Глава 21

Маркиза де Ляполь

— Все готовы? У нас есть лишь одна попытка на то, чтобы сбросить их в пропасть. Только магия. Никто не вступает в ближний бой, — командовал Эрист.

Кивнув, как и все, приготовилась к переносу. Шли вшестером. Решили, что остальные перенесутся амулетами недалеко от замка и под руководством шевалье будут ждать сигнала. Несколько десятков человек — даже в лесу уже заметное скопление народа. Пять советников и король — как раз по одному на каждого.

Ладислас стоял в паре со мной. От этого хоть чуточку, но была спокойнее. Взяв его за руку, попыталась улыбнуться, но чувствовала, что выгляжу жалко.

— Все будет хорошо, помнишь?

— Все будет хорошо.

Вспышки Света поглотили нас, перемещая в королевские владения. Пригнувшись, замерли, чтобы услышать громогласное:

— Вперед!

И нет, это кричал ни Эрист. Шестеро наездников мчались через лес, быстро сокращая меж нами расстояние. Мужчины первыми поняли, что здесь нас ждали, а потому не жалея сил, начали бить по противнику Светом. Среди ярких слепящих вспышек то и дело мелькали черные, которые посылал Ладислас. Раскинув руки в стороны, выпустила магию, сооружая купол для себя, Ладисласа и Михаэля. Мариана сделала точно так же.

Наступали на противника, постепенно загоняя к пропасти. Советники отбивались не менее яро, но Эрист не оставлял им шанса. Он выбрасывал магию, нисколько не жалея. Этот человек точно знал, за что сражается.

Когда все закончилось, вздохнула с облегчением. Даже не заметила, как сильно затекли руки. Неимоверно хотелось присесть и хоть немного отдохнуть, но такой роскоши мы себе позволить не могли. Если нас ждали здесь, то вполне вероятно, что ждут и в замке. Еще неизвестно, в порядке ли остальная группа. Еще непонятно, куда подевался король.

— Все, сворачиваемся, — зло проговорил Ладислас, стоя у края обрыва.

— А где ваш друг? Который должен был сопровождать их всех. — Смотрела по сторонам, но никого не находила.

— А нет у нас больше друга. Отдыхает в пропасти вместе с советниками, — горько ответил Эрист и положил руку на плечо Ладисласу. — Пойдем. Время не терпит.

Вновь держала Ладисласа за руку, но всеми фибрами души ощущала, как он напряжен. Напряжен и зол. Жаль, когда друзья оказываются врагами. Должно быть, это больно.

Переносились прямо к воротам. Вторая группа под предводительством шевалье уже отбивалась от королевских гвардейцев. Никто не применял магию, но, как по мне этот вариант имел место быть. Слишком много противников. Гвардейцы принца расчищали нам проход с другой стороны. На фоне королевских защитников выглядели они намного презентабельнее.

— Держись рядом! — окликнул меня Ладислас, отбиваясь сразу от двоих воинов.

Прикрывала его спину, потому что оказались в самом эпицентре битвы. Становилось страшно оттого, что все это лишь начало.

Психанув, пролезла вперед, отвлекая противников Ладисласа на себя.

— Ты что творишь, сумасшедшая? — закричал, насаживая на меч неудачливого гвардейца.

— Из нас всех только ты Темный! Нужно открыть ворота, иначе мы так и не проникнем внутрь! Бей Тьмой!

Спустя десяток минут мы все же приблизились к главному входу. Теперь нас было больше — гвардейцы принца примкнули к нашим рядам, но все же мы несли потери. Старалась не смотреть на тела, лежащие на дорожке и снегу. Нельзя отвлекаться. Сейчас ни на что нельзя отвлекаться.

— Король в замке! В приемном зале! — крикнул один из мужчин, затянутый в форму.

К слову, шпагами орудовала только я. Абсолютно у всех мужчин были мечи. И даже у Марианы. Чувствовала себя ущербной.

— Вперед! Тех, кто нападает, не жалеть! — голос Эриста прорывался сквозь звон металла.

