Эпилог

Принцесса Катринетта

Наверное, никогда не привыкну к традициям этого мира.

— Король умер, да здравствует король!

Прием, на котором должны были оплакивать усопшего, превратился в настоящий балаган. Титулованные представители семей Лярижа откровенно надирались, а в это время Эрист, сидящий на троне, рассказывал мне о том, кто все эти люди. Кого стоит избегать, кого уже завтра Святая Инквизиция арестует, а кто будет полезен конкретно ему и королевству. Так себе развлечение, если честно, но и выйти никуда не могла, пока Эрист не решит закончить свои собственные смотрины. Мое место теперь было подле него. Даже малый трон установили.

Чувствовала себя откровенно противно.

— Ваше Величество, не велите казнить! — откуда ни возьмись посреди залы возник Ладислас.

Он стоял, склонив голову. Ожидал, пока Эрист разрешит ему говорить.

— Что у вас, Герцог? — лениво вопросил у него теперь уже король.

— Не велите казнить, разрешите просить у вас руки Ее Высочества!

Сначала я обомлела. Потом разозлилась из-за того, что Герцог де Парион посмел в моем присутствии просить чьей-то руки. А затем вдруг осознала, что Ее Высочеством он называет именно меня. Снова ни о чем не спросил! Пусть и была не против, но все же!

— Ох, что же мне с вами делать? — Эрист рассматривал затихших ротозеев, которые радовались новому развлечению и скорой сплетне, рождающейся у них на глазах.

— Я приготовил подарок, — заявил Темный.

Совсем не смотрел на меня. Уверена, если бы взглянул, то понял, что этот момент я буду припоминать ему еще очень долго.

— Подарок? Интересно. И что же это?

Создавалось ощущение, что Эрист и Ладислас разыгрывают некое представление, которое заготовили заранее.

Выдержав паузу, Герцог де Парион ответил, улыбаясь хитро и даже дерзко:

— Ляпольское Маркизатство.

— Ваша щедрость не знает границ, герцог, чему я приятно удивлен. Но все же я хотел бы спросить мнения Ее Высочества.

Боги, кто бы знал, как хотелось отказать ему! Наперекор, специально! Так желала позлить! Но предательское сердце уже ответило согласием. Величественно — хотелось верить, что именно так, — кивнув Эристу, спряталась за веером, лишь бы мою бессовестную улыбку никто не разглядел.

Все, что происходило в этом мире, выглядело хорошо продуманной шахматной партией. Есть королева, которая делает все чужими руками, оставаясь при этом в стороне. Король, которым пожертвовали, и пешка, которая стала королем. Конечно, никуда и без офицера, который ходит только наискось, но всегда хитростью достигает своих целей. Остальных я приравнивала к пешкам, однако до сих пор не понимала, какую роль именно я занимаю на этой игровой доске.

***

— Ваше Высочество! — услышала я звонкий голосок.

— Ваше Высочество, где вы? — вторил ему другой.

Чертовы фрейлины действовали на нервы. Кто вообще придумал, что принцессе обязательно нужны фрейлины? И ладно бы одна, но Эрист скинул на меня всех дам, которые слонялись по замку без дела. То еще развлечение — слушать их несмолкающий треп.

Прижималась к одной из колонн, желая и вовсе слиться с ней воедино. Улучив момент, сбежала по дорожке в сад. Вечерняя прогулка средь прекрасной зимы другого мира — что может быть лучше перед сном?

На душе наконец-то поселилось спокойствие. Ни тревог, ни волнений. Меня ждало будущее, которое пока еще скрывалось за пеленой. В этом будущем совершенно точно будет присутствовать Герцог де Парион. Прекрасно знала, мы пройдем через трудности вместе. Они будут. Просто не могут не быть, но сейчас… Сейчас все наконец-то хорошо. Интриги и тайны закончились, точно так же, как и война. Осталась лишь наша личная борьба, но она, как вишенка невероятно вкусного торта, — самая сладкая.

Так странно. Чистые дорожки, немного снега на спящих клумбах. Здесь зима намного теплее, чем в том, другом мире, которого, казалось, никогда и не было. Словно я всю жизнь жила именно здесь. Просто в какой-то момент очнулась от затяжного сна. Воздух — такой свежий, чистый. Он проникал в легкие с каждым глубоким вдохом. Так дышит человек, который, наконец, свободен. Небо — близкое и синее-синее без единого облака. Только маленькие подмигивающие звездочки да полная луна. Теперь верила, в ней точно есть магия — светлая магия.

— Ты так радуешься. Я вижу, как ярко переливается в тебе Свет. — Вредная тетка, как и всегда, появилась без предупреждения.

