Глава 20

Маркиза де Ляполь

Когда привел меня в бальный зал, несколько растерялась. Стояли в самом центре, пока на стенах магией зажигались сферы. После уличной темноты это помещение казалось слишком светлым.

— Зачем мы здесь? — спросила, с интересом рассматривая убранство залы.

— Хочу предложить вам потанцевать. — Ямочки на его щеках казались такими милыми.

— Потанцевать? Серьезно?

— Я серьезен как никогда.

— А как мы будем делать это без музыки?

— Могу спеть вам, если обещаете не смеяться.

— Что вы? Даже мысли такой не было! — улыбка сама ложилась на губы.

Учтиво кивнув, Ладислас предложил мне руку. Когда пальцы коснулись его ладони, сделала реверанс. Казалось, что нашли новую игру для нас обоих. Моя свободная рука легла на его плечо, его — на мою талию. Первый шаг вышел каким-то неловким, но потом герцог запел. Едва слышно, скорее приглушенно, однако голос его пробирался дрожью в самое сердце.

— Напишите письмо, хоть две строчки.

В ожидании бьется душа.

Но не ставьте, не ставьте вы точку.

Наша жизнь и без них хороша…

Каждое слово отдавалась неясным трепетом в груди. Не могла отвести взгляд от его черных глаз. Они казались такими теплыми. В них отражался свет магических сфер. Завораживал. Чистое искушение. Так, наверное, выглядит дьявол, но, черт возьми, не поддаться ему невозможно!

— Напишу вам в ответе с приветом,

Что все также любовью пленен.

Каждый день я от вас жду ответа,

Но, увы, безответно влюблен…

Сердце то билось часто-часто, то словно останавливалось. Дрожало, будто находилось не в моем теле, а в руках Ладисласа. По-настоящему страшно. Страшно от того, что хочется прикоснуться к губам, провести пальцами по едва заметной щетине, спрятаться в смятении на его груди. Желала не разрывать объятий — сама не заметила, как прижалась к нему, сокращая расстояние в танце. Только рядом с ним, только в его реальности чувствовала себя защищенной. Никогда не была мечтательницей. Мечты в большинстве случаев лишь пустота. Но здесь и сейчас в своих мыслях глупо представляла, как каждое утро просыпаемся вместе. Вижу его улыбу, вдыхаю запах его тела. Целую уголок губ и плавлюсь под взглядом, в котором бурлит желание.

— Каждый миг вспоминаю те губы,

Что позволили поцеловать.

Не сочтите признание грубым,

Но хотелось бы все о вас знать…

Почти верила, что пел про меня, про нас. Вообще, впервые в жизни слышала, как поет мужчина. И нет, я сейчас не про эстрадных артистов и не про песни у костра под гитару. То, что исполнял Ладислас, было романсом. Даже у нас в группе не было мужчин. Только девушки и женщины. Исполнение песен для женщин — для меня это было устоявшееся мнение. Но, Боги, как красиво он пел…

— Напишите письмо, хоть две строчки.

В ожидании бьется душа.

Но не ставьте, не ставьте вы точку.

Наша жизнь и без них хороша…

Остановившись, так и смотрели друг на друга, не решаясь разорвать объятий. Улыбка давно сошла с его лица. Часто моргал, словно пытался понять мои намерения или будто понимал их, но не верил, что я решусь. Привстав на цыпочки, рукой огладила шею и щеку, с удовольствием подметив, что небольшие иголочки щетины царапают ладонь. Губы едва коснулись губ, неторопливо пробуя их на вкус. Горячие и нежные. Не удержавшись, куснула нижнюю и задорно улыбнулась. Руки капканом сомкнулись на моей талии. То, с какой страстью он клеймил меня поцелуем, озадачивало. И предположить не могла, что так легко скрывал свои эмоции. Такое трудно скрыть. По крайней мере, мне…

Замерев, с какой-то дикой нежностью коснулся губами лба, а потом и вовсе прижал меня к себе. Рука метнулась к волосам. Пропускал пряди сквозь пальцы. Боги, как хорошо. Все что вокруг стало таким неважным, таким малозначимым. Существовали только он, я и центр залы, как центр нашего общего мира. Так хотелось верить, что все это не иллюзия, не плод моего воображения. Боялась дышать, лишь бы не спугнуть наваждение.

— Хотите, провожу вас до комнаты, — спросил, немного отстранившись.

