Глава 53. Прощание

Соня

Мы быстро и без помех добрались до Змеиного острова. Я даже не успела рассмотреть живописную морскую панораму, как наш юркий летмобиль плавно влетел в подземный бункер, где несколько лет ждал своего часа "Кондор" — звездолет Доуха Марлака, моего злосчастного похитителя.

Неужели металлической птице все же придется оставить след на просторах космоса?! Доух когда-то тоже мечтал об этом… И однажды на берегу сказал мне пророческие слова, потому что сейчас кабину пилота займет мужчина, готовый ради меня поднять в небо напичканную электроникой громадину.

С помощью браслета Доуха за две минувшие недели Гордас досконально выучил устройство секретного летательного аппарата, разобрался с картами Шалока, где четко указаны самые крупные «щели» в Короне.

— Еще немного времени, Соня, и ты сможешь увидеть вблизи огненную диадему Марионы и ее ледяное ожерелье.

— Хочешь меня испугать или удивить?

— Ни то, ни другое, просто настраиваю на предстоящее зрелище. Оно может быть последним, что мы с тобой увидим в этой жизни, любимая.

Я хотела беспечно заявить, что ничего не боюсь рядом с ним, но по спине пробежал легкий морозец. Словно повеяло сквозняком из глубокой трещины в стене подземного космодрома.

— Гордас, а что там — в соседнем помещении?

— Оно пустое, я проверял несколько дней назад. Думаю, было предназначено для склада топлива и запчастей. Но Марлак передумал путешествовать в одиночку, а ты не захотела убежать с ним.

— Наверно, ждала тебя.

Меня покоробило его шутливо-небрежное замечание о моей близости с Доухом, зачем было ворошить прошлое. Нет, Гордас стал несколько грубым и циничным. Похоже, мне еще многое предстоит узнать о нем… если, конечно, у нас будет время.

Вот сейчас он даже не смотрит в мою сторону, настраивает цифровые панели, вводит сразу несколько вариантов маршрута, забивает характеристики спектрокарт. Похоже, нам предстоит очень опасное путешествие.

— Теперь ты уверен, что ракеты с Марионы не повредят кораблю?

— Я сделаю все возможное.

А ведь когда-то он читал мне свои стихи, называл ласковыми именами, смотрел так, как внезапно прозревший человек может восхищаться ярким опереньем птиц или бабочками в цветнике. Внезапно меня охватывает жгучее желание заняться любовью с ним, наверно, виноваты особенности измененного гормонального фона.

Но рядом нет доктора Рика, чтобы он мог проанализировать параметры моего нынешнего состояния. Милый доктор, как бы бережно ты наблюдал изменения женского тела в период ожидания малыша… Жаль, нельзя было забрать тебя с собой.

В задумчивости подхожу ближе к трещине на стене и заглядываю через нее в соседний ангар. Странно… Гордас сказал, что внутри ничего нет, а я вижу накрытый стол и широкое блюдо с фруктами посредине. Узкогорлая бутыль с ручкой похожа на древнюю амфору. Похоже, здесь ждут гостей. Сердце сжимается от недоброго предчувствия, но какая-то неведомая сила влечет протиснуться через щель и оказаться за стеной.

Слышу вдали окрик Гордаса:

— Соня, не уходи далеко, я скоро закончу… Соня, немедленно вернись к кораблю!

Но я уже не слышала встревоженный голос, в ушах шумело море, волны бились о камни, раздраженно откатывали назад и, надув силы в кулак, грозно обрушивались на ощетинившийся скалами берег. Как завороженная я села на высокий стул и протянула руку к грозди черного винограда.

И тотчас вокруг ног моих обвилось гибкое длинное тело, а рядом с ухом раздалось знакомое шипение, будто спустила велосипедная шина, напоровшись на битое стекло.

— Решшшила сбежать, не попрощавшись, Ссо-о-ня?

— Мариона, отпусти нас, прояви милосердие. За все годы правления планетой ты видела много боли и крови, неужели тебе еще мы нужны для расправы? Гордас отдал тебе все долги, Гордас прошел Маракх…

Кольцо вокруг моего тела сжималось все туже, и когда холодная плоть сдавила горло, я стала задыхаться и, жадно ловя ртом воздух, боялась уже не за себя.

— Мариона, нас же двое… осторожно… прошу тебя…

Гладкая змеиная головка спустилась с моего плеча и прижалась к животу, а я закрыла глаза, начиная мелко дрожать. «Пощади… пощади… пощади…». Приятный голос чудовища продолжал беседовать со мной словно на светском приеме:

— Мальчик! Крупный и бойкий. Что же, все правильно, сильные мужчины дают сильный плод. У меня тоже когда-то был сын… Тише! Хватит трястись, ты заставляешь его беспокоиться, глупая самка!

— От-пу-сти на-ас…

Змеиная хватка медленно слабела, но ноги мои до колен были все еще тесно прижаты к изогнутым ножкам стула. Правда, теперь напротив меня сидела темноволосая женщина, ее белые пальцы, унизанные перстнями, трепетали, словно касаясь невидимых клавиш. А вот каким было тело богини ниже пояса — жутко даже вообразить.

