Глава 19

Маркиза де Ляполь

Утро наступило слишком быстро. Отчего-то думала, что явится этой ночью во сне, но даже без его участия сны не приходили. Закрыв глаза, провожая закат, открыла, уже встречая рассвет. Зима за окном, казалось, длилась целую вечность.

Вчера, отужинав вместе со всеми, ушла в предоставленные покои и больше не выходила. Мариана словно забыла обо мне, но я прекрасно понимала ее. Она проводила время со своим сыном, пытаясь нагнать упущенное. Шутка ли, не видеть кого-то полжизни. Им есть о чем говорить.

Они буквально лучились счастьем, в то время как угрюмый Герцог де Парной не сводил с меня свой сканирующий взгляд.!>^ке не испытывала страх перед ним. Все изменилось слишком резко. Буквально только что собиралась воевать против него и Темных, а через секунду мы уже на одной стороне. Восприятие действительности пошатнулось. Изменения принимала с трудом, но все же принимала, хотя какая-то часть меня оставалась настороже.

Этим утром я оказалась предоставлена сама себе. Мариана учила Светлых распознавать, какой силой обладают маги. Для меня это пройденный этап, а потому слонялась без дела. Ладислас покинул замок де Ляполь еще с рассветом, номинально освободив меня от своей компании. Пока не понимала, хочу ли видеть его вновь.

Снег невесомыми хлопьями опускался на землю, покрытую белым ковром. Пахло костром и ледяной свежестью. Серое небо висело тяжелыми тучами. Так низко, словно можно дотянуться рукой. Вековые деревья стояли, будто недвижимые статуи. Ни ветерка. Маленькие птички прыгали по веткам. Такие смешные — их грудки имели белый, желтый и красный окрас. Все перышки, как и головки — черные.

Небесные создания склевывали красные плоды дикой яблони. С детства помнила их вкус. Немного вяжущий и сладковатый. Ела прямо с деревьев, нисколько не заботясь о чистоте. Интересно, а в этом мире они такие же вкусные?

Схватившись за нижнюю ветку, подпрыгнула и забралась на дерево. Даже не вспомню откуда, но всегда знала — снизу есть нельзя, потому что там оседают выхлопные газы от машин. Смешно, конечно, но привычка обдирать самый верх осталась до сих пор.

— Маркиза! — окликнули снизу взволновано.

Резко обернувшись, соскользнула и полетела вниз. Тысячу раз видела этот момент по телевизору, но когда такое происходит с тобой, кажется таким нелепым.

Свалившись прямо на Эриста, глупо улыбнулась. Мужчина выглядел растеряно, но тем не менее улыбался в ответ. Он значительно смягчил мое падение. Ну, как смягчил. Гора мускул не лучший матрац.

— Простите. Я не хотела.

— Ничего-ничего. Лежите, сколько хотите, — ответил смешливо. — Вы мне совершенно не мешаете.

— Бессовестный. — упиралась локтями, поднимаясь, а мужчина игриво постанывал, будто испытывал боль. — Надеюсь, это не засчитают покушением на особу королевских кровей?

— Нет, что вы. Но покушением на честь вполне можно назвать. — Смотрел лукаво, отряхивая снег с плаща. — Как честная девушка, вы просто обязаны теперь стать моей супругой. Иначе, сами понимаете, позор и все дела.

— Точно бессовестный!

Шли без дороги. Ворошили сапогами сугробы, оставляя за собой дорожки следов. Просто гуляли, наслаждаясь прекрасным днем.

— Я прошу простить меня за мою навязчивую идею о нашем браке. Вы должны знать, что мы с Ладисласом с самого детства соревновались абсолютно во всем. Он стал моим единственным другом в моем заточении. Герцог де Вилан всегда притаскивал его в замок, желая, как и меня, приобщить к служению королевству.

— То есть вы знаете друг друга всю жизнь?

— Мне иногда кажется, что значительно дольше. Мы с ним всегда воевали за внимание учителей, нянек и, конечно же, дам. Мы искали внимания, потому что наши родители не давали нам его.

— Все всегда идет из детства.