Вот только что чувствовала долгожданное тепло, а через секунду его занял холод. Всем своим существом тянулась к нему, к его телу, нуждалась в нем.

— Буду благодарна.

По лестнице поднимались в молчании. Лишь изредка обменивались улыбками да взглядами. Совсем не знала его, но разве это так важно, когда сердце рвется наружу, а душа трепещет, выделывая кульбиты где-то в груди.

Остановились у дверей. Наверное, будь мы в моем мире и стой на пороге моей квартиры, пригласила бы войти на вечерний кофе с мятными пряниками, а здесь… Даже повода нет, чтобы не расставаться на ночь, которая, была уверена, покажется слишком длинной. Сказать, что мне нужна его помощь? А в чем? Боги, такая дурость!

— Вам что-нибудь нужно? Хотите чего-нибудь? — спросил, видимо, устав ждать от меня хоть каких-нибудь слов.

— Чего я могу хотеть? — ответила вопросом на вопрос, ощущая себя до ужаса глупо.

— Это вы мне скажите.

— А если я попрошу вас принести мне синие розы?

Черт, вот действительно иногда лучше молчать. Такого бреда я еще никому не говорила.

— Я скажу вам, что таких не бывает в природе, и пойду их искать.

— Но вы ведь не найдете. — Его ответы вынуждали смеяться и расплываться в совершенно ненормальной улыбке.

— Для вас Катрин я найду все, что угодно.

Когда приблизился, задержала дыхание. Не спугнуть, только бы не спугнуть. Была уверена, вот-вот вновь поцелует в губы, но, словно передумав, герцог целомудренно коснулся лба и ушел. Никогда не думала, что испытаю разочарование, не поцеловав кого-то на ночь…

***

Закрыв глаза, вновь открыла их и обомлела. Все также продолжала лежать в постели, правда, одетая точно так же как прошедшим вечером, но убранство комнаты изменилось. Все поверхности были заняты пузатыми расписными вазами, из которых выглядывали невероятные в своей красоте синие розы. Словно снова перенеслась в гостиную особняка.

— Вам нравится? — герцог стоял у дверей, не решаясь пройти дальше.

Сев на постели, поправила одеяло. В душе рождалось счастье. Нет, совершенно не от цветов, хоть они и были восхитительными. Я радовалась тому, что Ладислас тоже не хотел отпускать меня в эту ночь.

— Мы во сне, не так ли? — спросила, уже точно зная ответ.

— Да, но вы так и не ответили. Вам нравится?

— Очень, но вы слукавили! — восторгалась этим человеком, его умом и хитростью.

— Совсем нет. Я покрасил белые розы при помощи магии. Они действительно заполняют вашу спальню. Утром вы их увидите. — Продолжал стоять на месте, словно если сделает шаг вперед, я его тут же искусаю.

— Чем хотите заняться?

Прозвучало ужасно двусмысленно. Сижу в постели и задаю такой вопрос мужчине. Прямо чувствовала, как щеки наливаются краской.

— Я не то имела в виду.

— Я понял, — усмехнулся, причесав волосы пятерней.

Надеялась, что мы оба чувствовали себя неудобно.

— У меня совсем нет идей, — все же ответил, сделав небольшой шаг вперед.

— И у меня. Разве что… А вы можете во сне все что угодно сделать?

— Не совсем. Только то, что видел своими глазами. — Еще один едва заметный шаг.

— А можете перенести нас в ваше герцогство?

— Вам понравилось там?

— Не то чтобы все воспоминания были лучезарными. Король очень хорошо приложил меня темной магией, но… Я хотела бы еще раз взглянуть на море.

Всего секунда, и вспышка Тьмы поглотила и комнату, и нас. Прикрыла веки, почувствовав первые касания ветра. Так и продолжала сидеть на постели, да только теперь кровать разместилась на самом краю обрыва Парионского Герцогства.

Ладислас стоял у подножья кровати, и взгляд его устремлялся куда-то вдаль.

— Вы можете присесть рядом. Я вас не съем.

Так не хватало его объятий. До боли закусила губу, ожидая, пока решится забраться в постель. Плечи покрывал меховой плащ. Ноги — теплое одеяло. Но не хватало именно его.

— Я не вас боюсь, Катрин.

«… а себя» — не произнес вслух, но это читалось между строк. Я тоже боялась. Пойти против Темных? Запросто. Дерзить Герцогу де Парион, который был задницей? Легко. Взойти на костер? Проще простого. Признаться Ладисласу в том, что нуждаюсь в нем? Проще спрыгнуть с обрыва прямо в бушующее море.