Попав в здание, думала, что это конец. Стольких Темных я не видела еще ни разу. Они защищали лестницу, ведущую на второй этаж. Все проносилось мимо меня, будто кто-то включил перемотку видео, а выключить забыл. По-прежнему держалась рядом с Ладисласом. Скольких проткнула шпагой? Не знала. Лишь твердила себе:

«Либо мы, либо они»

Так установлено природой — выживает сильнейший. Я не хотела этих жертв, я не желала убивать этих людей. Все они были чьими-то сыновьями, мужьями и отцами, но другого выхода просто не существовало. Остановись я хотя бы на секунду, и меня неминуемо настигнет смерть. В этот день мы боролись за правое дело, за жизни тех, кто уже умер на инквизиторском костре, и за тех, кому еще только предстояло туда попасть. Я видела в Ляпольском замке и детей. Детей, которых приговорили к сожжению. Я знала, за что проливаю кровь. Не за Светлых и не за Темных, а за невиновных людей. Все мы шли против самодура, которому когда-то удалось занять королевский трон Поранции.

Миновав первый этаж, продолжили отбиваться на втором. Там внизу осталась примерно половина от всей группы. Молилась Богам, чтобы они выстояли и удержали завоеванную территорию.

— Как вы, Ваша Светлость? — рядом с нами возник Рион.

Несмотря на прискорбность ситуации, он улыбался, но грусть в его глазах от меня не укрылась.

— Все нормально. Осторожно!

Страх еще не успел заполнить душу, а Ладислас уже выхватил из моего сапога клинок и бросил его в противника, что притаился за спиной шевалье. Обернувшись, молодой человек оценил происходящее и вновь ринулся в бой, протараторив напоследок слова благодарности.

— Не зевай, шевалье! Иначе уволю к чертовой матери! — крикнул ему вдогонку герцог.

Мы сумели очистить еще одну лестницу, поднимаясь на третий этаж. Нырнув в один из коридоров, Эрист тут же выпрыгнул оттуда словно ужаленный, а вслед за ним появилась и причина его внезапного отступления. Десяток воинов заняли весь проход.

Нас только четверо — остальные остались этажом ниже.

— Если считать по оружию, то получится по два на каждое, — негромко заметила Мариана, поглядывая на обе мои рапиры.

— Всегда знал, что с цифрами у женщин не все в порядке, — ехидно ответил Ладислас, бросая свободной рукой сгусток Тьмы. — Пора применять магию.

Картины, лестница, стены и ткани — куски и щепки летели только так. Светлая удерживала защитный купол, пока мы отбивались, по сантиметру отвоевывая коридор. К концу пути не осталось ни одного живого противника.

Встав по обе стороны от дверей, Ладислас и Эрист на счет три резко открыли их, врываясь в помещение, но их тут же откинуло обратно. Мужчины упали, придавив нас с Марианой своими телами. Надеялась, что им было мягко. По крайней мере, мы их хотя бы не покалечили.

Они упорно пытались встать, но все, чего добились, так это того, что нам со Светлой удалось выползи из под них.

— Вы щенки! — прозвучало зловеще, отражаясь в пустом помещении устрашающим эхом. — Так и знал, чувствовал, что вы что-то замышляете! Надо было собственными руками придушить вас еще в детстве!

Король Поранции стоял в середине залы прямо напротив входа. В его руках чернильной Тьмой наливались две огромные сферы Тьмы. Как непостоянно время. В этот момент оно словно замедлилось, да только уже ничего не изменишь.

— Но сейчас я все исправлю.

— Нет! — закричала на эмоциях, когда сгустки полетели прямо в мужчин.

Заслонив собой герцога, раскинула руки и выпустила абсолютно весь Свет, всю силу, что жила в теле, бурлила в крови, стучала бешеным пульсом в венах. Мариана загораживала сына. Свет охватывал наши тела и заполнял коридор и приемный зал. Ничего не видно. Слепящая вспышка резала глаза, а потому я просто зажмурила их, мысленно отдавая всю себя без остатка. Пульс стучал в ушах. Вдох, выдох, вдох и темнота.

