Глава 51. Встреча

Соня

Усадьба Шалока

Со дня на день должен вернуться Гордас, но я не была уверена, что он сразу же навестит нас. Я вообще примирилась с его отсутствием в моей жизни, пока Лоут не проговорился о возможной встрече. Что ж… Гордас все-таки решил оставить новую подругу, предпочтя статус астролетчика скромному быту скотовода.

Оказывается, забрать «степную красавицу» с собой в город не позволяют местные законы, на Марионе имеется чуть ли не расовая теория насчет превосходства «чистокровных» приморских жителей над малоразвитыми обитателями Маракха.

Странно, что меня саму не забросили в этот заповедник, а оставили в качестве ценного приза из чужой звездной системы. Получается, не такие уж мы — земляне и примитивные. Подозреваю, что кроме анализа крови мне провели и полную генетическую экспертизу, марионцы просто "повернуты" на личном здоровье и эстетике внешнего вида.

Их чудовищные законы скорее допустят вымирание целой нации, но не позволят открыто породниться со степняками, хотя Ведомство брака не брезгует покупать с Маракха маленьких девочек. Их выращивают в благоприятной марионской среде как экзотические цветы для украшения жизни достойных мужчин.

Но приемные семьи начисто стирают у малышек память о родных кочевьях, о предках, некогда живших в оазисах среди бескрайних песков. Я хотела узнать как можно больше о женщине, с которой мог бы остаться Гордас, а потому подробно расспрашивала мужа о песчаниках. Лоут увлекался историей, он искренне любил прошлое своей земли, как приморских территорий, так и удаленного таинственного Маракха.

Итак, Гордас вернется один, обзаведется домом и женится на Кайли. Ну, что ж, я буду искренне рада видеть пасынка и пожелаю ему всяческих благ. Хотя в последние дни Рик все чаще поднимает вопросы о моем возможном материнстве. Но как я сейчас далека от этой темы!

Слышу внизу громкий голос нашей домоправительницы, неужели Лоут рано приехал со службы, а, может, Джемма нагрянула без предупреждения. Сбегаю по лестнице в холл и замираю в растерянности. Посреди комнаты стоит мужчина, которого я вроде бы знаю, но… он не может быть Гордасом, нет… он же совсем другой. Вопрос слетел с моих губ прежде, чем я успела его осмыслить:

— Что они с тобой сделали?

У меня подгибаются ноги, я хочу сесть на последнюю ступеньку, но зачем мне садится, если нужно скорее подойти к нему и убедиться, что этот исхудавший, короткостриженый человек с ввалившимися пустыми глазами и есть мой Гордас. Но мой ли…

— Здравствуй, Соня! Как твои дела?

— Дела… ммм… хм… Хорошо. А твои?

Он слабо улыбнулся, взгляд любимых голубых глаз потеплел, и душа моя рванулась навстречу — пришлось приложить руки к груди, чтобы немного успокоить сердце, заметавшееся раненой птицей в силках.

— Я спешил повидаться с тобой, пока есть такая возможность. Даже не успел помыться и сменить одежду после долгого перелета. Наверно, я скверно выгляжу. А ты очень красивая, какой и была всегда.

Мне вдруг показалось, что я вижу эту сцену со стороны — сбоку и сверху, но ухоженная Соня смотрится контрастно рядом с изможденным солдатом в обтрепанной черной форме, украшенной яркими эмблемами. Стало очевидно одно: Гордас — мужчина, он больше не мальчик и уж точно не «белокурый ангелочек» с нежной молочно-белой кожей. А я — прежняя ли?

— Ты можешь воспользоваться нашей ванной, то есть своей прежней ванной, разумеется, пойдем, я тебя провожу… Ты голоден? Я скажу Рин принести еду…

— Нет времени. Мне уже пора. Я только хотел еще раз тебя увидеть… мия.

Он остановил меня одним движением руки, свел брови вместе, у носа залегли горькие складочки, раньше их не было, я же знаю, я все-все-все помню о нем… И сейчас я готова была кинуться ему на грудь, разрыдаться у его ног от бесконечной нежности и любви, от захлестнувшей меня радости и предчувствия скорой потери.

Мой Гордас остался на Маракхе. А человек, стоящий передо мной, только носит его облик. Теперь-то я поняла, как делают настоящих солдат Марионы — из мальчишек-курсантов вытряхивают живую душу и заполняют пустую оболочку дымом степных или горных костров. Но ведь он помнит меня — он назвал меня «мия». Только, что теперь значит для него это слово…

Мне так много хотелось ему сказать, и еще больше я бы желала услышать, но взгляд мой наткнулся на Истукана, бесстрастно застывшего у дверей, и слова тут же умерли, не успев родиться. Прощание вышло скомканным и несуразным. Напоследок мы успели только пожать руки, я даже не пошла его провожать через сад, так и осталась стоять в прихожей как деревянный столб, некогда тянувший зеленые ветви к небу.