Присев рядом, нерешительно поправил подушку и забрался под одеяло. И все равно нас разделяло некоторое расстояние. Плюнув на принципы и отрешившись от правил приличия, которые мы уже нарушили сотни раз, сама придвинулась ближе, укладываясь мужчине на плечо.

— Катрин, я…

— Замолчите, пока я не передумала. — Чувствовала под ладонью размеренный стук сердца.

Сама потянулась к губам. Век не закрывала. Смотрела на него, а мир вокруг спешно менял краски. Все это же герцогство, тот же край обрыва, то же море, но разные времена года. Наверняка невероятно красиво, но больше всего в этот момент меня волновал Ладислас. Его губы, его руки, его пульсирующее с бешеной скоростью сердце. Под стать моему.

— А знаете, Эрист сказал, что вновь вызовет меня на дуэль, если я чем-то вас обижу.

— Так вы пытаетесь донести до меня, что он поведал вам о нашем близком родстве?

— Вы невероятны, Катрин, — усмехнулся Темный.

Цветастые весенние деревья, летняя сочная зеленая трава, прохладный осенний дождь и зимние пушистые снежинки — зачем все это, когда рядом тот, в присутствии которого и чернильная темнота покажется прекрасным путешествием в рай.

***

Маркиза де Ляполь

— Почему вы не позвали меня? — спустившись по лестнице, приблизилась к мужчинам.

Они тренировали светлых магов, ловко орудуя мечами.

— Катрин, мы решили, что вы дождетесь нас здесь. В замке, — примирительным тоном проговорил Эрист.

— Да счаз! — вырвалось самопроизвольно. — Я пойду с вами, и это не обсуждается!

— Но все женщины останутся здесь, — подключился к разговору Ладислас.

— Я — Светлый маг. Моя сила поможет вам! Так или иначе, но я пойду с вами.

— Катрин, нет. Мы так решили. Я не могу подвергать вас опасности, — голос принца был наполнен спокойствием.

— Отлично, но только помните, я умею переноситься. Если вы не возьмете меня с собой, я приду сама.

— Я же говорил, что спорить с ней бессмысленно. Ты проиграл мне ящик бренди, друг, — вдруг весело подметил Темный, стукнув Эриста кулаком по плечу.

— Я надеялся на ее благоразумие. Ладно, хочешь присоединиться?

— Спрашиваешь! — выхватив рапиры, встала напротив соперников.

Собиралась как следует надрать им задницы, но какой там! Уже через десяток минут я вообще пожалела о том, что решилась вступить с ними в схватку. Они не давали спуску. Ни секунды на отдых! Наступали, не щадя. Сама виновата — ступила на территорию, где балом заправляют мужчины. Светлые маги давно перестали заниматься и стояли в сторонке, насмехаясь над моими потугами. Ладно-ладно, зато хитрости у женщин, хоть отбавляй.

Растворившись во вспышке Света, перенеслась мужчинам за спины. Кончики шпаг коснулись открытых шей.

— Сдаетесь? — ехидная улыбка не сходила с лица.

— Вы не говорили, что можно пользоваться магией.

Шпаги растворились в моих руках, перекочевав кЭристу.

— А вы не говорили, что нельзя.

— Хм… Друг мой, вот тебе наглядный пример женской логики. Страшные создания, скажу я тебе, — обернувшись, подтрунивал Ладислас.

— Ладно. Пока достаточно. Пора обедать, но после трапезы вновь жду всех здесь, — обратился к присутствующим Эрист.

Мужчины начали расходиться, но мы все также продолжали стоять на месте.

— Ваше Высочество, а вас не теряют в замке? Я к тому, что вы ведь проводите здесь большую часть дня.

— Королю давно наплевать на то, где я пропадаю, Катрин. За это не переживайте. Кстати, у меня для вас есть небольшой подарок.

— Подарок? Ох, я ведь забыла вас поблагодарить за прошлый! Простите, мне так стыдно! Спасибо вам. Тот браслет был очень красивым.

— Не за что, — улыбнулся принц, доставая из кармана небольшой клинок.

Назвать его братом язык не поворачивался. Все-таки конкретно для меня он родственником не являлся.

— Мой первый клинок. Хочу, чтобы он был у вас.

— Спасибо, — прошептала растрогано.

Литой металл. Совершенно простое орудие без каких-либо вставок, камней или гравировок. Попав в мои руки, он засветился, изрядно меня испугав.