Представ передо мной в облике Медузы-Горгоны, она решила снова избрать меня объектом своей исповеди:

— У меня тоже когда-то был сын. Давняя история, которую люди до сих пор повторяют в своих легендах, постоянно путаясь в деталях. Тогда мне захотелось испить до дна горькую чашу земного существования. Ты говоришь, боги завидуют смертным? Возможно. Но я не представляла, насколько смертные могут ненавидеть богов и во всей хрупкости своего существа решаются бросить им вызов.

Создатель дал мне сына и сам же решил его испытать. Он бросил наше дитя на растерзание толпе безумцев, а я ничем не могла помочь. Я глотала пыль у израненных ног его, я поила его слезами, как некогда поила своим молоком, но не могла унять боль моего мальчика.

— Твой сын погиб? Мариона… это жестоко. Я понимаю твое горе. Насколько могу понимать…

— Погиб? О, нет, что ты! Боги не умирают, а лишь меняют обличье. Даже если на время и становятся людьми, то вскоре сбрасывают жалкую плоть, словно истрепанный колчан, и вылетают из него свободной стрелой, устремленной в небо. Все боги живы, Соня, они лишь надели новые маски и взяли новые имена.

Но я не простила того, кто обрек на страдание мое земное дитя, я поклялась заставить Создателя пережить отчаяние матери, у которой отняли сына. Я создала мир, где каждый должен получить по заслугам.

— И какая же участь уготована мне, женщине с Земли? Мне и моему будущему ребенку? Осталось же в тебе хоть что-то от любящей земной женщины, Мариона, отпусти нас, окончи свою жестокую игру — она не даст тебе желанного покоя.

— Достаточно пустой болтовни! Ты хочешь вылететь за пределы Короны со своим любовником? Хочешь отказаться от всех благ и привилегий Марионы, а взамен выбрать неизвестность и нищету? В моих руках ты имела все, купалась в ласке мужчин, сорила деньгами, развлекалась творчеством. Неблагодарная дрянь!

Я опешила от такого заявления и усомнилась в пределах познания богини. Она явно лукавит, как будто вдали от ее лазурного побережья царит разруха и голод, а люди ходят в лохмотьях, охотясь на крыс. Пришлось осторожно высказать и свое мнение на этот счет:

— Почему так сразу нищету? Мы подробно обсудили с Гордасом наше будущее, топлива звездолета хватит, чтобы долететь до первой населенной планеты, скорее всего это будет один из спутников Сианы. А космолетчик, прошедший военную подготовку на Марионе, везде работу найдет. Мы не пропадем, будь уверена, хотя, как богине тебе полагается все знать наперед. Гордас заверил, что любит меня и сделает все для нашего… нашего маленького…

Тут я не выдержала и разревелась — опять гормоны, теперь каждую истерику можно свалить на их влияние. Темноволосая женщина села у моих колен и кончиками прохладных пальцев начала вытирать мне обильные слезы.

— Хватит уже стонать, он хоть и мал, а все понимает! Прекрати хныкать, я сказала! Хочешь улететь с одним мужчиной — забирай! Похоже, ты не ценишь дарованного тебе изобилия, ты очень скучная женщина, Соня из Дейкос. Пора проститься с тобой.

Ее последние слова можно было оценить двояко. На всякий случай я тихо переспросила:

— Ты, правда, позволишь нам покинуть свои владения?

Мариона слабо улыбнулась, чуть изогнув уголки полных губ кверху.

— Я не стану чинить препятствий, а это уже не мало. Что же до всего остального… пусть твой космический летчик покажет, чему научился за годы, проведенные в рядах моей армии. Посмотрим, насколько ловко он сумеет провести ваш корабль сквозь игольное ушко.

Ее издевательский хохот до сих пор стоит у меня в ушах, едва я начинаю вспоминать нашу последнюю встречу с богиней.

* * *

Очнувшись, я увидела перед собой взволнованное, белое, как мел лицо Гордаса. Мы оба уже находились на корабле, и до отлета оставались считанные секунды. Скоро наш «Кондор» покинет остров Змей и, разрывая атмосферу планеты, достигнет бескрайнего космического океана.

— Ты здорово напугала меня! Что тебя так манило к этой стене? Очевидно, щель слишком узка, ты не смогла бы пролезть.

Удивительное замечание, ведь я только что была в соседнем ангаре, и даже на губах остался терпкий привкус черного винограда.

— Я говорила с Марионой. Она пожелала нам доброго пути, представляешь?

Его глаза широко раскрылись, а в их глубине я прочла благодарность за надежду. Конечно, я тебя поддержу. Всегда и во всем.

— Соня, ты никуда не исчезала с моего обзора, тебе все померещилось, слишком много волнений выпало на последние дни. Кружится голова? Позже я смогу подключить тебя к медицинскому блоку, но сначала…

«Да, мне привиделась женщина-змея точно так же как тебе в болоте…».

Первые минуты полета прошли отвратительно, мне хотелось свернуться в клубочек, стать как можно меньше, да еще эта тошнота заставляла прижимать ко рту салфетку, меня просто выворачивало наизнанку, никудышный я космонавт.

Что-то похожее мне довелось испытать однажды на одном из аттракционов в местном парке. С того дня дала себя зарок избегать высоких горок и больших скоростей, но сейчас мы пытаемся вырваться от душных объятий Марионы, скрыться от ее всевидящего ока. Она обещала просто наблюдать…