— Определенно это так. Иногда выигрывал он. Иногда я. Но что мне нравилось в Ладисласе, он никогда не уступал мне, несмотря на мой титул и принадлежность к королевской семье. И он отвоевал вас, Катрин.

— Он схитрил, назначив венчание во время траура. Это выглядело неправильным. Герцог де Вилан не заслужил этого.

— Катрин, отец Ладисласа творил ужасные вещи. Я совру, если скажу, что скорблю по этому человеку. Я понимаю, что вам ваш опекун ничего не сделал, но люди знали его как человека жестокого и беспринципного. Да, Ладислас по-своему любил его, но наши цели первостепенны. Между народом Поранции и одним человеком я всегда выберу народ, точно так же, как и Ладислас. Мы не имеем права мыслить в угоду себе.

— Смерть Герцога де Вилан была подстроена? — вопросила с ужасом.

— Нет-нет, что вы. Его действительно отравила любовница. Причем его же ядом. Но вы должны понимать, в любой битве жертвы неминуемы. Если бы Герцог де Вилан был жив, нам бы пришлось исправить это. Таких людей нельзя просто выгнать из королевства. Они обязательно вернутся и ударят в спину в тот момент, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. Это суровая реальность жизни, и сколько бы мне ни хотелось, чтобы вы с ней сталкивались, нам придется. Я хочу, чтобы вы были к этому готовы.

Пыталась осознать услышанное. Эрист аккуратно подводил меня к тому, что при захвате власти прольется кровь. Жестоко, но понимала, по-другому и быть не может. Здесь все решается острием меча, а не словами. Мой мир в этом плане был более развит.

— Но все же Ладислас поступил нечестно.

— Пусть нечестно, но в любви, как и на войне, все средства хороши.

— Вы бывали на войне?

— Мы с Ладисласом участвовали в нескольких битвах. Нашим отцам казалось, что таким образом они способствуют нашему становлению. Но не будем об этом. Что было, то прошло. — Остановившись, мужчина ловил снежинки ладошками, рассматривая то, как они исчезают. — Не сочтите за грубость, но я хотел бы знать ответ на один важный для меня вопрос.

— Спрашивайте. Постараюсь ответить на него.

— Если бы у вас был выбор, кого из нас вы предпочли бы увидеть своим супругом?

Вот оно, уязвленное самолюбие. Эрист хотел услышать от меня подтверждение своим желаниям, но мы живем не в сказке. В реальности мир имеет свойство разбиваться на куски, которые редко удается склеить. Не хотела его обижать, но и не видела смысла скрывать правду. Осознавала, что мое молчание может породить новые проблемы. В свете приближающейся войны — а я считала захват власти именно войной — любые недомолвки грозят выйти боком.

— Ваше Высочество, вы…

— Эрист. Просто Эрист, хорошо?

— Хорошо, — кивнула, словно подтверждая согласие. — Эрист, вы прекрасный человек и симпатичны мне, не скрою, но иногда за нас выбор делает жизнь… Или судьба. Назовите, как хотите. Уверена, вы стали бы для меня замечательным супругом, однако я никак не могу игнорировать тот факт, что мы с вами являемся родственниками.

— Дальними родственниками.

Вот за что мне не нравилась эпоха всех этих королей и карет. Браки между родственниками воспринимались нормальным явлением. Никого не волновало кровосмешение, но потом все удивлялись: как же так, у здоровых родителей родился болезненный ребенок. О, времена! О, нравы!

— Это ничего не меняет.

— Ошибаетесь! — горячился, желая доказать то, что по сути не имело важности.

— Это вы ошибаетесь, Ваше Высочество. Мы с вами очень даже близкие родственники. Строго говоря, у нас с вами одна мать.

Молчал. Видела по глазам, как пытался осознать истину, которую впору заливать вином. Не торопила его. Да простит меня Светлая, но это она должна была рассказать ему правду. Я не хотела, чтобы мужчина понапрасну тешил себя иллюзиями.

— Но я не отказываюсь от дружбы. Повторюсь, вы глубоко симпатичны мне как человек. Я бы не хотела терять вас.

— Спасибо, Катрин, — наконец отмер мой собеседник.

— Да не за что.