— Он что, магический? — клинок казался изящным и приятно холодил ладонь.

Переглянувшись с Ладисласом, Эрист все же ответил:

— Его нельзя получить силой. Только как подарок. Переходя к новому владельцу, он считывает его магию. Очень удобно. Если вдруг потеряете, вернется сам.

— Спасибо. Действительно очень удобно. — Взвесив его в руке, быстро спрятала в сапог.

Такой помощник никогда не будет лишним.

После обеда мы всей дружной компанией вновь спустились во двор замка. На белую скатерть земли падали маленькие снежинки. Все-таки природа этих мест бесконечно красива.

— Снова вдвоем станете нападать на беззащитную девушку? — спросила, ловя раскрытой ладонью снежинку.

— Нет. Мне нужно следить за остальными, а вот Ладислас вполне согласен составить вам компанию, — весело хлопнул принц по плечу Темного, от чего тот покачнулся.

— Вот так и лишают права голоса, — наигранно обиженно ответил герцог. — Вы готовы, Катрин?

— Всегда готова!

Бились мы с ним не на жизнь, а на смерть. Отбиваясь, Ладислас улыбался, словно специально дразнил меня. Отвечала такой же игривой улыбкой, но старалась не отвлекаться, потому что…

Меч и шпага улетели в сугроб. Отлично!

— И? У нас ничья? — вопросила, хмурясь.

— Нападайте, Катрин, — поманил он меня рукой.

— Вы предлагаете драться?

Удивление — меньшее, что я сейчас испытывала.

— У вас есть клинок.

— А у вас?

— Вы нападаете или я считаю, что выигрыш за мной?

Достав клинок, осторожно ступала вперед. Была готова кинуться в любую секунду, но специально делала ложные выпады, запутывая соперника. Юрко уходил от атак, но подножку пропустил. Когда заваливался на снег, не ожидала, что потянет меня с собой, но, сгруппировавшись, все-таки сумела аккуратно приставить клинок к его горлу.

— Вы проиграли! — возликовала, рассматривая лицо мужчины.

Как оказалась под ним, даже не поняла. Все произошло в какие-то доли секунд. Нависал надо мной, словно хищник, собирающийся пообедать своей пойманной жертвой. Наши руки утопали в снегу.

— Это вы проиграли, мадмуазель. Пока ваш соперник не умер, не празднуйте победу.

Его лицо приближалось, губы прижались. Всего одно касание, и мир вокруг меркнет, а звуки растворяются в звенящей тишине. За такие поцелуи я готова проигрывать пятьдесят раз на дню.

— Эй-эй, не превращайте занятие в балаган! Идите в замок! — окликнул нас Эрист.

Пришлось подниматься и отряхиваться от снега. Несмотря на плотные сомкнутые тучи, я пребывала в самом наипрекраснейшем настроении. Пребывала ровно до тех пор, пока не увидела стоящую на ступенях Светлую, лицо которой выглядело таким недовольным, словно она как минимум отобедала прокисшим супом.

— Раз нас выгоняют, не хотите почитать, Катрин? У меня завалялась интересная книга о магии. Там и о Свете много информации.

— Конечно. Я ни разу даже в руках таких книг не держала, — призналась, искренне желая провести время наедине с герцогом.

И все равно, что я совершенно не люблю читать…

***

Собрались в большой столовой. Время бежало так быстро, что и не угнаться за ним. ЬЖе завтра все решится. Уже завтра власть в Поранции изменится. Уже завтра каждому из нас придется убивать.

Женщины готовили обед, пока мы слушали план предстоящих мероприятий. Вдвоем среди мужчин — Мариана и я. Светлая по-прежнему избегала бесед со мной, а при встрече делала такое лицо, будто я ей как минимум денег должна. Гору денег. Не понимала таких кардинальных изменений, но и не зацикливалась на этом. Мало ли что у кого в голове. Взять того же Ладисласа. На его счет я сильно ошибалась, хотя казалось, что все понятно и на первый, и на второй, и даже на третий взгляд.

— Нельзя пользоваться магией пока не займем хотя бы половину замка. Чем позже о нас узнают, тем лучше, — проговорил Эрист.

— С недавних пор в замок никто не может переноситься. Поставили защиту на появление светлой магии, поэтому наш путь нам придется начать от ворот замка, — добавил Ладислас, искоса поглядывая на меня.

