Глава 41. Пополнение коллекции

Соня

Усадьба Шалока

Я лежала, а, точнее, парила на воздушной подушке в тридцати сантиметрах от конвекционного массажного стола. В невесомости меня поддерживали упругие, слегка вибрирующие волны, исходящие от поверхности перламутрово мерцающей опоры — новейшая разработка марионских специалистов в области красоты и здоровья женщин. Подключением и настройкой занимался, конечно, всеведующий доктор Рик.

Мой заботливый робот следит за новинками в индустрии косметологии, поскольку хочет, чтобы его хозяйка пользовалась всеми благами прогрессивной марионской цивилизации.

На все мое тело нанесен взбитый в жемчужную пену освежающий гель. Он мягким облаком укутывает меня, начиная от волос, спрятанных за прозрачную шапочку, до пальчиков ног. Может, в таком блаженном состоянии полета и комфорта вечно пребывают ангелы на небесах? Я бы поверила.

Необычайно приятные ощущения — совсем не чувствую веса своего тела, словно я капелька росы на атласистом лепестке лотоса или тонкий лучик Антарес, пронзающий комнату через щель в неплотно сомкнутых занавесях, вручную разрисованных водяными лилиями. Да, я осваиваю рисунок на ткани и очень довольна результатами своих трудов. Почему-то в последнее время меня тянет на водно-растительно тематику.

Хочется перевернуться на спину, но боюсь отсоединить ниточки проводов, которые тянутся от моих висков до высокого стола. На нем стоит серебристый прибор по размерам и форме напоминающий страусиное яйцо. Это переносной считыватель образов, если говорить совсем уж простыми словами, потому что его полное мудреное название не может запомнить даже Таум Ласкон.

Собственно, Таум-то и похлопотал, чтобы мне выделили мини-версию «модификатора воображения». И сейчас я не просто отдыхаю в спа-кабинете особняка Шалока, а еще и работаю. Все картинки, что усилием воли я вызываю в своем сознании тут же фиксируются в памяти умной машины — все мимолетные вспышки идей, многочисленные вариации предметов одежды и интерьера, сюжеты моего прошлого…

Иногда возникает жутковатое чувство, что мое воображение просто доят, как молодую буренку. Но ведь я получаю немалое денежное вознаграждение за дальнейшую материализацию своих образов. И хотя не бедствовала бы и без такого рода дохода, мне приятно видеть и трогать вещи, которые еще неделю назад были плодом моих фантазий.

Я совершенно справедливо могу называть себя творцом. И мне нравится выдумывать новые рисунки, ткани, фасоны и даже ароматы.

У меня теперь новое увлечение — я собираю запахи и даже пытаюсь смешивать их, создавая индивидуальные составы. Началось с того, что подруга Джеммы отвела нас в лабораторию своего парфюмерного салона. И потом подарила мне коллекцию ароматных масел, а к ней прилагалась инструкция по составлению более сложных комплексов. Конечно, я тут же начала импровизировать. С того вечера моя комната пропахла ароматами лимонной цедры и жасмина.

Я засыпала, убаюканная приглушенными нотками лаванды и пачули, а утро встречало меня приглушенными запахами свежих фруктов и мяты. В своих экспериментах я отдавала предпочтение сладковатым, искрящимся цветочным букетам с переливами кедра и зеленого мха. Мне также нравился чувственный, мягкий шлейф миндаля и белой розы, а еще оттенки кокосового молока — аппетитно и возбуждающе одновременно.

Ах, эта сочная яркость спелого абрикоса и будоражащая терпкость влажной хвои, плавно переходящая в каскад женственно-чувственных ароматов: фиалка, ландыш, черная орхидея, ваниль и анис… Я научилась различать ваши тончайшие оттенки даже в сложном составе и порой нарочно пропитывала бархотку духами, чтобы наполнить каждую комнату особняка своим неповторимым запахом.

Еще забавлялась тем, что завязывала себе глаза и бродила по дому, узнавая знакомые нотки пиона и корицы. Во время таких путешествий меня нередко ловил супруг. Лоут не позволял снять повязку с лица, а только медленно освобождал от ненужной одежды. Как-то раз даже попросил разрешения привязать мои руки к столбикам кровати. И это тоже я за хотела попробовать…

Узнав мое пристрастие к полудрагоценным поделочным камням муж часто баловал подарками, словно обязавшись пополнить мою коллекцию минералов из горных недр Марионы. Некоторые его сюрпризы меня даже смущали. Например, тот рубиновый гарнитур, что он привез пару дней назад, на Земле стоил бы целое состояние.

А ведь я вряд ли буду надевать такое роскошное колье. Зато сразу же заменила серьги — вынула свои простенькие и вооружилась рубиновыми. Если зеркала не врут, мне очень подходят дорогие украшения.

Причем, Лоут объяснил, что алмазы, изумруды и сапфиры подобные «земным» на Марионе стоят не в пример дешевле, поскольку выращиваются искусственно в специальных теплицах-пещерах, ускоряющих рост и развитие ценных минералов.