— Есть за что. Спасибо за честность. Знаете, в детстве я всегда мечтал иметь брата или сестру. Представлял, как нам будет весело. Как я буду защитником. Буду оберегать.

— Вы все еще можете исполнить свою мечту. Я ведь здесь, с вами. Например, можете оберегать меня от вашего настырного друга.

Хотелось хоть немного растормошить мужчину, но после моих слов он будто стал еще серьезнее.

— Если Ладислас вам не по нраву, скажите, и я сделаю так, что он больше вас не побеспокоит.

— Я ведь шучу, Ваше Высочество.

— А я нет.

— Эрист, знаете, я вам тоже должна признаться. Я всегда мечтала о старшем брате. О таком старшем брате, как вы. Спасибо вам за желание помочь, но не стоит. Поверьте, я смогу самостоятельно решить вопрос с Ладисласом.

— Вы его любите?

— А что такое любовь, по-вашему? Как понять, что кого-то любишь? Как не перепутать это чувство с симпатией, желанием или похотью? Что должно произойти, когда вдруг осознаешь, что это любовь?

— Я не знаю, что вам ответить, Катрин. В определенный момент просто понимаешь, что любишь. Ты не можешь жить без этого человека. Он становится словно частью тебя, без которой ты сам будто не существуешь. Вся твоя жизнь устремлена к нему. Исчезает пресловутое «я», а появляется такое желанное «мы». Ты делишь свой мир, но при этом отдаешь всего себя без остатка. За этого человека ты готов умереть, если понадобится.

— Вы очень красиво говорите.

— Я видел любовь. Чувствовал. Жил ею. Любовь невообразимо больно терять.

— Она вас разлюбила? — остро ощущала его печаль.

— Нет, Катрин. Она была фрейлиной при дворе. Она была светлым магом. Она была моей жизнью, — замолчал, словно решал, продолжить или нет. — Ее сожгли на костре. Король самолично отдал ее в руки Инквизиторам.

— Мне очень жаль.

— Не стоит жалеть прошлое. Его не вернешь.

Подходили к замку. Холод уже пробрался под меховой плащ. Озябла и желала горячего чая, а лучше вина. Испытывала сожаление. Неимоверно хотелось плакать, но я держалась. Здесь мои слезы жалости ни к чему. Молчание затягивалось.

— Послушайте, а откуда в сферах берется Свет? Это ведь магия?

— Да. Свет в некоторых зданиях поддерживается магией. Есть источники. Светлые и Темные. Здесь, на Ляпольских землях, присутствуют оба источника. Это самые сильные источники во всей Поранции. По крайней мере, о других мне не доводилось слышать. От источников магия поступает в сферы. Я учу Светлых использовать свою силу, но такую концентрацию где-то в другом месте могли бы заметить. Вспышки светлой магии, которые происходят здесь, списывают на источник.

— И что, он никогда не иссякнет?

— Пока люди пользуются светлой магией, нет. Это своеобразный круговорот. Используя магию, мы выбрасываем ее в пространство, и она уходит в ближайший источник. Если кому-то нужно больше силы, он приходит к источнику. Но опережая ваш вопрос, скажу: Маркизатство закрыто для людей, иначе нас уже обнаружили бы. Это стратегически важный пограничный пункт. Кстати, для тех, кто не умеет переноситься, в источнике мы делаем специальные амулеты.

— Король не знает о том, что Светлые могут переноситься?

— Благодаря одной неуловимой мадмуазель теперь уже знает. Правда, он думает, что вы такая одна.

— О вас он не знает?

— Нет. Я берег этот козырь. Сейчас, между прочим, он рвет и мечет, желая вас поймать. Ваше выступление во время сожжения произвело на него неизгладимое впечатление.

— Простите, я никого не хотела подставлять, однако знай я о ваших намерениях ранее, мы могли бы избежать многих проблем.

— Жаль, что время нельзя повернуть вспять.

Мне тоже искренне жаль. Многого можно было избежать. Все еще не понимала, как теперь относиться к Герцогу де Парион. Привычка считать его злодеем этой пьесы никак не хотела расставаться с моим разумом. Теперь знала все, по-другому смотрела на сказанные им слова, на его поступки, но словно находилась на распутье.