***

Маркиза де Ляполь

Просыпалась тяжело. Голова ужасно болела, но кто-то очень назойливый гладил по щеке, вырывая из сладкой тихой уютной темноты.

Нахмурившись, повернулась набок и плотнее укуталась одеялом. Ни за что никто не вытащит меня из постели. Объявляю внеурочный выходной имени меня! Буду отсыпаться за всех тех, кто вынужден рано вставать и поздно ложиться!

Возмутитель спокойствия придвинулся ближе и начал потихоньку стаскивать с меня нагретое теплом тела одеяло. Вцепилась в него как в родное обеими руками. Вот не дамся! Нечего покушаться на святое!

— Ты восхитительна! — рассмеялся Ладислас, целуя чувствительное место за ушком.

— Не подмазывайся. Все равно не вылезу из постели, — проговорила строго, а на губы сама собой наползала улыбка.

— А придется. Эрист очень просил, чтобы ты присутствовала при его обращении к народу.

— Зачем?

— Не знаю. Он мне не докладывает, но предполагаю, что в качестве моральной поддержи.

— Ему мало тебя? — повернувшись на спину, открыла глаза.

Все равно уже не усну.

— Ему всегда всего мало. Ты бы видела его коллекцию оружия. Оно уже в одну комнату не помещается. — Прижав к себе, герцог поцеловал меня куда-то в макушку.

— То-то он разбрасывается клинками…

Не поцелуй, ураган обрушился на мои губы. Обнимала его также крепко, неистово цепляясь за плечи. Пусть выглядела дикаркой, но Ладислас был живым! Мы были живы! Его уверенность говорила о том, что все прошло так, как задумывалось. Не представляла, как смогли выбраться из этой передряги, но все-таки выбрались. Вместе, несмотря ни на что.

***

Солнце уже перевалило за полдень. Продрыхла чуть меньше суток. Еще бы, столько силы выплеснуть. Да я магию сейчас почти и не чувствовала. Наверное, использовала слишком много и, конечно, неимоверно расстроюсь, если вдруг лишусь ее, но оно того стоило, черт возьми! Стоило того, чтобы стоять сейчас на небольшом округлом балкончике рядом с Ладисласом и смотреть на людей, что столпились у замка.

Эрист же расположился у самых перил. Едва заметно изменился, словно стать его стала крепче, а сам мужчина серьезнее. Пережить такое — та еще удача. Он достиг своей цели. И Мариана достигла.

К слову, Светлая тоже присутствовала здесь, но в своем неизменном облике, то есть вообще без облика. Не чувствовала ее — Ладислас шепнул мне, что Эрист пригласил и мать. Оно и понятно, их узы уже не разрушить, правда, в своем истинном обличии Мариана в Поранции больше появляться не могла. Молва идет куда быстрее нас самих.

— Приветствую вас, жители Лярижа! В свете вчерашних событий вы испытываете смятение, а потому спешу сообщить вам, что наш великий король покинул нас.

По площади пронеслись удивленные возгласы. Толпа зашумела, то ли негодуя, то ли желая знать подробности.

— Много лет назад в день моего рождения произошла трагедия, унесшая жизнь моей матери — вашей королевы, но все это годы наша семья хранила секрет о том, что в ту ночь кроме сына у Королевы Марианы родилась еще и дочь.

В ужасе дергала Ладисласа за рукав, не веря своим ушам. Что за бред он нес? Какая к черту дочь? Герцог де Парной продолжал молчать, но на лице его появилась хитрая ухмылка. Толпа удивилась еще раз. Шум стоял дикий.

— Ожидая, что когда-нибудь этот день настанет, мы скрывали принцессу Катринетту, защищая ее от злодеев, что проникли в замок в ту страшную ночь. Именно за ней, за ее силой они являлись, в страхе ожидая, что древнее предсказание сбудется.

— О каком предсказании он говорит? — прошипела подобно змее.

— Я потом тебе все расскажу, — тихо ответил Темный.