Точно знала, она заготовила для меня какой-то подарок на прощанье. Эрист проболтался об этом еще в приемном зале. Его мать решила покинуть нас и отправиться в странствие по другим королевствам. Видимо, собиралась устроить революцию и там. Уйсе заранее жалела тех людей.

Улыбалась, предвкушая презент. Ну, а кто не любит подарки? На халяву и уксус сладкий.

— Все закончилось, Мариана. Мы победили. Разве не этого вы хотели?

— Этого. Ты выполнила все условия нашей сделки, а потому я возвращаю твою душу обратно. — Женщина материализовалась совсем рядом, но мне было плевать на то, вижу я ее или нет.

— Что? Нет-нет! Не надо! Я не хочу туда! Там для меня ничего нет!

Не хотела возвращаться. Только не после всего того, что пережила здесь. Да какой дурак согласится вернуться в свою скучную бесцельную жизнь, когда перед ним открыт целый непознанный мир? Когда в этом мире есть тот, ради которого хочется жить? Когда есть тот, за которого готова умереть…

— Для тебя и здесь ничего нет.

— Здесь — целая жизнь! Вы не можете поступить так со мной!

— Мне нужно твое тело, Катрин. Я не могу появиться рядом с Эристом в своем обличии, а тебя он признал перед народом. Мне нужно это тело. Ничего личного.

— Нет! Нет! Нет!

Свет вырвался из рук Марианы и окутал меня плотным коконом. Видела сквозь бегущие слезы, как по снегу бежит Ладислас. Я хотела сражаться за себя, за него, за нас, но сила не откликалась. Исчерпала ее до дна, а на восстановление нужно чертово время, которого у меня больше не было!

— Я люблю тебя! — закричала что есть мочи.

Герцог бил по Светлой Тьмой, но его сила рассыпалась, встречаясь с ее защитным куполом. Силы не равны. Самый важный бой в своей жизни мы проиграли. Так хотелось верить в сказку, а она обернулась настоящим кошмаром. Я хотела бы помнить его, даже если эти воспоминания каждый день будут отзываться болью в груди. Я хотела бы помнить…

***

Герцог де Парион

Бежал прямо по замерзшим клумбам, быстро сокращая расстояние. Не жалел сил, выбрасывая Тьму прямо на Мариану, но ее защита даже не шелохнулась. Всего с десяток метров…

Видел, как Катрин воспарила над землей. Плотный кокон удерживал ее, не давая выбраться.

— Я люблю тебя! — закричала она, прощаясь.

Боль рождала злость, чистую ненависть, которая давала силы, но не успел. Огромная слепящая вспышка сродни взрыву поглотила все вокруг и отбросила меня назад. Не мог смотреть, так резало глаза. Пришлось прикрыть их рукой, хотя и хотел видеть. Голова отказывалась верить, что впервые в жизни проиграл.

— Это что такое? — громогласно возмутилась Светлая.

Убрав руку, победно улыбнулся. Ночь, сад, фонарь, снег и все на своих местах. Посмотрев на Мариану, перевел взгляд на такую же ошарашенную Катрин.

— Этот бой выиграла Тьма, — усмехнувшись, ответил громко.

Поднимался с земли, отряхиваясь от липнувшего к одежде снега. Плечо тянуло, но эта боль была таким пустяком по сравнению с родившимся облегчением. До свадьбы заживет.

— В каком смысле? — не поняла женщина.

— В моей супруге, — а перед Богами мы связаны, — зародилась новая жизнь. И могу сказать совершенно точно, что наш малыш будет обладать Тьмой. — Неспешно подходил к Катринетте, которая в этот момент смотрела на меня своими огромными испуганными, но оттого не менее красивыми синими глазами. — Ты не можешь перенести ее обратно, потому что наши души породили в этом теле новую, которая принадлежит этому миру. Данную идею, кстати, мне подсказал мой друг и твой сын. Как раз тогда, когда удостоверился, что в теле Агелии Мануа заточена чужая душа. Твоим заклинанием удостоверился.

— Этого не может быть! У вас не было…

— Клинка? Ммм… как там было? Наложить магию Света и Тьмы на древний клинок, который проклят кровью умершей колдуньи из детской сказки? А потом подарить его тому, в ком живет чужая душа? И, если клинок отзовется, значит, тайна разгадана, все звезды сошлись, и это повод напиться? Я ничего не перепутал?

Упрямо поджав губы, Мариана растворилась в воздухе, а я продолжал смотреть на свою супругу. Обнимал ее так крепко, как только мог. Зная ее характер, прекрасно понимал, что, как только отойдет от шока, то тут же прибьет за самоуправство, но готов был сражаться, чтобы выиграть каждый наш бой.

— Я беременна… — прошептала, с ужасом глядя мне в глаза.

— Я же говорил, ты не сможешь убежать от меня. Я люблю тебя, Катрин, и никогда не отпущу…