— Катрин, разрешите мне обнять вас? — остановившись, с недоверием посмотрела на принца. — Как друзья, как брат обнимает сестру, — поспешно добавил он.

— Конечно. — Сама шагнула ближе.

Обнимал крепко. Так, словно не мог поверить, что я стою рядом с ним. Наверное, если бы я вдруг узнала, что у меня есть брат, желала бы этих объятий не меньше. Пусть… От меня не убудет, а Эристу приятно.

— Ваша Светлость! — оклик заставил обернуться.

По заснеженной дорожке летела Риэль. Не бежала, именно неслась, словно от ее скорости напрямую зависела ее жизнь. В отдалении статно вышагивал шевалье

— тот самый помощник Ладисласа. Была рада вновь увидеть их.

— Ваша Светлость! — кричала Риэль.

Влетев в меня, чуть не сбила с ног. Обнимала так крепко, что корсет больно впивался в кожу. Воздух спешно покидал легкие.

— Я так рада, Боги, я так рада, что вы живы! Я сначала не поверила Риону, думала, зачем так жестоко шутит, а он не соврал! Вы живы, Ваша Светлость! Я оплакивала вас, а вы живы! — не переставала говорить девушка, захлебываясь слезами.

— Со мной все хорошо, Риэль. Спасибо. Но лучше так крепко меня не сжимать, иначе ты исправишь это недоразумение.

— Ой, простите! — сделав шаг назад, девушка спрятала руки за спину и перевела взгляд на моего спутника.

Ее белеющее лицо — искусство в чистом виде.

Кажется, моя служанка чересчур впечатлительна, потому что на моей памяти это был уже второй обморок. Как хорошо, что Эрист успел ее подхватить.

***

Маркиза де Ляполь

Вчерашним днем Ладислас так и не явился. Испытала облегчение, потому что остро нуждалась в передышке. Мозг никак не хотел вставать на место. Все это время, что были знакомы с герцогом, не разрешала себе по-настоящему испытывать к нему какие-то чувства. Отрицала их, самолично закапывала глубоко в душе. Обвиняла во всех смертных грехах, но оказалось, напрасно.

Он следил за сожжением, чтобы вмешаться, если что-то пойдет не так. Он помогал Эристу и светлым магам. Он даже женился на мне, чтобы удержать Ляпольские земли. Последнее било по женскому самолюбию, но все же казалось таким незначительным на фоне грядущих событий.

Я совершенно точно ощущала страсть и желание, но пока могла игнорировать их. Чувствовала себя плохо, когда испытывала симпатию к Ладисласу, но, выходит, зря истязала собственную душу, осыпая рождающиеся эмоции презрением. Да я ненавидела себя за каждый поцелуй, за каждый отклик, за каждую ласку! Теперь же смятение накатывало с головой, отдаваясь болью в груди. Как вернуть себя? Не знала, но хотела поскорее разобраться в своих чувствах. Неправильность восприятия путала мысли.

— Теперь сконцентрируйся на своей силе и перенеси ее в ладонь. Вот так. А теперь произнеси заклинание.

Вовсю подготавливались к перевороту. Мариана учила меня наносить на тела магов такой же защитный рисунок, какой украшал мою спину. Определенно достигала успеха в этом деле. Свет рождался в руке, обнимал пальцы и проникал прямо под кожу выделенного мне смельчака. Слышала, как скрежетал зубами испытывая не совсем приятные ощущения, но итог того стоил. Никто не почувствует их магию.

Мариана стояла рядом. Почти закончили — осталось всего пару человек. Что примечательно, мы наносили защиту только на мужчин. Никто из женщин не пришел в кабинет. Пока не понимала, с чем это связано, но предполагала — их с собой не возьмут. Считала такой подход правильным. Ни к чему подвергать их жизни угрозе.

Когда кабинет опустел, устало уселась прямо на стол, потому что Мариана заняла единственное кресло. Ощущение, будто из меня выпили все силы, намертво въелось в тело. Опустошена, истощена. Веки закрывались сами собой, так хотелось спать. Светлая тоже выглядела пожеванной. Она управилась с большей частью работы.