А меж тем Эрист продолжал:

— Вчерашним днем ценой своей жизни Король Поранции уберег свою дочь. Все советники короля были выманены на охоту и также героически погибли, пытаясь вернуться в замок и предупредить нас о заговоре. Королевская гвардия оказалась подкупленной. Мне жаль, что приходится представлять вам ее в столь черные для королевства дни, но больше мы не можем скрывать ее существование. Катрин, милая, подойди ко мне.

Вот вообще не собиралась никуда выходить, но неугомонный Герцог де Парион попросту вытолкнул меня к краю балкончика.

— Ее Высочество Катринетта, принцесса Поранцская! — заявил Эрист, крепко удерживая меня за руку.

Смотрела на людей внизу, и создавалось ощущение, что я сейчас элементарно бессовестно свалюсь в обморок. Коленки дрожали и подкашивались.

— Что вы делаете? — спросила еле слышно.

— По понятным причинам я не могу воскресить мать, но ты моя сестра, мой единственный родственник, и я хочу, чтобы ты была рядом.

Вот вообще не понимала его замыслов, но предполагала, что ко всему этому приложила свою руку Светлая. Оставалось только узнать, какую цель она преследует.

И нет, я не параноик, но уже привыкла, что в этом мире все не просто так. Ну не может людям ни с того ни с сего прийти в голову такая бредовая мысль. Тем более если эти люди — будущий король и бывшая королева.

— Этот день является траурным не только для нашей семьи, но и для всего королевства! Мы верим, что вы скорбите вместе с нами! Как бы ни было тяжело сейчас, уверен, Поранцию ждет светлое будущее! Я приведу вас к нему, чего бы мне это ни стоило! Наша семья никогда не бросит свой народ!

Больше не сказав ни слова, Эрист развернулся и утянул меня с балкона. Была благодарна ему за это, потому мое состояние не предвещало ничего хорошего. Сейчас я могла бы потеряться и в четырех стенах.

— С пафосом ты немного переборщил в конце, — хлопнул по плечу друга Ладислас.

— Да, мне тоже так показалось, но ничего. Народ в шоке, но радуется, — ответил ему Эрист.

— Ты ведь понимаешь, что работы еще непочатый край?

— Ты даже не представляешь насколько.

— Боги, кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, сейчас это было? Какое предсказание? Какая дочь короля?

— Знаешь, я уверен, что Герцог де Парион с удовольствием ответит на все твои вопросы. Прости, но сейчас мне нужно подготовиться к приему знати. Они должны своими глазами увидеть, что престол занял не какой-то там мальчишка, а достойный наследник. Поверь мне, сегодня меня не раз попытаются если не убить, то проверить.

— То есть еще не все закончено? — вопросила с ужасом.

— Все будет хорошо, не переживай. И знаешь, я рад, что вы двое все-таки примирились, — улыбнулся Эрист, уже заворачивая в один из коридоров. — Ох, любовь-любовь… Сколько нервов попорчено.

Пребывала в натуральном шоке. Это что это он сейчас сказал, что мы… И просто спихнул меня с моими вопросами на Ладисласа? Ну, Светлый! Ну, засранец!

— Пойдемте, Катрин. Не знаю, как вы, а я намереваюсь устроить налет на кухню. Здесь невероятно вкусно готовят.

***

Сидели в небольшой гостиной выделенных мне покоев. В камине трещал огонь, а низкий прямоугольный столик был заставлен многочисленными тарелками. Слюна быстро заполнила рот, когда увидела все это многообразие блюд. Мясная нарезка покорила меня сразу же и безоговорочно.

— Мне нравится твой аппетит, — смеялся герцог, наблюдая за тем, как я уплетаю жареное мясо. — Сейчас в моде у дам истощение. Они питаются одними салатами, и я очень рад, что ты не подвержена этой глупости.

— Не меняй тему! — проговорила с набитым ртом, воинственно размахивая вилкой.

— Что ты хочешь знать? — примирительным тоном спросил Ладислас, но глаза его хитро блестели.

— Для начала, кто придумал этот бред про принцессу, заточенную в башне?

— В какой башне? — не понял Темный.

— Просто бред про принцессу.

