить меня в невероятную красавицу с железным здоровьем.

Кстати, о здоровье… Проведя экспресс-диагностику в первый же вечер, Рик заявил, что я на грани нервного истощения и мой гормональный фон все еще не выровнен. По-моему, полная ерунда, я отлично себя чувствовала. Но Рик настоятельно рекомендовал мне на несколько циклов «отключить» те самые женские дни, то есть дать организму передышку и избавить от кровопотери.

Сначала я отказалась, он же мне предлагал что-то вроде противозачаточного препарата. И зачем это нужно? Лоут четко дал понять, что не может стать отцом. Опять особенности физиологии марионцев. Пусть даже по земным меркам моему мужу больше пятидесяти лет, Шалок отлично выглядит.

Хотя, надо отдать ему должное, он работает над собой — ежедневно много времени уделяет физическим нагрузкам, сбалансировано питается, у него персональный врач. И плюс «чудодейственные» препараты-биодобавки, специальные инъекции. Как пояснил Рик, здешние мужчины живут долго и в преклонных годах сохраняют привлекательную внешность.

Поборов некоторые сомнения, на предложение Рика я все-таки согласилась. Андроид убедил меня, что данная терапия пойдет на пользу моему организму, избавит от болезненных ощущений и даже окажет благотворное воздействие на кожу и волосы. Одним словом, задача «специалиста по красоте» будет выполнена на все сто процентов.

С появлением Рика мой распорядок дня в доме Шалока несколько изменился, правда, Гордас советовал мне не слушаться всех распоряжений робота и вообще держаться с ним построже, иначе, придется мне питаться по часам одними «полезностями», а наша домоправительница Рин так вкусно готовит мясо и печет хлеб.

Но вот ежедневный массаж всего тела и спа-процедуры воспринимались мной как истинное удовольствие, а еще я даже пробовала заняться бегом вместе с Гордасом. Только за ним было не угнаться, я быстро уставала и просто шла часть маршрута пешком. Утром ради меня «сынок» бегал по периметру сада, под надзором Рика помогал мне выполнять самые простые упражнения на тренажерах, а вечерами выбирался за ограду к реке.

Ему нужно было больше пространства, я это хорошо понимала. И я бы тоже хотела прогуляться за пределами особняка, но Лоут попросил нас не ходить в сторону лесистого горного кряжа без него. На мой вопрос о причине такого запрета, Гордас намекнул, что это касается моей безопасности.

Ну и ладно, мне достаточно вылетов в город в сопровождении Гордаса. Мы покидали дом почти на целый день — посещали магазины, развлекательные центры, купались в аквапарках, просто летали над малолюдным побережьем, любуясь открывающимися видами. Полные самых ярких впечатлений, мы возвращались вечером, ближе к приходу Шалока.

Разнежившись после массажа и ванны, приятно утомленная ласками, я быстро засыпала в общей спальне на груди Лоута. За первую неделю я привыкла к нему и уже не наставила на раздельном ночном отдыхе. Мои дни проходили так насыщенно и интересно, что после занятий любовью совершенно не оставалась сил добираться до своей комнаты.

К тому же я видела, что Лоуту нравиться делить со мной постель, так зачем лишать супруга его законного права. Теперь я испытывала к нему искреннюю благодарность за окружающий меня комфорт и беззаботное существование, даже не стала задавать ехидных вопросов насчет возраста «мальчика» и своего заблуждения на этот счет.

Мы вообще мало разговаривали и даже виделись только рано утром и по вечерам. Отпуск Лоута пока откладывался, на службе у мужа возникла какая-то сложная ситуация, требующая его постоянного контроля.

Но мне-то скучать было некогда. Рядом всегда был веселый и добрый парень, готовый предложить увлекательное времяпровождение, а еще Гордас очень умный и великолепно разбирается во всякого рода технике. От самой простой до невероятно сложной, вроде моего андроида-доктора. Гордас, например, починил старые качели в саду и даже усовершенствовал сидение, чтобы мне было удобней. А еще он раздобыл для меня мольберт и краски, теперь я смогла снова упражняться в рисовании.

Гордас научил меня управлять «умным домом», автоматически проветривать каждую комнату, наполнять помещения ароматами, включать воду для наполнения ванны, еще находясь в кухне. Он даже разрешил мне сесть на место пилота в летмобиле, хотя это наш маленький секрет, я же не имею особого разрешения.

Мой приемный сын — замечательный друг и такая удача, что мы живем вместе. Есть только один нюанс, который начинает меня слегка беспокоить. И если так дело пойдет дальше, придется просить совета у Лоута.

Но вопрос настолько щекотливый, что я постоянно откладываю разговор. Точнее, просто не знаю, как его начать. Нужно аккуратно подобрать слова и расставить акценты, чтобы Лоут правильно понял мои сомнения. Может, я преувеличиваю, но Гордас иногда ведет себя слишком ласково по отношению ко мне, и я не знаю, как правильно на это реагировать.