Я даже завела себе каталог и снабдила каждый футляр наклейками с названием камня. На некоторых ярлычках сама изобразила символ-ассоциацию: кошачий глаз, соколиный глаз, тигровый глаз… Мне нравится раскладывать на столе свои ожерелья, перебирать в руках четки: янтарные, гранатовые, жемчужные, нефритовые, коралловые. Даже не нужно все это носить на теле, одно удовольствие любоваться переливами цветов, мерцанием и игрой света на гранях искусно обработанных гранях камней.

Уф! Процедура закончилась. Мое тело вновь обретает вес и плавно опускается на широкий стол. Сейчас Рик очищающими лосьонами избавит кожу от остатков «воздушного геля», я смогу одеться и выйти к Ласкону. В последнее время Таум особенно щедр на комплименты, но всегда старается приходить в отсутствие Шалока.

С Таумом мы друзья, насколько это позволяет его высокий статус и почтенный возраст. Я всегда рада видеть его, чего не могу сказать о непоседливой Джемме, она все чаще раздражает — стареющая сплетница постоянно хочет знать подробности моей личной жизни, зовет на всякие развлекательные прогулки, а мне хочется остаться дома и заняться своими проектами.

Вот ее подруга Карита тоже деятельная особа, я искренне ею восхищаюсь — сама ведет парфюмерный бизнес, поручив мужу заниматься бытовой рутиной и скучной документацией, кажется, даже не имеет любовника. Карита — творец… Хочется надеяться, что мы чем-то похожи.

— А-а, Таум! Ты уже долго ждешь? Прости, доктор совсем замучил меня лечебными процедурами. Представляешь, неуемный Рик нашел у меня пару мимических морщин. Катастрофа!

Галантный марионец осторожно коснулся губами моей протянутой руки:

— Ты прекрасна, Соня. Спешу сообщить, что вчера я видел готовыми твои новые расписные шкатулки. В тебе огромный потенциал, моя дорогая. Масштабы воображения поражают даже опытных специалистов. Твоя информационная сфера играет всеми цветами спектра. Ты чувственна и нежна как ребенок, в то же время строга к себе и снисходительна к слабостям окружающих. В тебе зреет огромная мудрость, позволяющая манипулировать тончайшими оттенками ощущений. Ты способна…

— Таум… Мой милый и добрый Таум, я сейчас растаю от изящных похвал, ну что ты меня смущаешь! Пойдем уже в столовую, я угощу тебя холодненьким квасом. Ты вообще, знаешь, что это за напиток? А вот и нет! Но Рин быстро смекнула, как приготовить его в здешних условиях. Сегодня такая жара.

Мне искренне нравилось играть роль радушной хозяйки большого дома.

— Вот как же странно устроены люди — стоит пойти ледяному ливню, мы молим о солнышке и благодатном тепле, а чуть только пару недель постоит засуха и немилосердно палит Антарес, как уже хочется погоды гораздо свежее. Мы всегда найдем к чему придраться, верно? Ты пришел за модификатором?

Таум кивнул, усаживаясь на диван.

— Нужно отвезти его обратно в Эмпоцентр. Ты же знаешь, мне выдали прибор под личную ответственность, все очень серьезно. Да и тебе пора отдохнуть.

— Конечно, конечно! Самое время заняться своей фигурой, я немного поправилась, Рик уже ворчит.

— Полагаю, твой супруг не может нарадоваться на аппетитные формы. Соня… скажи мне правду, у вас все хорошо?

Я усмехнулась, присаживаясь поближе к инспектору. Мне даже не нужно ничего сочинять, только поделюсь "наболевшим".

— Таум, у нас, кажется, начался медовый месяц. Но мне так стыдно, так стыдно порой…

— Отчего же, дорогая? Разве не самое приятное занятие — наслаждаться вниманием и заботой любимого человека?

— Ты же знаешь, второй мой любимый человек сейчас неизвестно где… Послушай, я вовсе не жалуюсь, но иногда… Таум, у меня душа не на месте, как все несправедливо построено с этим Маракхом. Я даже не могу отправить Гордасу письмо, хоть какую-то новость узнать о нем. С Лоутом бесполезно разговаривать. Он хороший, добрый, чуткий. Но порой словно каменная скала, мне не достучаться до его сердца. А душа его — запутанный лабиринт.

Переведя дыхание после бурной тирады, я продолжила исповедальный монолог:

— Порой мне кажется, что я тону в розовом ароматном болоте — все эти тряпки и сумки меня засасывают, понимаешь? Кручусь, как белка в колесе, составляю планы и графики, выцеживаю себя по капле, сюжет за сюжетом — чего-то придумываю и мастерю, но быстро теряю интерес к результату, и снова считаю дни до прибытия Гордаса. Как будто нашему сознанию постоянно нужна какая-то недостижимая цель, иначе оно существовать не способно. Мы похожи на осликов, которые ходят по кругу за морковкой, подвешанной к носу, только так нас можно заставить двигаться, крутить жернова и молоть зерно.

Мне бывает порой так страшно. Кажется, что жизнь может резко остановиться, когда получу желаемое. Вот он вернется, кивнет мне, словно старой знакомой и пойдет дальше — сам по себе. А я уже не смогу заниматься рисунками и коврами как прежде… Потеряю и без того зыбкий смысл.