Кажется, Гордасу и впрямь больше не нужна мия. Навязывать свое внимание я не стану. Так что же теперь… Все эти четыреста дней я жила ожиданием нашей встречи и, надо признать, она вышла немного другой, чем я себе представляла.

Так, что же у нас в расписании на будущее: пижамная вечеринка у Джеммы Ласкон… праздник на берегу, танцы и шоу салютов… презентация моей коллекции цветочных ковров в Зале собраний — будет много гостей и приятных слов в честь создателя «варварской красоты»… Предсказуемо помпезно!

Неужели мы-женщины так устроены, что не умеем радоваться мозаике бытия, если два крохотных пазла в нем не совпадают. Всего лишь два крохотных пазла не укладываются рядышком… и готова трагедия. Или мелодрама. Или черт знает что! Хватит скулить, уже признайся честно, скажи это громко и пусть весь мир будет против.

Мне нужен этот человек у самого сердца. Хотя бы один разговор наедине, но я его получу, добьюсь, я разбужу в нем тот живой чистый огонь, который пленил меня в Гордасе с первого взгляда. Потому что не могу позволить бескрылому ангелу стать холодным расчетливым демоном.

Пусть Гордас вслух откажется от меня, признается в любви к другой, да что он может знать о любви… что я могу знать о любви… Так хотя бы попытаться мы можем, хотя бы прикоснуться к самому краешку животворного чувства, пока еще есть время.

— Ри-ик! Где ты там, сейчас же спускайся ко мне! Вот почему тебя нет, когда ты так нужен!

Меня охватил невероятный азарт и жажда немедленных действий. У меня есть обязанности и права, вот на этом я и хотела сейчас сыграть. Иногда даже суровый закон можно повернуть в свою пользу, особенно если ты имеешь дело с самым ярым приверженцев традиций и правил.

— Дорогой Рик! Я пришла к выводу, что слишком долго пренебрегала своей возможностью стать любящей мамой прелестного малыша. Поскольку мой супруг не может мне дать ребенка, ты и сам прекрасно знаешь, мне требуется кандидат вне дома. Так вот, рада сообщить, что я его нашла. Очень кстати вернулся из дальнего странствия законный сын нашего хозяина, и долг велит мне самым естественным путем заполучить младенца родной крови моего мужа.

Полагаю, намек ясен? Ты сегодня же озвучиваешь Шалоку самые весомые аргументы и настаиваешь на наших встречах с Гордасом. Рик, умоляю, поддержи меня, ты же хочешь, чтобы я стала самой красивой беременной женщиной на Марионе. Только представь, ты назначишь мне теплые ванны и будешь делать массаж поясницы… Разработаешь специальный ухаживающий лосьон для животика и груди…

А как чудесно изменятся мои волосы от твоей заботы… нужно еще следить за питанием, да? Я буду выполнять все рекомендации, доктор Рик, ведь ты самый умный, самый добрый и творческий получеловек во всей Галактике. Я так рада, что ты у меня есть. Я бесконечно счастлива.

Мне не пришлось врать, я даже смахнула слезы с ресниц — до того расчувствовалась. Как бы мы не спорили с андроидом, он всегда добросовестно выполнял свою главную задачу — ухаживал за мной как сотня косметологов, диетологов, фитнесс-тренеров. И пусть он часто ведет себя как сноб, зацикленный на гармонии форм, не задумываясь о содержании, но я-то могу оценить его старания и умею быть немножечко благодарной даже по отношению к бездушному механизму.

Похоже, Рику тотчас передалось мое боевое настроение, не сомневаюсь, в том, что он предельно корректно изложит перед Шалоком свои, а точнее, мои соображения насчет встречи с Гордасом. Хотя бы одну единственную встречу я получу и уж тогда все встанет на свои места.

Тем более, что мне все равно не отвертеться от «марионской обязанности продления рода», но я никогда не буду шантажировать Гордаса ребенком, никогда не буду клянчить жалкие крохи внимания для себя, если, конечно, сам он не выкажет желания общаться.

Если уж я должна родить ребенка на этой планете, то пусть это будет ребенок от мужчины, который мне дорог. А любовь… не надо слов — это моя маленькая тайна. Сегодня она размером с пылающий Антарес, а завтра сдуется до футбольного мяча или станет ростиком со сморщенную ягоду бузины.

— Лоут… Я даже не заметила, как ты вошел.

— Наверно, замечталась о чем-то. Как прошла ваша встреча? Я нарочно отключил систему защиты, чтобы он мог попасть внутрь.

— Ты самый добрый мужчина на свете!

— Только для моей мейлы. Но, полагаю, вам не удалось долго поговорить, Гордас не пробыл здесь и получаса, судя по датчикам посещений.