Да, знала, что именно из-за моей персоны мы не сможем неожиданно появиться прямо в замке, но прошлого не изменишь, сколько бы ни хотелось.

— С помощью амулетов я могу перенести к воротам всех, но это займет время. — Принц достал мешок и положил его на стол.

— Нас трое кто умеет перемещаться. Мы сделаем это в три раза быстрее. — Смотрела в этот момент на Мариану, которая продолжала отмалчиваться.

Услышав мою речь, Эрист тепло улыбнулся. Была рада, что не отказывается от помощи.

— Наша первая задача — избавиться от короля и советников, вторая — перенестись в замок и очистить его от других Темных, которые будут его защищать. — Прямо ощущала, как герцог избегал слова «убить», но абсолютно все в этой комнате понимали, на что идут. — На охоту вместе с королем мы отправим одного нашего человека. Спустя время он прискачет в замок и доложит, что король и его советники погибли на охоте.

— В замке уже будет присутствовать моя гвардия. Их задача — защищать входы и выходы, включая потайные. Они начнут свою партию одновременно с нами. После

— я обращусь к народу с речью, что их король умер на охоте и, узнав об этом, некоторые маги захотели занять престол силой. Таким образом, будет ясна наша позиция в замке. Да и моя дальнейшая политика в целом, — тяжело вздохнул Эрист.

— Теперь разберем поподробнее… — Герцог де Парион развернул на столе две карты и мужчины пустились в бурное обсуждение.

***

Сидели в моей спальне. Не знаю, для чего позвала его. Не хотела отпускать. Больше не хотела встречаться во сне. Поутру я действительно обнаружила синие розы — слезы сами собой побежали по щекам. Слезы сквозь улыбку. Герцог сделал невероятное. То, что не сделал бы никто другой. Никто кроме него.

Некоторые сразу понимают — вот она любовь. И им так легко произнести три простых слова: я тебя люблю. Я не относилась к таким людям. Как понять, что это любовь? Совершенно точно хотела быть рядом с Ладисласом, хотела касаться его, встречать его улыбку, таять под взглядом, но любовь ли? Говорят, любовью можно назвать только взаимные чувства. Именно сегодня желала разобраться в том, что испытывает ко мне герцог, потому что завтра… Завтра мы могли умереть.

Да, наивно. Да, нелепо. Кому важно на смертном одре знать, что его любили?

Никогда не думала об этом ранее, но оказывается, для меня это важно. Легче ли так умирать? Определенно нет, но это знание, возможно, даст силы на то, чтобы сражаться яростнее, чем когда-либо. Чтобы знать, за что и за кого ты должен выиграть не только битву, но и войну.

— Уже завтра все произойдет. Не верится, — прошептала, рисуя пальцем узоры на его ладони.

— Не думайте об этом, Катрин. Это будет завтра.

Лежали на меховой шкуре у самого камина. Огонь облизывал поленья, трещал и обдавал теплом, но это тепло не шло ни в какое сравнение с объятиями герцога. Жар его кожи чувствовала, даже несмотря на слои одежды.

— А что станет с инквизицией? Ведь Светлых больше не нужно будет сжигать.

— Мы обдумали все вопросы, Катрин. Мы готовимся слишком давно. Инквизиция будет заниматься правонарушениями титулованных особ. Сейчас эти вопросы решает король, но он все чаще оправдывает, даже не пытаясь вникнуть в расследование. Теперь за это будет отвечать Святая Инквизиция, и никто, поверь, никто не избежит тюрьмы, будь он хоть трижды богат и влиятелен.

— Поцелуй меня… пожалуйста… — прошептала, укладываясь на спину.

Кончиками пальцев оглаживала щеку, другой рукой притягивала мужчину к себе. Вот так просто, взять и решиться, окунуться в омут с головой.

Нежные прикосновения быстро сменились жадными и нетерпеливыми. Даже не пыталась расстегивать маленькие пузатые пуговички на его рубашке. Попросту рванула ворот, желая как можно быстрее добраться до тела. Боги, сколько раз мы были так близки, что казалось, вот-вот это произойдет, но нет. Сейчас же любое вмешательство посчитала бы личным оскорблением.

Губы ласкали шею, ключицы. Было мало, мало всего: рук, губ, поцелуев, касаний. Одежда казалась лишней. Она неприятно терла воспаленную кожу. Когда избавились от нее, тело словно получило свободу. Мех шкуры ощущался невероятно мягким, а ладони Ладисласа — горячими. Хотелось утопать в этом мужчине.