Ласкон внимательно слушал меня, не перебивая, и ободренная его молчанием я снова начала говорить.

— Прости мне нытье, но я же ни с кем больше не смогу так откровенничать. У Рин на уме только соусы и подливки, Рик — это ходячий список спа-процедур, хочешь, я тебе его каморку покажу? Кабинет средневекового алхимика! Стоит мне забраться в мансарду, у меня глаза разбегаются при виде арсенала поддержания красоты: горные соли, очищенные эфирные масла, эффективные грязевые массы, экстракты глубоководных водорослей, вытяжки из плаценты животных, ферментные комплексы и фитогормоны, уникальные сыворотки и восстанавливающие эликсиры…

Таум, я погрязла в самосовершенствовании, я устала быть красивой и деловитой, я — загнанный ослик в нарядной попоне. Мне надоело делать вид, что все хорошо. Прости…

Он только озадаченно развел руками.

— Мне нечего тебе прощать. Буду думать, что можно исправить. А ведь я когда-то тебя предупреждал не связываться с военным. Ты всегда поступаешь по- своему?

— Ни о чем не жалею, ни секунды, ни поцелуя, — скороговоркой выдохнула я, опустив глаза.

Мы оба замолчали, Рин принесла охлажденный фильтрованный квас, и Ласкон утолил жажду, похвалив сытный напиток. А потом неуверенно произнес, не глядя в мою сторону, словно сомневаясь в своих словах:

— Возможно, больше всего тебя печалит неопределенность. Знай ты, что с мальчиком все в порядке, было бы проще. А ведь это можно устроить…

— О чем ты? — я даже боялась надеяться.

Таум подсел ближе, зачем-то с опаской оглянувшись на замершего у порога Истукана. Робот обладал хладнокровием истинного индейца, впрочем, правая рука его неизменно покоилась на рукояти маленького портативного пистолета. Порой меня жутко нервировал этот «железный рыцарь», весь интеллект которого был направлен на охрану единственного живого существа — своей драгоценной хозяйки.

С Риком можно было хотя бы поболтать и поругаться всласть. Доктор Рик весь из себя немножко гламурный и чувствительность не совсем на нуле, а этот громила двух слов со мной не может связать, зато перед Лоутом шпарит, как по писанному: «За время вашего отсутствия происшествий, угрожающих безопасности Сони не было». Охо-хо!

— Таум, прошу тебя, говори! Нас никто не услышит.

— Помнишь симулятор ощущений? Ты еще жаловалась, что второй сеанс тебя испугал.

— Забудешь такое! Но при чем здесь чудо марионской техники на стыке магии и науки?

Ласкон с улыбкой откинулся на спинку софы:

— Ты не можешь получить от Гордаса личное сообщение, но можешь узнать, как его самочувствие и настроение в данный момент.

Я сжала ладонями виски — как же все просто! Почему я не додумалась сама.

— Таум, мы можем поехать в город прямо сейчас?

— Сегодня поздно, к тому же скоро вернется Шалок. Полагаю, ему не понравится, что я увез тебя куда-то под вечер. Опять же твой толстокожий охранник давно смотрит на меня с подозрением.

— Придется взять его с собой, что ж поделать. Таум, когда?

— Я дам знать. Хм… начинаю жалеть, что подал тебе идею, Шалок будет недоволен. Это все может кончиться скверно. Жаль, что потревожил тебя своими домыслами, сказал лишнее.

— Тише. Все в порядке, я уже контролирую эмоции и придумала, что надо делать. Через три дня Лоут улетает в командировку, наверно, опять патрули, он не уточнял. И мы с тобой навестим в Эмпоцентре ту комплекс, где расположен Симулятор. Скажи, что мой план хорош?

Он с сомнением крутил на указательном пальце массивный перстень.

— Возможно, ты будешь огорчена увиденным, и Шалок устроит скандал. Соня, почему бы тебе не поделиться тревогами с мужем, может, вы вместе с ним посетите Симулятор и там… Ох, я слишком пристрастен к тебе, дорогая, но перешел границы дозволенного, не хочу впутываться в ваши семейные отношения мужем. Мне пора, Соня!

— Уже уходишь… До встречи, Таум! Я и не предполагала, что ты такой трус.

Ласкон засопел, как разгневанный бык и, сорвав с пальца перстень, бросил мне его на сомкнутые колени.

— Это пропуск-маркер. Приложишь к идентификационному клапану и окажешься в Центре. Денег на счете у тебя предостаточно, не забудь захватить именной браслет для списания данных. Свяжусь с ними заранее, тебя будут ждать. Это все, что я могу для тебя сделать.

— Спасибо. И еще раз прости за мою несдержанность.

— Не стоит, — сухо промолвил инспектор, застегивая френч на все пуговицы, — искусница, ты добилась, чего хотела. Только как бы не пожалеть потом. Иногда лучше неведение.

— До встречи, Таум! Передавай привет Джемме. Скажи, что эти дни я буду занята.

— Я уже понял. И даже не удивлен.