— Зачем ты рассказала Эристу, что ты его сестра? — вопросила женщина, намеренно растягивая слова.

— Потому что об этом ему должны были рассказать вы. Принц питал иллюзии по поводу наших возможных отношений и брака. Я всего лишь поведала ему о реальном положении дел. Наш брак невозможен. Любые отношения, кроме дружеских, невозможны. Он должен был знать об этом, чтобы не наделать глупостей.

— Ты могла просто отказать ему.

— Мариана, ваш сын хороший человек. Мне приятна наша дружба. — На этом считала тему закрытой. — Если я вам больше не нужна, то предпочитаю принять горизонтальное положение где-нибудь в выделенной спальне. Желательно в постели, но не факт, что доползу.

— Конечно, но вот еще что. Будь осторожна. Эрист и Ладислас что-то подозревают о том, что ты в чужом теле. Эрист взял у меня один из фолиантов, в котором рассказывается о подселении душ. Сама понимаешь, я не могла не дать ему его. Это выглядело бы странно. Конечно, я уверена, ничего особенного он там не найдет, но я надеюсь, что хоть это ты не разболтаешь?

— Зачем мне это? Проблем и без того хватает.

Развернувшись, покинула кабинет. На интуитивном уровне понимала, что о своем попаданстве мне стоит молчать. Как отреагируют Эрист и Ладислас? Препарируют, словно подопытную зверушку? Конечно, сильно утрировала, но проверять не хотелось. В этом конкретном случае молчание — золото.

Мариана все больше отдалялась от меня. Сейчас испытывала двоякие ощущения. С одной стороны, это только я считала нас союзниками и друзьями. Светлая никогда ничего такого не говорила, но с другой… Я не была дурой. Отлично помнила ее слова на костре. Раньше она не могла находиться рядом с арестованным по пути к кострищу и на самом постаменте для сожжения. Как бы мне не было обидно, но там, в камере, предлагая играть в открытую, Мариана собиралась сделать из меня святую мученицу. Ту мученицу, что после красивой речи должна была сгореть в диком пламени. Она готова была пожертвовать мной ради своей цели, да только отсутствие купола спасло меня от неминуемой смерти. Светлая не знала, что сможет вытащить меня.

***

Ненадолго задремав, проснулась уже под вечер. Тишина окутала замок. Спускалась по лестнице, завязывая ленты плаща. Куда все подевались? Ведь не могли же они просто уйти? А если их все-таки нашли? Тогда почему не тронули меня?

Изрядно накрутив себя, вышла на улицу. В десяти метрах от замка пылал настоящий кострище. Его языки тянулись к темному небу, переливались красными, оранжевыми и желтыми красками. Вокруг летали маленькие горящие пылинки.

— Катрин, идите к нам! — окликнул Эрист, махая рукой.

Чем ближе подходила, тем сильнее окутывал невероятный аромат жаренного мяса. Туша крутилась на вертеле. Огонь ластился к ее бокам, запекая аппетитную золотисто-коричневую корочку. Сок капал вниз, вынуждая костер трещать. Мой желудок взбрыкнул, громогласно заурчал, отдаваясь чувством голода, а слюна немедленно наполнила рот.

— Что мы празднуем? — спросила, поглядывая на принца.

— Мы празднуем этот день, — прозвучало за моей спиной. — Мы здоровы, мы счастливы, мы любим. Это прекрасный повод, не находите?

Обернувшись, встретилась взглядом с Ладисласом. Он приподнял бутылку, предлагая выпить. Покачав головой, молчаливо отказалась, но улыбка прилипла к губам.

— Я подожду, пока приготовится мясо.

Насытившись до отвала, сидела на бревне и смотрела на огонь. Неспешно ворошила веточкой угольки. Есть вещи, за которыми можно наблюдать бесконечно долго. Точно так же я когда-то следила за дикими волнами Черного моря. В такие моменты телом и разумом завладевает умиротворение. Мысли исчезают, оставляя наедине с целым миром. Прекрасно, спокойно и легко…

Внезапно чужие руки легли на плечи. Вскинувшись, оглянулась. Даже не услышала, как он подошел. Герцог де Парион стоял за моей спиной. Его плащ окутал теплом и терпким парфюмом. Вот так просто, молча, подошел и сделал. Мягкая полуулыбка гуляла по его губам.