— Это светлая мысль принадлежит Мариане. И, между прочим, мы полностью ее поддержали.30f6fc

— Нисколько не сомневалась. А что с предсказанием? — чувствовала себя ужасно прожорливой, особенно на фоне того, что герцог отложил вилку и теперь сидел в кресле с бокалом вина, рассматривая меня как невиданную зверушку.

— За долгие годы оно давно стало сказкой. Сейчас никому доподлинно не известно, откуда оно взялось, но все жители Поранции еще с самого детства знают эту историю. Естественно, охота на Светлых поспособствовала тому, чтобы предсказание превратилось в миф, но людям нужно во что-то верить. Вера и надежда укрепляют дух, собственно, как и любовь.

Посмотрев на Ладисласа, тут же покраснела, но продолжала молчать, ожидая саму историю.

— Сейчас все и не упомню, да и рассказчик из меня никудышный, но суть ее такова. Жил-был на свете король. Вел он войны, из которых непременно выходил победителем, но однажды удалось ему повстречать настоящую светлую колдунью. Плоха была женщина, смерть подбиралась к ней, но она упорно продолжала идти по дороге, чтобы до последнего часа успеть передать свои знания дочери, что жила на окраине его владений. Попросила колдунья помощи, чтобы подвез ее король хоть немного, и сказала, что в ответ преподнесет ему подарок — истинную любовь, нерушимую временем. Рассмеялся тогда король да отправился дальше. Он и без ее колдовства был велик и могуч, хитер и умен, а любовь считал проявлением слабости. Умирая же прямо на дороге, колдунья прокляла его, и слова ее слышали деревенские, идущие в ту пору с ярмарки.

— И что же посулила королю колдунья? — даже есть перестала, настолько жуткой казалась история.

— Что будет проклят весь его род и все жители королевства до тех пор, пока светлая и темная магия не породят плод истиной любви. Да только всем своим черным сердцем ненавидел король светлых магов и нисколько не поверил деревенским, которые поспешили донести до своего короля последние слова умирающей колдуньи. Так родилось предсказание, что только брак в истинной любви между Светом и Тьмой положит дорогу новому миру, где все будут счастливы.

— С одной стороны, это очень красивая сказка, но с другой — жуткая.

— Сказка сказкой, но так мы успокоим народ и дадим людям надежду на изменения, которые непременно произойдут в ближайшем будущем. Слишком многие законы стары и излишне жестоки.

Отставив бокал на столик, Ладислас поднялся, но тут же опустился на ковер прямо передо мной. Гипнотизировал взглядом, не позволяя разорвать контакт ни на секунду. Его руки забрались под подол платья, и горячие пальцы сомкнулись на щиколотках, нежно поглаживая их. Колкие мурашки тут же осыпали кожу и отозвались болезненным спазмом в животе. Бессовестно задрав мою юбку, герцог поочередно снял туфли, покрывая поцелуями все, до чего только мог дотянуться. Сильные пальцы разминали стопы, вызывая тихие стоны. Хотелось мурчать подобно обласканной кошке.

— Но ты не сказал, при чем тут я… — дыхания обрывалось, становясь шумным.

— Ты — Светлая, я — Темный. Все просто, — проговорил с хрипотцой, немного наклоняясь вперед.

Отодвинувшись от спинки кресла, сократила меж нами расстояние до каких-то миллиметров. Губы почти касались губ.

— Но с чего ты взял, что это любовь?

Чертовски нравилось дразнить его, идти ему наперекор! Я получала от этого сумасшедшее удовольствие. Подчини, свяжи, истязай ласками! Эта игра может длиться целую жизнь.

— Знаешь, у меня есть несколько неоспоримых доводов. — Ладонь коснулась щеки.

Безумно хотелось тереться об нее, ощущая кожей каждую линию, каждую черточку. Его ладони не были мягкими, скорее крепкими, немного шероховатыми, но от этого не менее желанными.

— У нас есть только несколько часов. — Пальцы путешествовали по ноге вверх к бедру, собирая ткань платья.

— А потом? — отклонялась, пытаясь убежать, но некуда.

— Еще много дел, но я вернусь за тобой, чтобы сопроводить на прием.

— Ммм… не хочу прием…

— И чего же ты хочешь?

— Тебя!