— Это верно.

Мы смотрели в глаза друг другу, и я поражалась тому, как спокойно и равнодушно звучит мой голос в ответ на доброжелательный, немного снисходительный тон мужа.

— Мы можем пригласить Гордаса на ужин?

— Нет, это не принято. У него скоро появится собственный дом.

— И нам нельзя будет его навестить?

Лоут замялся с ответом, а я изо всех сил пыталась выглядеть веселой и беззаботной. Наконец он тихо спросил:

— Тебе это очень нужно?

И вот тут меня словно прорвало, похоже, я дошла до предела, до точки невозврата и уже не могла остановиться:

— Лоут, мне нужен ребенок. Я устала влачить роскошное и бесцельное существование, я хочу малыша. И единственный человек, которому я могу в этом плане довериться — Гордас. Ты должен меня понять и тебе придется меня понять. Однажды ты сам толкнул меня к сыну, и я отлично помню, как ты сказал, что можешь делить меня только с ним. Но я прошу только о паре встреч наедине. Большего и не понадобиться. Лоут! Пока Гордас еще свободен и не связан узами брака с этой вертушкой Кайли, дай мне возможность зачать от него ребенка.

Наверно, я произнесла циничные и страшные слова, но мне надоело притворяться. Я просто сказала то, что думала и немного опешила от реакции мужа. Лоут посадил меня на диван рядом с собой и мягко улыбнулся:

— Ведь, это же будет наш ребенок, правда?

— Дд-да-а…

Он обнял меня и ласково погладил по распущенным волосам.

— Ну-ну, зачем плакать… Нужен ребенок? Ты получишь ребенка, Соня. На Марионе женщинам всегда дается самое лучшее, именно то, что они хотят. Правда, за все нужно будет чем-то заплатить.

— Об этом порой умалчивают. Но я и сама знаю… так ведь не только на Марионе. И какая плата потребуется от меня? С кем именно я должна буду расплатиться?

— Для начала ты получишь желаемое, а там поговорим и о цене.

— Я согласна, Лоут. Спасибо…

От волнения горло перехватил спазм, говорить становилось все труднее, хорошо, что он пришел на помощь:

— Чшш… мейла, успокойся, завтра же я свяжусь с младшим офицером Гордасом и договорюсь о вашей встрече. В этот дом он больше войти не сможет, но уже в самое ближайшее время получит чип от собственных апартаментов, где вы и сможете уединиться.

Я затаила дыхание и не верила собственным ушам — вот так просто?! Лоут отдает меня напрокат на несколько дней своему сыну и даже не показывает раздражения. Он настолько хороший актер или ему хочется занять меня материнством, чтобы навсегда привязать к себе? Пожалуй, я угадала, а его следующие слова развеяли сомнения.

— Рик высчитает период твоего цикла, наиболее благоприятный для зарождения малыша, это время ты проведешь с офицером Гордасом. Думаю, он найдет возможность немного сдвинуть сроки брачной церемонии. Причина уважительна, я сам буду ходатайствовать в ведомство.

— Лоут, прости, я понимаю, как все это унизительно и стыдно…

Он глубоко вздохнул и привлек меня ближе к себе.

— Я же обещал, что ты будешь всем довольна рядом со мной. И обещал решить вопрос с ребенком. Здесь исполнятся все твои мечты. И мы будем счастливы вместе, ведь так?

Мысли у меня метались как кошки в горящей комнате, я вскочила с колен мужа и выкрикнула ему в лицо:

— А если родится мальчик, ты лично будешь его тренировать, да? Тоже будешь готовить своего внука к пыткам на Маракхе? Так вот, я тебе клянусь, что сделаю все… я сделаю все, но пока буду жива, вы не получите душу моего сына. И тело его калечить я вам тоже не дам. Ты хорошо слышишь мои слова?

Я думала, Лоут бросится меня успокаивать или, напротив, рассердится и начнет угрожать, но он только вольготней откинулся на спинку дивана, а на лице его отразилось что-то похожее на удовлетворение. Какой ты все-таки ужасный… непостижимый… и несчастный человек — Лоут Шалок!

Люблю тебя и ненавижу, но сверх тяжелой груды сумбурных чувств тонким росточком к свету пробивается извечная женская жалость.

"Ты так же, как я, хочешь мира и покоя, хочешь признания и любви, прости, что я так мало могу тебе предложить в обмен на твою заботу, Лоут, но обещаю быть щедрой к твоему сыну и внуку.

Вот только станет ли тебе легче от этой мысли… Прости, Лоут, я плохая актриса, я не умею играть то, чего во мне нет, хотя тебе ли не знать, как долго я учила роль твоей жены и мейлы. Меня больше не устраивает сценарий Марионы. С этого дня я попробую переписать его на собственное усмотрение".