Как ненормальная вдыхала аромат его кожи, но словно не могла надышаться. Пробегалась пальцами по спине, очерчивая каждый изгиб. Горела, то уплывая из реальности, то вновь возвращаясь в нее. Мои ноги сомкнулись где-то у него на бедрах. Только бы не ускользнул, только бы не растаял, подобно дымке. Прижималась все сильнее, с остервенением вонзаясь ногтями в податливую плоть. Ощущала его крепкий член совсем рядом с лоном. Тяжесть его тела будоражила.

Хотела его в себя. Меня будто пронзало электрическими разрядами. Они волнами расходились по телу, но вновь возвращались в сосредоточие женственности. Все внутри пульсировало — больше не могла терпеть. Всхлипывала, когда влажный язык касался набухших горошин сосков. Думала, что вот она — самая страшная пытка, но глубоко ошибалась.

Не пропускал ни одного сантиметра кожи, спускаясь все ниже и ниже. Мои пальцы давно зарылись в его волосы и сейчас пытались оттянуть голову мужчины, но я не хотела, чтобы он останавливался. Если бы прекратил, то, наверное, тотчас умерла бы.

Игриво лизнув внутреннюю сторону бедра, аккуратно подул на влажный след. Кожа покрылась мурашками, а я натурально застонала, не узнавая свой голос, отражающийся от стен. Никогда не испытывала такого ранее. Нежно, едва уловимо ласкал лоно языком, сдабривая свои действия мягкими поцелуями. Боги, то, что он вытворял, никогда бы не позволила сделать ни одному мужчине. Слишком интимно, слишком распутно, слишком сладко…

Его руки массировали грудь, играя с розовыми горошинами. Видела его взгляд- горящий, страстный, жгучий. Такой же темный, как и всегда, но теперь без труда могла распознать в нем желание. Мастерски скрывал свои эмоции за ненавистью, но мне было наплевать. Что было, то прошло. Важно лишь здесь и сейчас, важно лишь то, что именно в этот момент этот мужчина делает меня счастливой.

Крик вибрировал в груди, отдавался безголосым эхом. То пробирался в самое нутро, то ласкал края и втягивал горошину клитора, чуть прикусывая ее зубами. Ощущения сменялись так быстро — одно острее другого. Пожар уже не потушить, но то, что произошло, могла бы сравнить разве что с взорвавшимся салютом. Клянусь, когда в глазах потемнело, я видела искрящиеся звездочки. Оргазм накрывал с головой и был лучшим из тех, что испытывала.

— Ты не сможешь убежать от меня, — прошептал, целуя припухшие губы. — Никогда не отпущу…

Растворялась, то взлетая ввысь, то резко падая вниз с огромной высоты. Первый толчок отозвался сладкой болью. Ладислас замер, давая мне привыкнуть к себе. Не знала никого из ныне живущих, кто мог бы похвастаться тем, что лишился девственности дважды. Хвастаться, конечно, было нечем, но с томительно медленными движениями кратковременная боль сменилась настоящим блаженством. Утопала, наслаждаясь каждым толчком. Зацеловывал веки, нос, щеки, словно просил прощения за дискомфорт, но я бы ни за что не променяла этот вечер на что-то другое.

Ночь длилась целую вечность, но ее все равно не хватило на то, чтобы насытиться. Огонь в камине давно потух, а мы все продолжали лежать на шкуре в обнимку. Занимались любовью, измеряя время всхлипами и стонами, но оно бежало, не оглядываясь на нас. Рассветало — едва заметно светлело серое хмурое небо. Так не хотела отпускать его. Чудилось, будто уберу руки лишь на секунду, а он исчезнет навсегда. Просто не могла.

— Пора, Катрин. Нам нужно готовиться.

— Пора…

— Ты можешь остаться здесь, помнишь?

— Остаться здесь и сходить с ума, не зная, вернешься ли ты? Нет! — слезы потекли по щекам.

Отвернулась, чтобы не видел их. Ему точно не нужны истерики в преддверии такого важного дня.

Обняв, крепче прижал к себе. Спиной ощущала каждый удар его сердца. Оно билось так быстро, часто-часто, словно хотело вырваться из груди.

— Но тогда я буду сходить с ума. Катрин, если с тобой что-то случится…

— Не случится! — выкрикнула, оборачиваясь. — Слышишь, не случится! С нами все будет хорошо! Я верю в это и ты, ты тоже верь…