Вдыхала аромат — мускус и что-то хвойное, едва уловимое. Сходила с ума, наслаждаясь. Руки не убирал.

— Присядете? — кивнула на место рядом с собой.

— Может быть, это вы присоединитесь к нам? Заодно и согреетесь.

Все жители замка уже давно соревновались в меткости, целясь сгустками чистого Света в своеобразные мишени, которыми стали пустые бутылки из-под вина. Веселились, кричали, смеялись и подбадривали друг друга. В этот вечер они отрешились от грядущих перемен и забот. По-доброму завидовала им. Не могла выбросить из головы предстоящее сражение. Пока смутно представляла, как все будет происходить — это волновало. Привыкла иметь хотя бы подобие плана, но ни принц, ни герцог не спешили посвящать меня в подробности.

— Нет уж, увольте. Я настолько меткая, что могу попасть вместо мишени именно в вас. Даже если вы будете находиться в совершенно противоположной стороне.

— К чему пустые угрозы, Катрин? Вы все еще злитесь на меня. Так отпустите эту злость. Хотите ударить? Ударьте. Хотите накричать? Накричите. Только не замыкайтесь в себе.

От него не укрылось мое состояние. Надо же, читал, словно раскрытую книгу. Именно злость я нашла в своей душе. Хотелось винить герцога во всем, что происходило вокруг. Желала найти в нем виноватого, но понимала, что пытаюсь пойти легким путем. Как признаться ему в том, что считаю себя чудовищем?

Женский бзик? Однозначно. Но я действительно считала себя чудовищем за то, что испытывала симпатию к нему еще тогда, когда повесила на него клеймо палача. Трепет охватывал тело от каждого касания. Страсть рождалась из взгляда. Желание овладевало разумом. Это было неправильно, но имело место. Да, груда булыжников освободили меня, покинув душу, когда узнала о том, что Ладислас никогда не делал тех страшных вещей, но… Продолжала казнить себя.

— Вы так хорошо разбираетесь в людях?

— Я так хорошо знаю вас. Научился понимать, наблюдая за вами, слушая вас. Я вижу, что вас что-то гложет. Вы можете поделиться со мной абсолютно всем. Я всегда пойму и приму вас, Катрин. — Присев на край бревна, мужчина взял мои руки в свои.

Поглаживал большими пальцами кожу, вызывая мурашки. Глаза щипало от непролитых слез. Нет, точно не стану рыдать у него на груди. Ты сильная, Катька! Сильная, черт возьми! Не вздумай расплакаться как сопливая барышня!

Освободившись от рук герцога, отсела чуть дальше. Заперев все лишние эмоции на амбарный замок, холодно проговорила:

— Кажется, кому-то пора купить очки. У меня все в порядке, и да, вы последний человек, с которым я стану чем-либо делиться.

Грустно улыбнувшись, Ладислас подсел ближе, беспардонно сокращая только что увеличившееся расстояние. Рука легла на мою талию, обхватывая чересчур крепко. Желание сбежать все больше казалось хорошей идеей.

— Ваш острый язычок говорил и более обидные слова. Вы не избавитесь от меня, Катрин. Не хочу, чтобы вы сидели здесь в одиночестве.

— Мне уютно и спокойно, — поспешила заверить, хотя и умолчала о том, что такие ощущения появились с присутствием герцога.

— Если вы не хотите веселиться вместе со всеми, то я могу вам предложить другой вариант. Доверитесь? — взгляд горел лукавством.

Этот Темный определенно что-то задумал. Да у него на лбу все было написано!

— Нет, пока не узнаю ваш замысел.

— Тогда это будет не так интересно. Бросьте, Катрин. Обещаю, вам понравится.

И кто, скажите мне, заставил меня кивнуть? Точно это была не я. Не я поднялась вместе с герцогом и последовала с ним в замок. Не я краснела, когда помогал избавиться от плащей. Не я предвкушала новую игру, правил которой даже не знала. Не я… Это все мое чертово сердце.